Японская военная миссия в России — официальное представительство японских вооружённых сил в Российской империи в годы Первой мировой войны, действовавшее в рамках союзнических отношений между двумя странами. Возникновение миссии было обусловлено геополитическим сближением России и Японии после русско-японской войны и их союзническими отношениями в рамках Антанты, формализованными договором 1916 года. Основными задачами миссии были наблюдение за боевыми действиями на Восточном фронте, сбор военной, политической и экономической информации, содействие в поставках японского вооружения и снаряжения для русской армии, обмен информацией об противнике, а также изучение опыта ведения современной войны.

В состав миссии в разное время входило около 30 офицеров 2-го (разведывательного) управления японского Генерального штаба, прикомандированных к штабам фронтов и армий, а также высшие военные представители при Ставке. Кроме того, действовали сотрудники торгово-справочного бюро, занимавшиеся военными поставками, командированные чиновники и временные делегации, например, морская миссия 1916 года. Общее руководство осуществляли военный атташе в Петрограде и главный представитель при Ставке.

Деятельность миссии включала не только наблюдение, но и активное участие в решении вопросов снабжения русской армии, внесение предложений по логистике и техническим аспектам вооружений. Японские офицеры совершали многочисленные поездки по фронтам, тыловым районам, посещали оборонные предприятия, военные училища и участвовали в учениях. Некоторые члены миссии принимали непосредственное участие в боевых действиях и были награждены российскими орденами. Особое внимание с 1917 года уделялось изучению внутриполитической обстановки в России.

Миссия прекратила свою деятельность после Октябрьской революции 1917 года и выхода Советской России из войны. Большинство её членов были эвакуированы к началу 1918 года. Опыт и информация, собранные миссией, оказали влияние на модернизацию японской армии и планирование последующей японской интервенции на Дальнем Востоке России, в которой приняли участие некоторые бывшие члены миссии.

Предыстория

Отношения между Российской и Японской империями в период Первой мировой войны отличаются от отношений в предшествующий период. Несмотря на недавнюю русско-японскую войну, геополитические интересы двух стран сблизились и к 1914 году отношения стран стали де-факто союзническими. 23 августа 1914 года Япония вступила в войну на стороне Антанты, объявив войну Германии. Японские силы успешно захватили германскую концессию Цзяо-Чжоу и ряд микронезийских островов. Япония стала одним из основных партнёров России, поставляя значительные объёмы снаряжения, амуниции и других военных материалов для русской армии. 7 июля 1916 года между Россией и Японией был подписан союзный договор.

Организация К 1917 году в японском посольстве количество японских военных не уступало количеству гражданских кадровых дипломатов. В состав японского представительства входили не только сотрудники военного атташата, но и наблюдатели при фронтах, представитель при Ставке Верховного главнокомандующего, военные сотрудники торгово-справочного бюро, занимавшиеся вопросами поставок военного оборудования, а также командированные сотрудники министерства финансов и экономики. Жалованье военных, составлявшее 200 йен в месяц, вдвое превышало жалованье дипломатов. Общее руководство работой японских наблюдателей осуществляли военный атташе и главный военный представитель Японии при русской Ставке Верховного главнокомандования, которым, как правило, назначался кадровый сотрудник Разведывательного управления Генштаба в звании генерал-майора с опытом военно-дипломатической или агентурной работы. В некоторых случаях члены миссии носили японскую форму, в то время как в других случаях отдельные офицеры, включая военного атташе, надевали русскую полевую форму.

Состав

Военный и морской атташат Аппарат военного и морского атташе при японском посольстве в Петрограде являлся официальным военным представительством Японии в столице Российской империи. Сотрудники атташата базировались в Петрограде, поддерживали связь с российскими Военным и Морским министерствами и Главным штабом, собирали информацию и формально числились в штате посольства, обладая дипломатическим статусом.

Военный атташе в Петрограде совместно с главным представителем при Ставке осуществлял общее руководство деятельностью японских наблюдателей на фронтах. С сентября 1914 года по март 1917 года пост военного атташе (в документах того времени также «военный агент») занимал полковник (позднее генерал-майор) Одагири Масадзуми.

В феврале-марте 1917 года Одагири на посту военного атташе сменил генерал Исидзака Дзэндзиро. Исидзака при этом сохранил за собой и пост представителя при Ставке, объединив таким образом функции взаимодействия как с центральными ведомствами в Петрограде, так и с верховным командованием в Могилёве. Помощником военных атташе (Одагири, затем Исидзаки) служил майор Хасимото Тораносукэ, офицер разведывательного управления, ранее работавший наблюдателем при 8-й армии.

Интересы Императорского флота Японии представлял морской атташе (морской агент), капитан 2-го ранга Судзуки Отомэ.

Военные наблюдатели После начала Первой мировой войны и вступления в неё Японии на стороне Антанты, между союзниками были достигнуты договорённости о военном сотрудничестве. 17 августа 1914 года Ставка Верховного главнокомандующего удовлетворила запрос японского военного атташе в Петрограде о прикомандировании к русской действующей армии пяти японских офицеров, проходивших в России языковую стажировку. Это решение было принято в связи с предъявлением Японией ультиматума Германии и предложением в области военных поставок. Первоначально были прикомандированы четыре офицера японского Генерального штаба, проходившие годичную языковую стажировку в России: капитаны Микэ Кадзуо и Хасэбэ Сёго, майоры Нагано Икумаро и Сакабэ Тосио. Немного позже в Харбин, в распоряжение командования 2-го отряда Заамурского округа пограничной стражи, были направлены капитаны Хасимото Тораносукэ и Хаяси Дайхати.

Всего за годы войны в русской армии в качестве военных наблюдателей побывало около 30 офицеров 2-го (разведывательного) управления японского Генерального штаба, при этом единовременно в действующей армии находилось 5-6 японских офицеров. В основном, они находились при штабах русских фронтов, армий и корпусов. Находясь в Петрограде, японские наблюдатели, как правило, проживали в гостинице «Астория». Они занимались сбором военной, политической и экономической информации, используя легальные возможности.

В 1914-1915 годах, помимо представителя при Ставке, в войсках находились: полковник Фукуда (1-я армия), майоры Сакабимэ Сухо и Хасэбэ Сиого (2-я армия), майор Нагано Икума (3-я армия), ротмистр Хасимото Тораносикэ (8-я армия). В феврале 1915 г. генерал Оба побывал на передовой 3-й и 8-й русских армий в Галиции. Его наблюдения на фронте, по-видимому, укрепили общую позитивную оценку русской армии, распространенную среди японских военных и общественности.

В середине 1916 года капитан Токинори Цурумацу, специалист по артиллерии, стал первым иностранным офицером, допущенным в Кавказскую армию (через год его перевели в штаб румынской армии). К осени 1916 года на Румынский фронт в составе русского экспедиционного корпуса прибыли капитан Такэда и подполковник Араки Садао, разместившиеся в штабе в Яссах. До этого Араки служил при 11-й русской армии, а Такэда — при 5-й. При штабе 10-й армии с конца 1914 года находился капитан Микэ Кадзуо. Майор Р. Изомэ в сентябре 1915 года временно находился при штабе Гвардейского корпуса, капитан Обата — при штабе Гренадерского корпуса, подполковник Сицума — при штабе 2-й армии, полковник артиллерии Исидзака Зензиро — при штабе 5-й армии, награждён орденом Св. Анны 2-й степени с мечами за боевые заслуги в июне 1916 года.

Зимой 1917 года, предвидя возможные политические изменения в России, японский Генеральный штаб направил в страну очередную группу военных наблюдателей во главе с полковником Такаянаги Ясутаро. Помимо задач военного характера (оценка боевых действий и потенциала русской армии, анализ работы командования, обмен разведывательной информацией о противнике), перед Такаянаги была поставлена особая задача: изучение внутриполитической обстановки в России. До этого момента членам миссии такой вопрос не ставился.

Русское командование, несмотря на союзнические отношения, проявляло определенную осторожность в отношении японских офицеров. Тем не менее, Ставка Верховного главнокомандующего вынужденно разрешение на посещение действующей армии даже тем японским военнослужащим, в отношении которых у русской контрразведки имелись подозрения. Например, разрешение на пребывание в действующей армии майора С. Араки, арестованного в 1912 году по подозрению в шпионаже во время поездки по Туркестану, было дано только после телеграммы генерала Самойлова из Токио. Самойлов указывал на особое расположение к Араки со стороны генерала Акаси, влиятельного заместителя начальника японского Генштаба, от которого зависели поставки оружия в Россию. Подобные подозрения вызывали также майор Фуруя Киёси и подполковник медицинской службы Иноуэ.

Японские военные представители при Ставке Верховного главнокомандующего

Наряду с военными наблюдателями, работавшими непосредственно при штабах армий и фронтов, Япония также имела своего представителя при высшем органе военного управления России – Ставке Верховного главнокомандующего. С октября 1914 года японским представителем при Ставке, которую в то время возглавлял великий князь Николай Николаевич, стал генерал-майор Оба Дзиро. Как и другие военные представители союзных держав, Оба Дзиро жил в поезде великого князя, что давало ему возможность в течение нескольких месяцев непосредственно наблюдать за работой русского верховного командования. В своих донесениях новому военному атташе в Петрограде, полковнику Одагири Масадзуми (назначенному в сентябре 1914 года), Оба Дзиро отмечал определённый прогресс в боеспособности русской армии по сравнению с периодом русско-японской войны. Однако он указывал и на недостатки: недостаточную подготовку некоторых командиров, нехватку чувства ответственности и слабую координацию между частями. По мнению Оба Дзиро, русская армия уступала германской в манёвренности и стратегическом планировании.

Несмотря на критические замечания в служебных донесениях, по возвращении в Японию генерал Оба Дзиро в частных беседах и интервью (в частности, газете «Асахи») подчёркивал высокий боевой дух русских, их готовность сражаться до победы, выражал восхищение русскими солдатами и энергичной работой Верховного главнокомандующего. Он выражал уверенность в победе Антанты, хотя и признавал, что она не будет быстрой и лёгкой. Оба Дзиро стал первым японским военнослужащим, награждённым российским боевым орденом Святого Владимира с мечами (3-й степени), что было для него предметом особой гордости, поскольку иностранцы, как правило, не удостаивались этой награды. В январе 1915 года Оба Дзиро получил звание генерал-лейтенанта, а в феврале того же года был отозван в Японию для командования дивизией. Таким образом, его миссия при русской Ставке продлилась менее шести месяцев. Великий князь Николай Николаевич, по отзывам современников, не склонный к частым похвалам, выразил Оба Дзиро «особое уважение» и расстался с ним «с сожалением». Высокую оценку генералу Оба давал и представитель военно-морского флота при Ставке Д. В. Ненюков, который считал его своим приятелем. Ненюков описывал Оба как «очень умного и толкового генерала», подчеркивая, что он был единственным из союзных военных агентов того времени, имевшим боевой опыт, и поражал «своими глубокими знаниями по всем отраслям наук».