«Русский союз на Украине» (РСнУ) — внепартийное политическое объединение, созданное во время немецкой оккупации Украины, первоначально в УНР, а после переворота Скоропадского — в Украинской державе, где русские в новых для себя условиях фактически оказались национальным меньшинством. Организация декларировала защиту культурных потребностей и экономических прав русских на территории Украины.

В состав учредителей союза вошли представители различных политических партий — от эсеров и меньшевиков до русских националистов. Единственной политической силой, не присоединившейся к союзу, стали большевики. Председателем Временного, а затем Главного совета союза был кадет Евгений Амвросиевич Ефимовский .

Первое заседание «Русского союза» состоялось 3 (16) марта 1918 года в Киеве. Фактически организация прекратила свою деятельность в конце мая 1918 года после решения кадетов о вхождении в состав правительства Скоропадского.

Представители украинских политических сил рассматривали создание и деятельность «Русского союза» как угрозу возрождения великодержавного шовинизма, препятствованию украинизации и стремлению к объединению России в её дореволюционных границах. После установления Гетманата сотрудничество с «Русским союзом» стало одной из причин критики Скоропадского, изложенной в «Меморандуме украинских политических партий».

Предпосылки появления По данным переписи, проведённой в начале осени 1917 года, в Киеве проживали 231 403 русских (50,26 % от общего числа жителей), 56 225 украинцев (12,21 %), 20 567 малороссов (4,47 %), 1 895 белорусов (0,41 %) и 1 480 русинов (0,32 %). Национальность указывалась на основании ответов самих опрашиваемых. На 1918 год на Украине существовало разделение на «великороссов» и «малороссов», однако оно было больше связано с политической идентичностью, чем с этнографическими или региональными признаками. Те, кто называл себя «великороссами», зачастую, подчеркивали свою приверженность левым идеям, демократии и федерализму, признавая законность украинского движения, но отвергая его националистические крайности. В то время как те, кто идентифицировал себя как «малороссы», выражали свою приверженность правым, консервативным, монархическим и русским националистическим взглядам, выступая против идей украинства в целом.

После Февральской революции в Киеве была создана Украинская Центральная рада, которая 9 января 1918 года приняла закон о национально-персональной автономии. Согласно этому закону, меньшинствам предоставлялось право образовывать союзы для защиты своих интересов в учреждениях Украинской Народной Республики. После провозглашения независимости УНР было учреждено министерство по великорусским делам, которое было призвано заниматься координацией работы местных великорусских органов самоуправления (общинных советов и их союзов) и подготовкой к проведению выборов в Великорусское учредительное собрание Украины.

Однако, согласно законам УНР, те, кто не идентифицировал себя как русские или малороссы, несмотря на своё самоопределение, не получали национально-персональной автономии. Такая автономия предоставлялась исключительно «великороссам».

Активисты в среде «великороссов» в это время начали объединялись вокруг «своего» министерства, «Организации великороссов на Украине» и левых общероссийских партий, таких как народные социалисты, а реже как — меньшевики и эсеры. В то время как «малороссы» концентрировались вокруг Внепартийного блока русских избирателей и её фракции в Киевской городской думе.

Ещё летом-осенью 1917 года в Российской империи началось формирование воинских частей по национальному признаку, и в армии и на флоте стали возникать великорусские общественные организации. В Киеве, в ночь на 1 января 1918 года, старший техник Т. С. Ляпин, служивший в управлении гидротехнических работ армий Юго-Западного фронта, расклеил воззвания с призывом к великороссам объединяться и создавать местные, уездные, губернские и областные веча.

В местных газетах публиковались обращения Организационной группы великороссов (Т. С. Ляпин, Е. Е. Гапонов, В. А. Шишкин), которые призывали всех великороссов, проживающих на Украине, вступать в её ряды. 5 января 1918 года на собрании был принят устав «Организации великороссов на Украине», согласно которому организация брала на себя «обязанности по защите интересов граждан великорусской народности на территории Украины на началах свободного, неограниченного самоопределения». В организацию могли вступать все лица русского происхождения, независимо от их партийной принадлежности.

Новая организация ставила перед собой цель заниматься следующими вопросами: созданием представительных органов великорусской народности; защитой великорусской культуры и прав великорусского языка на Украине; охрану политических, гражданских и служебных прав великороссов от возможных ограничений; проводить демократизацию русской культуры среди великороссов на Украине путём развития просветительской деятельности; поддержание добрых отношений между великорусскими и другими национальностями; а также укрепление культурных связей с великороссами, независимо от их местонахождения.

Одновременно с этим процессом слушательницы Высших женских курсов основали женскую великорусскую организацию.

17 января 1918 года в помещении Киевского университета прошло первое собрание великороссов Киева, которое, по словам Ляпина, привлекло «необычайно большое количество публики» и сопровождалось энтузиазмом, напоминающим времена Минина и Пожарского. Во Временный совет организации вошли Т. С. Ляпин, Е. Е. Гапонов, М. М. Попов, М. М. Сухотин, П. В. Самохвалов, Е. Е. Щербинский и В. Н. Свирелин. Лидеры организации заявляли, что только за первую неделю к ним присоединилось до 10 тысяч человек, представляющих различные партии и движения

Тем не менее, озвученная цифра оказалась сильно завышенной, и большая часть населения Киева восприняла «великорусское движение» с явным равнодушием. Представители украинской общественности даже иронизировали по поводу того, что на нужды бедствующих великороссов удалось собрать всего тысячу карбованцев.

Создание Русского союза После того как в марте 1918 года немецкие войска вошли на территорию Украины и заняли Киев, политическая обстановка в городе значительно накалилась. Для более эффективной деятельности представителям «великороссов» и «малороссов» считали необходимым объединиться в единую общерусскую организацию. Посредническую роль в этом процессе взяли на себя кадеты, поддерживавшие контакты с обеими сторонами.

Изначально интерес к формированию новой структуры проявили даже меньшевики и эсеры, считавшие, что на Украине в целом усиливается процесс национального размежевания. Они попытались интегрироваться в русское движение, при этом не отказываясь от своих идеологических убеждений.

В итоге было принято решение сформировать внепартийное объединение на основе «Организации великороссов на Украине», возобновившей деятельность после изгнания большевиков из Киева. Организация занялась пересмотром своего устава с целью выйти за пределы сугубо «этнографических» критериев и открыть свои ряды не только для людей русского происхождения, но и для тех, кто отождествляет себя с русскими, считает русский язык и культуру родными — вне зависимости от своего этнического происхождения.

Важную роль в процессе сближения сыграл присяжный поверенный Евгений Амвросиевич Ефимовский, член московского городского комитета Партии народной свободы. Представитель правого крыла партии и сторонник конституционной монархии, он, оказавшись в Киеве после распада фронта, влился в местную общественную жизнь.

24 февраля (9 марта) 1918 года состоялось совещание под председательством министра по великорусским делам Дмитрия Михайловича Одинца. В обсуждении приняли участие преимущественно социалисты и кадеты, среди них — А. Н. Зарубин, В. А. Смирнов, П. К. Соколов, А. В. Башинский, Э. Н. Алексеев, П. Г. Антоневич, В. К. Калачевский, Е. А. Ефимовский и М. М. Сухотин.

Дебаты о сотрудничестве с малороссами Формально на совещании обсуждался вопрос создания «великорусской общины», однако на деле речь шла о формировании нового союза с участием «малороссов». При этом не все участники однозначно поддерживали такую инициативу. Некоторые эсеры и меньшевики, признавая необходимость выхода за пределы исключительно «великорусской» идентичности, всё же воспринимали сотрудничество с «шульгинской» группой как потенциально опасное. Так, меньшевик Алексеев подчёркивал, что «необходимо отделить от себя „малороссов“, так как задачи разные». Схожую позицию занимал и А. В. Башинский, глава Киевского военно-республиканского союза. Он резко критиковал идею сотрудничества с «малороссами», которых считал противниками принципа самоопределения, заявляя: «Слова „мы малороссы“ — это вызов украинцам, это не в наших интересах. Поэтому нам не по пути. И не следует бояться разрыва с малороссами, ибо это чистые „шульгинцы“. По их пути — пути реставрации — нельзя идти. Необходимо организовать „русский национально-украинский союз“, преследующий наряду с прочими целями объединение с украинской демократией». Подобную точку зрения разделял и эсер Зарубин, также выступивший против объединения с «малороссами».

В то же время некоторые участники совещания выступали против разрыва с «малороссами» и призывали к более гибкому подходу. Так, меньшевик Смирнов утверждал, что не следует по политическим причинам отвергать «значительную часть людей, родившихся на Украине, но признающих русскую культуру». В свою очередь, Соколов подчеркивал, что не все малороссы являются сторонниками «шульгинской» линии: «Эти элементы просто далеки от шовинистической политики Генерального секретариата. Эту часть населения не следует отбрасывать от себя. Очень многие, будучи украинцами по происхождению, не могут примириться с последними событиями и нравственно не могут стать украинскими подданными. К этому вопросу нужно отнестись осторожно и не отмахиваться от этой значительной группы». Народный социалист Антоневич также считал, что опасаться малороссов, вступающих в организацию на личной основе, не имеет смысла, и допускал возможность тактического сотрудничества с «шульгинцами» в ряде политических вопросов. Ефимовский, в свою очередь, решительно настаивал на объединении с малороссами, чтобы не допустить их полного перехода под влияние «шульгинцев».

Дебаты о названии Вопрос о наименовании организации также вызвал оживлённые споры. Представители левых опасались, что название вроде «Русский союз» может отпугнуть рабочие круги. Некоторые участвующие выражали сомнение по поводу названия организации, считая его схожим с «союзом истинно-русских людей» (черносотенцами). В то же время Одинец отстаивал этот вариант, считая его более точным и уместным: по его мнению, «Великороссия» — это географическое, а не культурное понятие, поскольку ни сибиряки, ни поморы не называют себя великороссами, а исключительно русскими. Также по мнению Одинца, создаваемый союз должен защищать интересы всех, кто самоидентифицируется как русские.

Министр Одинец, стремясь избежать политической окраски, предложил назвать организацию «Союзом по защите и развитию русской культуры на Украине» и пообещал привлекать её членов к деятельности своего ведомства. Однако эта инициатива вызвала возражения. Ефимовский и Сухотин выступили против предложенного названия, считая его недостаточно выразительным и политически нейтральным. Башинский же подчеркнул, что «текущий момент требует другой организации», особенно если целью является привлечение широких народных масс.

Итоговое решение совещания