Ге́рбовый акт, Акт о ге́рбовом сбо́ре () — закон о налогообложении, который был принят британским парламентом в 1765 году в отношении североамериканских колоний.

Согласно данному документу, продажа книг, брошюр, газет, игральных карт и прочих печатных товаров, а также оформление любых гражданских документов облагались штемпельным сбором в пользу короны. Ряд новых фискальных мер был призван обеспечить снижение госдолга Великобритании, который вырос в результате Семилетней войны, и компенсировать расходы на содержание британской армии в Америке. Помимо этого, парламент надеялся этим законом утвердить своё право вводить налоги в заморских колониях. Новый закон вызвал массовые протесты и волнения в североамериканских колониях. Не имея собственных представителей в парламенте, колонии не могли влиять на структуру и характер налогообложения, цель и методику их взимания и расходования. На улицах городов возникли стихийные антианглийские демонстрации и митинги. В Бостоне возбуждённая толпа разгромила особняк вице-губернатора. Чтобы выразить свой протест, ассамблеи колоний отправили делегатов на Конгресс Гербового акта, решения которого стали первым объединённым ответом всех колоний на действия британского правительства. Против акта выступили не только колонии, но и британские торговцы, которые понесли убытки из-за бойкота колониями их товаров. 18 марта 1766 года Акт был отменён, но парламент не отказался от своего права облагать колонии налогом и впоследствии ввёл ещё несколько налоговых законов. Впоследствии Акт был упомянут в декларации независимости США в числе на британское правительство.

Предыстория

В 1763 году Британия победила Францию в войне на Североамериканском континенте, которая в Америке известна как Война с французами и индейцами, но эта победа далась ей ценой значительных расходов. Внешний долг Британии почти удвоился: с 72 289 673 £ в 1755 году до 129 586 789 £ к 1764 году, и само по себе обслуживание долга требовало дополнительных налогов. Но и после окончания войны расходы на армию не сократились, поскольку ещё в начале 1763 года министерство Бьюта приняло решение оставить в колониях 10 000 человек регулярных войск, на содержание которых уходило 225 000 £ в год. Такое решение было принято потому, что в случае демобилизации остались бы без работы примерно 1500 офицеров, многие из которых имели хорошие связи в парламенте. Решено было сохранить эту армию, но так как англичане очень неодобрительно относились к пребыванию регулярной армии на территории Англии, то приходилось держать её где-то в колониях.

Кроме того, некоторые колониальные чиновники (например, Уильям Ширли) ещё до войны советовали держать в колониях некоторое количество войск, чтобы губернаторы могли пресекать поползновения колоний к независимости.

В 1763 году, после Восстания Понтиака, король издал Прокламацию 1763 года и обязал регулярную армию препятствовать конфликтам между индейцами и колонистами. Все 10 000 человек были развёрнуты вдоль фронтира, и сделано это было в основном в интересах офицеров регулярной армии. Несколько лет спустя, в конце 60-х, Джон Адамс писал, что с американцев всё ещё пытаются брать налоги «для содержания этого роя офицеров и пенсионеров в праздности и роскоши».

В апреле 1763 года ушло в отставку министерство Бьюта и был сформирован кабинет Джорджа Гренвилла. Теперь этому правительству предстояло изыскать средства на содержание армии в колониях. Введение нового налога в Англии было невозможно, поскольку только что прошли протесты против налога на сидр, который пыталось ввести министерство Бьюта. Тогда было решено, что парламенту надо вести сбор с американских колоний. Это было нечто новое в британской политике: парламент ранее вводил законы по регуляции торговли в колониях, но никогда ещё не вводил там прямых налогов.

Гренвилл решил, что гербовый сбор — это самый простой в осуществлении и контроле способ получить дополнительное финансирование. Его немного беспокоило, что он может привести к снижению спроса на британские товары, но чиновники казначейства уверили его, что налоги в колониях низки, и дополнительный налог не повлияет на их покупательную способность. Примерно в сентябре 1763 года Гренвилл принял решение ввести налог, а в сентябре распорядился составить проект закона. Впоследствии, когда введение закона привело к кризису, Гренвилл пытался снять с себя ответственность и время от времени утверждал, что это было не его решение, а неизбежное наследство, доставшееся ему от министерства Бьюта. И это было явной неправдой, поскольку лорд Бьют плохо разбирался в экономике и не стал бы начинать такие проекты, а сам Гренвилл был его политическим противником и не стал бы продолжать его замыслы. Гренвилл так же утверждал, что король желал этого налога, но и это утверждение ничем не подтверждается. Историк Джон Бальон писал, что только лорд Гренвилл ответственен за разработку и реализацию Гербового акта.

Первым шагов программы Гренвилла стал Закон о сахаре, принятый в 1764 году. Это был слегка изменённый Закон о патоке 1733 года, который облагал налогом в 6 пенсов с галлона всю ввозимую в колонии патоку. Тогда налог вводился не для получения денег, а для удорожания импортной патоки и создания монополии на продажу британской патоки. Тогда закон не сработал: торговцы перешли на контрабандную патоку или просто давали взятки таможенным чиновникам. Закон о сахаре снизил налог до 3 пенсов с галлона. Предполагалось, что сниженный налог будут платить более охотно.

Подготовка акта

Ещё в апреле 1764 года, при принятии Закона о сахаре, парламент предупредил, что рассматривает возможность введения гербового сбора. Эта новость сразу вызвала недовольство в колониях, но никто ещё не представлял себе размаха будущего кризиса. Исторически гербовый сбор успешно применялся в Великобритании, он давал около £100,000 в год, не требуя расходов на его сбор. Его нельзя было обойти: любой официальный документ без гербовой марки считался недействительным. Возможность введения такого налога в колониях дважды рассматривалась до войны с Францией, и один раз в 1761 году. Сами колонии иногда издавали законы о гербовом сборе и у Гренвилла были под рукой образцы этих законов, хотя из Англии не всегда было понятно, какие именно документы и сделки облагались этим налогом. К апрелю 1764 года, когда был принят Закон о сахаре, Гренвилл был совершенно уверен в своём праве облагать колонии налогами, и дал понять, что после сахарного налога последуют и другие.

Славная революция 1688 года установила принцип главенства власти парламента. Этот принцип был распространён за океан, когда парламент начал регулировать торговлю и промышленность в колониях. Никто не знал, получится ли распространить власть парламента и на налоговую сферу, но в Англии полагали, что интересы колоний настолько различаются, что их совместный протест маловероятен. Неверие в объединение колоний зародилось ещё в 1754 году, когда колонисты не приняли объединительного плана, разработанного Олбанским конгрессом. Но к концу декабря 1764 года первые признаки недовольства Законом о сахаре и грядущим гербовым сбором стали проявляться в колониальных памфлетах и петициях.

Гренвилл вполне ожидал такую реакцию колоний. Он решил, что лучший способ преодолеть сопротивление закону — это провести его через парламент как можно большим числом голосов и изобразить его как единогласное решение всего парламента. При этом он старался выглядеть вдумчивым, умеренным политиком, готовым к дискуссии.

Встреча с американской делегацией Представители американской делегации решили встретиться с Гренвиллом, чтобы узнать его мнение о поданных петициях, и донести до него ту мысль, что колонии в принципе готовы сами оказать какую-то финансовую помощь метрополии. Для встречи были выбраны четыре представителя: Ричард Джексон и Чарльз Гарт (члены британского парламента), и Бенджамин Франклин, , недавно прибывшие из колоний и понимавшие настроения колонистов. Гренвилл знал, что они не сообщат ему ничего нового, но надеялся этой встречей продемонстрировать свои добрые намерения, и полагал, что делегаты передадут его слова колониям, объяснят, что Британия действует в интересах американцев, готова исправлять свои ошибки, и это смягчит эффект от введения налога. Встреча была назначена на 2 февраля.

На встрече американцы выразили своё несогласие с введением налога и сказали, что лучше колониям самим собирать такой налог. Гренвилл внимательно выслушал их выступление, после чего перешёл к тщательно продуманному ответу. Он сказал, что понимает, какое беспокойство причиняет колониям этот налог и что он не рад этому, но его должность обязывает его собирать налоги. Гербовый сбор, сказал Гренвилл, это самый простой и удобный способ собрать необходимый налог, но если колонии могут придумать более лёгкий способ, то он готов принять их предложение. Американцев впечатлила не столько аргументация, сколько сама манера поведения лорда Гренвилла. Ричард Джексон сказал, что если войска в колониях будут содержаться за счёт налогов, собранных парламентом, и если губернаторы и чиновники будут оплачиваться так же, то, возможно, губернаторам станут не нужны колониальные ассамблеи, и их просто не будут созывать. Так как Гренвилл не строил таких планов, то он уверенно ответил, что ничего подобного не произойдёт. На предложение собирать налог непосредственно колониальными ассамблеями он ответил, что такое едва ли возможно технически. Допустим, мы позволим вам собирать налог, сказал Гренвилл, но сможете ли вы договориться о пропорции сбора с каждой колонии? Делегаты признали, что колонии не смогут договориться. Гренвилл признал, что и Казначейство не сможет определить такие пропорции. Но даже если пропорции и будут определены, то где гарантии, что колонии смогут регулярно собирать такой налог? Делегаты признали, что Гренвилл прав в своих рассуждениях.

Впоследствии Гренвилл утверждал, что колонии должны сами оплачивать армию, которая их защищает, но на этой встрече он смягчил аргументы: он сказал, что у Англии большие проблемы с внешним долгом и она нуждается в любой помощи, но тем не менее, она готова помогать колониям в конфликтах с индейцами, и хорошо бы колониям оказать какое-то содействие. Он, таким образом, высказывал не прямое требование, а взывал к инстинкту самосохранения, полагая, что американцы легче примут аргумент в такой форме.

Ранее, на совещании с чиновниками казначейства 2 декабря 1764 года, Гренвилл сказал, что надеется получить с налога все 100 000 фунтов в год, необходимые на содержание армии, но на встрече с делегатами он сказал, что будет рад, если получится собрать 40 000 или 50 000, а если и эти сборы будут слишком тяжелы, то казначейство сократит их. Он обещал, что эти суммы будут потрачены в самих колониях, а поскольку они покроют только половину расходов, то Британия будет ещё и присылать в колонии дополнительно 50 000 фунтов на оплату войск.

Историк Питер Томас писал, что Гренвилл рассчитывал собрать £100 000, прибавить к ним £50 000 от налогов на патоку, и тем самым получить половину от суммы в £350 000, необходимой на содержание британской армии в Северной Америке.

Дебаты в парламенте

10 января 1765 года открылась сессия парламента, а 6 февраля лорд Гренвилл выступил с речью, изложив аргументы против акта и приведя свои возражения на эти аргументы. Он признал, что введение налога в колониях — это нечто новое в парламентской практике, поэтому он долго готовился к этому, собирая всю возможную информацию. Колонии, сказал он, ссылаются на естественное право человека подвергаться налогообложению только своими представителями. Но подобное право можно приложить к любому закону, между тем законы, регулирующие торговлю, в колониях действуют. Даже в Англии многие налогоплательщики не имеют представительства в парламенте: например, Ост-Индская компания. Англичане имеют в парламенте «», но не фактическое, а фактически менее 20-й части населения представлены в парламенте. Соответственно, колонисты говорят не о естественном праве, а об особой привилегии.