Бал-маскара́д, маскарад (от из , от «маска»Составитель первого систематического сочинения о танцах, изданного на русском языке, Шарль Компан, видит в слове «маскарад» арабские корни: «Сие слово произходит от Италианскаго Mascarata, которое также производится от Арапскаго маскара, означающаго шутку или насмешку…»), в XVIII—XIX веках часто использовалось название маскированный бал (от ), также костюмированный бал — бал, на котором присутствующие одеты в характерные национальные, исторические или фантастические костюмы, часто с масками на лицах. Маскарады возникли в Италии, откуда распространились по другим странам. Они составляют одно из любимых развлечений карнавала.
Особенности терминологии
Маскарадом называлось любое явление, при котором имело место изменение внешнего вида с целью украшения, сюрприза, обмана и проч. Так, например, переодевание русского войска в шведское военное платье с целью дезинформации противника в битве под Нарвою в 1704 году современник называет «маскарадом».
Учитывая тот факт, что маскарады в России появились прежде балов и тем более «балов-маскарадов», стоит отметить, что в России начиная с XVIII в. сложилась традиция называть маскарадом любое событие, участники которого действовали в специальных костюмах или масках. При этом подчеркнем, что наиболее традиционно, слово «маскарад» употребляется для обозначения костюмированных и маскированных баловДанное понимание термина не противоречит бытовому его значению, которое прочно утвердилось в обществе, что вполне отражено в популярных общедоступных словарях, определяющих маскарад, как «увеселительное сборище, съезд, род бала, в необычных одеждах и личинах» (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. — Т. 2. — М.: Прогресс, Универс, 1994. — С. 298); «бал, на котором участвующия лица надевают маски и домино» (Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. — Т. 28. — Изд. 12-е. — М., б.г. — С. 282); «бал, на котором присутствующие одеты в различные характерные, национальные, исторические или фантастические костюмы, большею частью с масками на лицах» (Большая энциклопедия. Словарь общедоступных сведений по всем отраслям знания, под редакцией С. Н. Южакова. — Изд. 4-е. — Т. 12. — СПб., б.г. — С. 693); «празднество, бал, участники к-рого носят маски и особые костюмы» (Большая советская энциклопедия. — Изд. 2-е. — Т. 26. — С. 422—423). Составители Словаря Брокгауза и Ефрона не удостоили данное явление особым вниманием, лишь несколько затронув его в рассказе о масках.. В обыденной речи понятия «маскарад» и «карнавал» часто являются взаимозаменяемыми.
Маскарад и допетровские культурные традиции Традиции маскарада в России, как и многие сходные формы общественного досуга имеют директивно заимствованный характер и начались с эпохи Петра Первого. Можно, конечно, подчеркнуть традиционность костюмирования в русской народной культуре, заложившей основу позднейших маскарадов. Можно этого не делать, но повторить вслед за Пыляевым его краткое указание на момент зарождения российских маскарадов: «…первые маскарады в России введены императором Петром Великим по случаю мира со шведами, в 1721 году; они продолжались тогда при дворе семь дней сряду. В смысле святочных игр и переодеваний, маскарады были еще известны при царе Иоанне Грозном. Маскарады в Европе вошли в обыкновение в 1540 году; ученик Микель-Анджело, Граници, устроил первый такой торжественный маскарад в честь Павла Эмилия»Пыляев М. И. Эпоха рыцарских каруселей и аллегорических маскарадов в России // Исторический вестник, 1885. — Т. 22. — № 8. — С. 309—339. .
По здравом размышлении, имеются все основания больше склоняться к мнению Пыляева. Маскарад был заимствован не в отдельных его элементах, но как целое, как структура, имеющая особые свойства, характерные для неё как целого и не выводимые из простого перечисления отдельных частей. Костюмированность же, свойственна любой национальной культуре. Ш. Компан, например, ведет происхождение маскарадов от римских сатурналийКомпан Ш. Танцевальный словарь, содержащий в себе историю, правила и основания танцевального искусства с критическими размышлениями и любопытными анекдотами, относящимися к древним и новым танцам / Пер. с франц. — М.: В тип. В. Окорокова, 1790..
Традиции эти имели глубокие корни и на Руси, так что маскарад России Нового времени, будучи по своему характеру общеевропейским, утвердился, имея в своих отдельных элементах некую национальную опору («встречные течения» по Веселовскому). Однако он не эволюционировал из народной культуры, но был привнесен единоразово уже в комплектном виде, часто дистанцируясь от фольклора по стилистике, содержанию элементов, контекстной основе, привязке к событиям реальной жизни и даже по собственной его смысловой нагрузке, игнорирующей мистический символизм и традиционную обрядность, примкнув к ритуалам светским, имеющим иной выразительный язык и отличную символику. И напротив, в составе отдельных элементов можно видеть сходство с тем, что уже было в России до Петра.
Родство явлений ощущалось самими современниками. Это проявилось, в частности, в адекватности старой терминологии, применяемой на первых этапах заимствования для обозначения новых событий. Смена терминов особенно заметна в петровские времена, когда новации были ещё свежи и словарь не вполне устоялся. К примеру, фрагмент рассказа об итальянской опере из Записок стольника Толстого в Венеции 1697 года: «… начинают в тех операх играть в первом часу ночи, а кончают в 5-м и 6-м часу ночи, а в день никогда не играют. И приходит в те оперы множество людей в машкарах, по-славянски в харях»Толстой П. А. Путешествие стольника П. А. Толстого / Предисл. Д. А. Толстого // Русский архив, 1888. — Кн. 1. — Вып. 2. — С. 161—204; Вып. 3. — С. 321—368; Вып. 4. — С. 505—552; Кн. 2. — Вып. 5. — С. 5-62; Вып. 6. — С. 113—156; Вып. 7. — С. 225—264; Вып. 8. — С. 369—400. . Обиходный словарь обновился достаточно быстро, так что подобные случаи носят исключительный характер..
Итак, маскарад времен Петра — это другой маскарад, ведущий своё происхождение из Европы, но не из русской народной традиции. Однако, наряду с заимствованиями многие элементы в стилистике его оформления привносятся из народных празднований. Сравним два события, внешне чрезвычайно схожих, из которых первое — вполне европейский светский праздник, использующий фольклорные элементы (свадьба Никиты Зотова в 1715 г.) и второе — обыкновенное народное гуляние, из череды развлечений российских помещиков начала XIX в.
1. «Едва процессия тронулась, зазвонили все городские колокола и с валов крепости, к которой они направлялись, забили все барабаны; разных животных заставляли кричать. Все общество играло или бренчало на различных инструментах, и вместе это производило такой ужасный оглушительный шум, что описать невозможно». 2. «Зимою устраивалась гонка на лошадях и маскированная масленица. Толпы девок и баб собирались для этой цели на барский двор; там вымазывали им лица сажею, чтобы поезд рельефнее походил на маскарадное представление. Вымазанных и выпачканных сажали в большие сани по подобию лукошек и, окружив поезд верховыми всадниками, переезжали из села в село, из деревни в деревню, при звуках бубен, тазов и сковород. Заслышав издали эту шумную оргию, народ стекался отовсюду, чтобы полюбоваться как тешатся господа».
Как мы видим, в Петровские времена близость стилистики с народными ряжеными увеселениями выражено достаточно уверенно. Важнейшие отличия относились к символической, смысловой основе празднований. Позже в подверженных европейским влияниям маскарадах эпохи Екатерины II близость становится менее явной. Между тем фольклорные традиции ряжения по-прежнему живы, но только в своем кругу бытования. Они продолжали существовать в повседневном укладе народа и близкого ему слоя уездных помещиков, просвещенные же классы обеих столиц культивируют иной европейский маскарад.
Первые маскарады в России
Сама идея маскированности не предполагает танцы в качестве обязательного элемента, что особенно ярко заметно на начальном этапе его бытования в России. Маскарад в Петровские времена зародился не в качестве бала, но как маскарад-шествие или иное публичное (часто уличное) действие. Можно даже усилить это утверждение, заявив, что, в целом, маскарады времен Петра Великого дистанцировались от танцевальности.
Для эпохи характерны несколько проявлений подобного маскарада: маскарад-шествие, маскарад-санные катания и пестрые шутовские маскарадные действа, куда с полным основанием можно отнести ритуалы и, в целом, бытование Всешутейшего собора, частые шутовские свадьбы (попеременно, то карликов, то великанов) и даже шутовские похороны. Например, француза Вимени — человека веселого, затейливого, забавы ради произведенного в потешные «самоедские цари», а потому перманентно пьяного, по самую свою неизбежно-скорую смерть, будучи принужденным увеселять высокую персону в роли собутыльника. Среди примеров — имевшие место в Москве в 1722 году маскарадные катания на санях, «коим придана форма морских судов»,Бассевич Г.-Ф. фон. Записки графа Бассевича, служащие к пояснению некоторых событий из времени царствования Петра Великого (1713—1725) / Пер. с франц. И. Ф. Аммона, предисл. П. И. Бартенева // Русский архив, 1865. — Изд. 2-е. — М., 1867. — Стб. 91-274. , То же // Юность державы. — М.: Фонд Сергея Дубова, 2000. — С. 325—436. свадьба князь-папы П. И. Бутурлина в «маскарадном» платье. Сюда же можно отнести и красочные костюмированные шествия в масках по петербургским улицам. Одно из таковых, бывшее в 1723 году, так и названо — «Компания Машкарада».
В немалой степени подобные «маскарады» представляются частным случаем проявления традиций «карнавальности», где собственно, костюмы, маски, переодевание и тому подобные процедуры не всегда являлись откровенно выраженными.
Маскарад в России в начале XVIII века
XVIII век — переломный в культуре и искусстве России, в это время формируется новый менталитет, что развивает интерес к человеку как личности. Страсть к воплощениям, мистификациям, сцене ведёт к развитию театрализованных празднеств а также появлению костюмированного портрета. Тенденции всесторонней европеизации. Первые проявления театрализации — ряженые и скоморохи (народные увеселения приурочивались к праздникам календаря и имели культовый характер). Карнавалы — истоки в языческой старине — ряженые, принимавшие звериный облик. Популярность «лубочных комедий», масленичных игрищ. Постепенно спектакль и маскарад утрачивают связь с культом. В Европе и по сей день, многие карнавалы связаны с праздниками определённых святых.
В Европе — все инкогнито, в России — перед входом снимали маски.
Маскарад в России во второй половине XVIII века
1754 г. — 3 дня маскарадных обедов в честь рождения Павла I. Маскарады часто устраивали и в загородных резиденциях (Ораниенбаум — Петр III устраивал там много празднеств, представления итальянской оперы, маскарадов). Петр III часто устраивал разгульные празднества (превращались в вакханалию). Многим они были не по душе (Екатерина об окружении Петра III — «тамошняя сволочь»). Екатерина устроила в Ораниенбауме театральное действо — его могли посетить люди разных сословий, в том числе и те, кто не мог попасть в Зимний дворец. Для людей неблагородных сословий тоже устраивались маскарады — «вольные маскарады» (билеты — 3 руб. / штука). Вывешивались афиши. На таких мероприятиях можно было отужинать, выпить, поиграть в карты на ломберных столах (итальянец Лакателли). Усиливается принятая при Елизавете тенденция на французский вкус. При Екатерине маскарады должны были показывать мощь и богатство России перед иностранцами. Екатерина ознаменовала празднествами своё восшествие на престол («Торжествующая Минерва» — сценарий актёра Волкова).
«Екатерина II в образе торжествующей Минервы» (Стефано Торелли) — картина в Третьяковской галерее, есть повторения в Царском Селе. Коронация проходила в Москве в 1763 г., затем Екатерина вернулась в Петербург. Маскарад в Зимнем дворце и Царском Селе.