Витезслав Ледерер (), урождённый Саломон Ледерер (), также известный как Зигфрид Ледерер () (6 марта 1904 года, , Чехословакия — 5 апреля 1972 года, Прага, Чехословакия) — чехословацкий подпольщик еврейского происхождения; участник Движения Сопротивления. Узник концлагеря Аушвиц, сумевший совершить успешный побег, благодаря активному содействию охранника лагеря Виктора Пестека.
Оказавшись на свободе, Ледерер безуспешно пытался предупредить евреев гетто Терезиенштадт о массовых убийствах в концлагере. Позднее он предпринял также безуспешную попытку переправить отчёт об Аушвице в Международный комитет Красного Креста в Швейцарии.
История его побега стала предметом нескольких книг.
Биография
Происхождение Родился 6 марта 1904 года в деревне Писаржова Весце (тогда Альберсдорф), в районе Тахов Судетской области, немецкоязычной части Чехословакии. Младший сын в семье Морица Ледерера (1864—1942) и Анны Швагеровой (1869—1936), кроме него у пары было ещё четверо детей: Абрахам (1891—1892), Мария (1894—1942), Рудольф (1895—1942) и Ружена (1900—1942). Вскоре после его рождения семья переехала в Пльзень, откуда был родом его отец.
До начала войны В 1930-е работал в Пльзене продавцом в магазине тканей. После присоединения Судетской области к Германии в 1938 году и начала антиеврейских мер был вынужден несколько раз сменить профессию, в том числе, работал на керамическом заводе в Горни-Бржизе, а затем конюхом или кучером в сельской местности под Пльзенем.
В политике придерживался левых взглядов, под влиянием чехословацкой коммунистки Марии Шкардовой вступил в . После создания Протектората Богемии и Моравии в 1939 году присоединился к Движению Сопротивления: помогал скрывавшимся и распространял нелегальные публикации. Позднее примкнул к «Пльзеняк 28», подпольной группе Сопротивления в Збраславе.
1939-1943 годы В ноябре 1939 года, а также в ноябре 1940 года Ледерер был арестован гестапо по подозрению в подпольной деятельности, но в обоих случаях вскоре освобождён из-за отсутствия улик. В конце 1941-го или начале 1942 года был арестован в третий раз и заключён в Малую крепость Терезиенштадта, откуда 18 января 1942 года его перевели в Терезиенштадтское еврейское гетто. Ледерер был включён в список лиц, подлежащих безвозвратной депортации на Восток, но , начальник пожарной команды гетто, который знал о его участии в Движении Сопротивления, спас его, зачислив в пожарную команду. Однако в конце 1943 года Ледерер был пойман патрулём на курении, лишён защиты от депортации и вскоре отправлен в лагерь смерти Аушвиц, куда прибыл 18 декабря 1943 года (лагерный номер 170521).
Аушвиц
Евреи, перевезённые из Терезиенштадтского гетто в Аушвиц в период с сентября 1943-го по май 1944 года, размещались в отдельном блоке Аушвица II-Биркенау, известном как «семейный лагерь Терезиенштадт». Они не подвергались отбору по прибытии, им разрешалось сохранять гражданскую одежду, и их не заставляли брить головы. В лагере существовал детский блок, членам семей разрешали оставаться вместе и даже писать своим друзьям и родственникам (нацисты пытались ввести внешний мир в заблуждение относительно «окончательного решения еврейского вопроса»). Однако в первоначальный план нацистов входила ликвидация заключённых «семейного лагеря» через шесть месяцев после прибытия.
Ледерер вскоре установил контакт с Виктором Пестеком (18 апреля 1924 — 8 октября 1944), охранником лагеря в звании роттенфюрера СС. Пестек происходил из набожной католической семьи, и, очевидно, его приводило в ужас то, что творилось в Аушвице. Более того, он был влюблён в одну из узниц «семейного лагеря», девушку по имени Рене Нойманн, еврейку из известной пражской семьи. Хотя она не отвечала ему взаимностью, он всё же устроил её на более лёгкую работу (на должность машинистки) и даже предложил организовать побег, замаскировав её под одну из надзирательниц. Нойманн отказалась, отчасти из-за того, что не хотела оставлять свою мать, которая тоже была узницей лагеря.
8 марта 1944 года евреи из «семейного лагеря», прибывшие в сентябре 1943-го, были отравлены газом без отбора трудоспособных (всего около 3800 человек). Пестек спас Нойманн и её мать, временно переведя их в другой блок. Понимая, что не сможет укрывать их долго и что ему нужно действовать быстро, Пестек стал разговаривать с заключёнными, предлагая им помощь в организации побега, при условии, что они помогут ему в дальнейшем организовать побег Нойманн и её матери. План освобождения Нойманн основывался на знании Пестеком протокола транспортировки заключённых, однако для его осуществления ему требовался ещё один человек и поддельные документы. Ситуация также осложнялась тем, что Пестек говорил только по-немецки и по-румынски, а для получения фальшивых документов и, в случае успешного осуществления его плана, убежища для Рене Нойманн и её матери, ему нужно было бы связаться с польским или чехословацким подпольем.
Несколько заключённых, с которыми Пестек поговорил сначала, в том числе Рудольф Врба и Альфред Ветцлер, отказались, опасаясь, что это уловка. Однако Ледерер, получив от Пестека предложение об организации побега, будучи евреем, задержанным за участие в Движении Сопротивления, и узником «семейного лагеря», согласился, так как ожидал скорой казни и считал, что ему уже нечего терять. Кроме того, он надеялся, выбравшись на свободу, сообщить общественности о начале приведения в действие «окончательного решения». Он убедил Пестека, что богат, и что его связи в подполье помогут получить необходимые документы.
Пестек и Ледерер подробно спланировали побег и предполагаемое возвращение для спасения Нойманн. Ледерер должен был сбежать, переодевшись эсэсовцем. Далее, получив фальшивые документы в Протекторате Богемии и Моравии, Ледерер и Пестек должны были вернуться в лагерь, выдав себя за офицеров СС и предъявив поддельный ордер на транспортировку Рене Нойманн и её матери для допроса в гестапо. Персонал Аушвица в этом случае должен был бы предоставить им машину и водителя. Водителя они собирались убить по дороге, после чего, избавившись от тела, планировали сесть на поезд-экспресс, идущий в Протекторат.
Побег Побегу предшествовала тщательная подготовка, которую полностью организовал Виктор Пестек. 3 апреля 1944 года он украл на складе форму и пистолет для Ледерера. Затем у одного из охранников он похитил документы (на имя Фридриха Велькера), а также украл золотой браслет и немного денег со склада вещей, отобранных у заключённых сразу после прибытия (с так называемой «Канады»). Он также приготовил два велосипеда, узнал пароль, необходимый для выхода из лагеря в день побега, и подал рапорт о предоставлении ему длительного отпуска с 6 апреля, надеясь выиграть время для себя и Ледерера. Перед побегом он увиделся с Нойманн, пообещав, что вернётся и поможет ей и её матери сбежать.
Около 8 часов вечера 5 апреля 1944 года Ледерер переоделся в украденную форму шарфюрера СС, после чего он и Пестек, утверждая, что находятся на особом дежурстве, на велосипедах покинули лагерь, выехав через главные ворота. На ближайшей к Аушвицу железнодорожной станции они сели на поезд до Богумина и, притворившись контролёрами багажа, избежали пограничного контроля. От Богумина они продолжили путь в Прагу, куда прибыли примерно в 11:30 утра следующего дня — вскоре после того, как отсутствие Ледерера было обнаружено в лагере.
Около полудня 6 апреля 1942 года штурмбаннфюрер СС Фридрих Хартьенштайн, комендант Аушвица II-Биркенау, разослал телеграммы в Главное управление имперской безопасности, Главное административно-хозяйственное управление СС, уголовную полицию, гестапо и пограничную полицию, уведомив их о том, что Ледерер сбежал, вероятно, замаскированный под роттенфюрера СС. Заключённые, близкие к Ледереру, были немедленно допрошены. Спустя четыре часа Хартьенштайн сообщил телеграммами, что некий эсэсовец, предположительно Виктор Пестек, подозревается в содействии побегу.
Полиция распространила фотографию Ледерера, однако не стала предлагать вознаграждение за его поимку.
Дальнейшие события 6 апреля в Праге Пестек продал украденный золотой браслет, и на эти деньги беглецы купили запасную гражданскую одежду, дорожный багаж и другие вещи, а также пообедали, помылись и привели себя в порядок. Они также изменили свою форму, чтобы она напоминала форму военнослужащих Ваффен-СС, а не охранников концентрационных лагерей. Ещё до полуночи они выехали в Пльзень, где укрылись у Йозефа Черника, знакомого Ледерера.
Бригитта Штайнер, мишлинг, дочь одного из друзей Ледерера, предоставила ему фальшивое удостоверение личности, а также рассказала, что в Праге живёт еврей Фалтис, который мог бы оформить остальные документы, включая удостоверения офицеров СС для Пестека и Ледерера, необходимые им для того, чтобы затребовать перевозку Рене Нойманн и её матери. Когда Ледерер связался с Фалтисом, тот потребовал непомерную плату, однако предложил большую скидку, если они смогут вывезти из Аушвица ещё одну женщину, его родственницу. Ледерер согласился на эти условия.
Проникновение в гетто 20 апреля 1944 года Ледерер совершил первый из четырёх или пяти визитов в Терезиенштадтское гетто. Вацлав Веселы, парикмахер, который навещал гетто для того, чтобы брить чешских охранников, рассказал ему о слабом звене в системе безопасности: часть забора возле больницы попадала в слепую зону, которую не могли просматривать часовые на вышках. Ледерер пересёк открытую площадку за пределами гетто, пока часовой смотрел в другую сторону, и перелез через забор.
В гетто он встретился с Лео Хольцером и рассказал ему о творящихся в Аушвице преступлениях. Согласно его более поздним показаниям, он также проинформировал о них Йирку Петшауэра, капитана еврейской полиции гетто, и Отто Шлиссера, члена Совета старейшин. Хольцер уведомил раввина Лео Бека, одного из лидеров еврейского самоуправления, и главу самоуправления гетто . Однако реакция с их стороны была неожиданной: Эппштайн, Бек и Хольцер, опасаясь бунта жителей гетто, пришли к выводу, что правда об Аушвице должна храниться в строгой тайне. Хотя по гетто уже распространились слухи о судьбе, ожидающей отправляемых в лагерь, многие люди отказывались им верить.
Я лично рассказал доктору Эппштайну и доктору Беку новости, которые донёс до нас Ледерер, но председатель совета старейшин доктор Эппштайн заклинал меня молчать об этом, иначе почти 35 000 жителей окажутся под угрозой катастрофы. (…) Мы просили наших друзей сохранить тайну и боялись последствий, которые могут возникнуть, если эти новости дойдут до терезинской общественности.
Ледерер совершил ещё несколько визитов в гетто в мае, пронося внутрь письма, оружие и части радиопередатчика.
Гибель Пестека Пестек и Ледерер вернулись в Освенцим в неустановленный точно период с конца апреля по июнь 1944 года, планируя спасти Рене Нойманн, её мать и родственницу Фалтиса. То, что произошло потом, является предметом споров. Известно, что Пестек был арестован, а Ледерер избежал ареста.
По версии Ледерера, Пестек оставил некоторые ценности у своей польской подруги в Мысловице, и она донесла на него, когда он пытался их забрать. Однако историк Мирослав Карны обращает внимание на несоответствия в его рассказе: Ледерер сам утверждал, что остался ждать в гостинице, находившейся рядом с вокзалом Освенцима, тогда как Пестек поехал в Мысловице один, и, таким образом, Ледерер не мог знать обстоятельства ареста.
Существуют ещё несколько противоречивых версий.