«Не я» () — короткий драматический монолог, написанный Сэмюэлем Беккетом за 12 дней (с 20 марта по 1 апреля) 1972 года, премьера которого состоялась 22 ноября 1972 года на «Фестивале Сэмюэля Беккета» в Репертуарном театре Линкольн-центра в Нью-Йорке.
Содержание Действие «Не я» происходит в абсолютно чёрном пространстве, освещённом только одним пучком света. Этот узкий пучок освещает только рот актрисы. Это освящённое пятно должно находиться примерно в восьми футах (1 метр 80 см) над сценойReading University Library, R.U.L. 1227/7/12/3, рукописная поправка к машинописному тексту. Всё остальное кроме рта погружено в абсолютную темноту, однако, в ранних постановках, оставалась тускло освещённой тёмная фигура Слушателя, который делает четыре всё более слабых движения «беспомощного сострадания» во время коротких перерывов в монологе, когда Рот, кажется, прислушивается к некоему внутреннему голосу, неслышимому зрителям.
Рот произносит беспорядочные фразы в бешеном темпе. Из них подспудно следует история жизни, примерно, семидесятилетней женщины: от неё, недоношенной, отказались родители, она выросла без любви, существовала чисто механически, она, по-видимому, перенесла некий не названный травматический опыт. Женщина была практически немой с самого детства, за исключением редких проблесков, один из которых и является тем самым текстом, что мы слышим. Из текста можно было бы сделать вывод, что женщину изнасиловали, но на прямо заданный об этом вопрос Беккет ответил очень чётко: «Как вы могли подумать о таком?! Нет, нет, совсем нет — это было совсем не так»Bair, D., Samuel Beckett: A Biography (London: Vintage, 1990), p 664. Кажется более вероятным, что с ней случился какой-то срыв, возможно даже смертьHiggins, A., Samuel Beckett Special Issue of Irish University Review: A Journal of Irish Studies, Vol. 14, No. 1, Spring 1984, «бродя по полю… бесцельно высматривая первоцветы».
Женщина сбивчиво и неполно рассказывает о четырёх случаях из своей жизни: как лежала лицом вниз в траве, стояла в супермаркете, сидела на «кургане в Крокерс-Акре» (это реальное место в Ирландии около ипподрома в Лепардстауне) и «то время в суде», каждому из рассказов предшествует повторение подавленного воспоминания о первой «сцене». Хотя мы точно не знаем, что случилось с ней на том поле в апреле, но именно это происшествие побудило её начать говорить.
Её первой реакцией на парализующее событие было предположение, что её наказывает Бог, но она обнаружила, что не страдает; она не чувствует боли, как и в жизни не чувствовала удовольствия. Она не может понять, за что её могут наказать, но признаёт, что Богу не нужна «особая причина» для того, что он делает. Она думает, что ей есть в чём признаться, и верит, что если она будет достаточно долго размышлять о событиях своей жизни, то это откроется ей. В дополнение к постоянному гудению в её черепе теперь её мучает свет различной интенсивности; эти два явления кажутся связанными.
Название происходит от неоднократного отрицания персонажем того, что события, которые она описывает или на которые намекает, произошли с ней.
Рот Беккет всегда хотел, чтобы Билли Уайтлоу, с которой он работал над «Пьесой», играла главную роль в премьере «Не я». «Но в конце концов, больше из дружбы, чем из-за каких-либо задержек в Лондоне, он предоставил <бродвейскому режиссёру> Алану Шнайдеру возможность поставить эту пьесу первым»Knowlson, J., Damned to Fame: The Life of Samuel Beckett (London: Bloomsbury, 1996), p 591 с Джессикой Тэнди в главной роли. Тэнди даже летала во Францию, чтобы обсудить текст с Беккетом. Однако последующая постановка с Уайтлоу считается лучшей из-за активного участия и наставничества со стороны автора.
«Я знал эту женщину в Ирландии», — сказал Беккет, — «я знал, кто она — не „она“ конкретно, одна-единственная женщина, но было так много таких старух, шатающихся по переулкам или у канав вдоль изгородей»Tarn A., quoted in Bair, D., Samuel Beckett: A Biography (London: Vintage, 1990), p. 662. При этом Беккет не требовал, чтобы роль была произнесена с ирландским акцентом, это была его единственная уступка Уайтлоу при её обучении. Шнайдер задал Беккету целых десять вопросов, что говорило о том замешательстве, в котором этот режиссёр пребывал. Беккет ответил: «Большего я не знаю, где она находится или почему она такая, чем она занимается? Всё, что я знаю, уже есть в тексте. „Она“ — это чисто сценическая сущность, часть сценического образа и поставщик сценического текста. Остальное — Ибсен»Ackerley, C. J. and Gontarski, S. E., (Eds.) The Faber Companion to Samuel Beckett, (London: Faber and Faber, 2006), p 411.
Объективность и смысл, похоже, были второстепенными в характере произведения. Как Беккет дал понять Тэнди, он надеялся, что произведение «будет действовать на нервы аудитории, а не на её интеллект»<ref>Beckett to Jessica Tandy. Quoted in Brater, E., 'The I in Beckett’s Not I, Twentieth Century Literature, 20, No 3, July 1974, p 200</ref>. Беккет объяснял Тэнди, что рот надо считать «органом эмиссии, без интеллекта»Bair, D., Samuel Beckett: A Biography (London: Vintage, 1990), p 665 и "во время репетиций [с Уайтлоу] он говорил: «Слишком много цвета, слишком много цвета», что она правильно понимала как «Ради Бога, не играй»Cronin, A., Samuel Beckett The Last Modernist (London: Flamingo, 1997), p. 551.
Визуальный образ рта, согласно письму Беккета, датированному 30 апреля 1974 года, было подсказан Караваджо Усекновение главы Святого Иоанна Крестителя в соборе ВаллеттыBrater E., 'Dada, Surrealism and the Genesis of Not I' in Modern Drama 18 (Toronto, University of Toronto Press, 1975), p 50.
Слушатель Опубликованные сценические ремарки также требуют участия персонажа неопределённого пола, именуемого «Слушатель» (обычно его играет мужчина), который носит чёрную мантию и смутно виден на сцене слева. Когда Беккет начал заниматься постановкой пьесы, он обнаружил, что не может поместить Слушателя в сценическую позицию, которая ему нравится, и, следовательно, позволил исключить персонаж из этих постановок. Однако он решил, что удалять этот персонаж из опубликованного сценария, не следует, и, по-видимому, вопрос о том, будет ли персонаж использоваться в постановке, остаётся на усмотрение отдельных продюсеров. Как он писал двум американским режиссёрам в 1986 году: «Его очень трудно ставить (свет — позиция), и он может принести больше вреда, чем пользы. Для меня пьеса нуждается в нём, но я могу обойтись без него. Я никогда не видел, чтобы он действовал эффективно»Гонтарски, С. Э., Пересматривая себя: исполнение как текст в театре Сэмюэля Беккета, «Журнал современной литературы» 22.1. В парижской постановке 1978 года он восстановил этот персонаж, но с тех пор отказался от образа, заключив, как он однажды сказал, что это, возможно, «ошибка творческого воображения».СБ к Дж. К., 19 января 1975 года, рассказано в Ноулсоне, Дж., «Проклятые славой: жизнь Сэмюэля Беккета» (Лондон: Bloomsbury, 1996), стр. 617
Было высказано предположение, что образ Слушателя был вдохновлён образом одетого в джеллабу «внимательного слушателя», увиденного из кафе в Тунисе; Беккет был в Марокко в течение месяца с февраля по март 1972 года.Knowlson, J., Damned to Fame: The Life of Samuel Beckett (Лондон: Bloomsbury, 1996), стр. 589 Джеймс Ноулсон предполагает, что эта «фигура слилась с острыми воспоминаниями [Беккета] о картине Караваджо», упомянутой выше. На этой картине «слева от Саломеи стоит старая женщина. Она с ужасом наблюдает за обезглавливанием, закрывая уши, а не глаза»Письмо Дж. Ноулсону. Цитируется в Knowlson, J. и Pilling, J., Frescoes of the Skull (Лондон: John Calder, 1979), стр. 195 жест, который Беккет добавил в парижской постановке 1978 года.
Когда Шнайдер спросил Беккета, является ли Слушатель Смертью или ангелом-хранителем, Беккет пожал плечами, поднял руки и позволил им упасть по бокам, оставив двусмысленность полностью нетронутойBrater E., 'Dada, Surrealism and the Genesis of Not I' в Modern Drama 18 (Торонто, University of Toronto Press, 1975), стр. 57.
Важные постановки
22 ноября 1972 г. Форум-театр, Линкольн-центр, Нью-Йорк, режиссёр Алан Шнайдер, с Джессикой Тэнди (Рот) и Хендерсоном Форсайтом (Слушателем): Предлагались различные даты для первого представления пьесы с сентября (цитируется в тексте Фабера) по декабрь 1972 г. В обзоре в Educational Theatre Journal, том 25, № 1 (март 1973 г.), стр. 102—104 указана дата 1 ноября. Однако указанная выше дата относится к Проклятым на славу (стр. 592) Джеймса Ноулсона, который был другом Беккета более двадцати лет и считается международным авторитетом в этом человеке. Это также дата, указанная в «The Faber Companion to Samuel Beckett».
Джессика Тэнди нашла опыт игры в «Не я» ужасающим. Сначала у неё были проблемы с запоминанием текста, и ей пришлось полагаться на Телесуфлёр прямо перед собой. Поскольку пьеса шла в кругу, её пришлось поместить в ящик, который можно было вкатывать на сцену и выкатывать со сцены. Внутри этого «устройства» она стояла, держась за два железных прута по обе стороны ящика. Она была одета в чёрное и носила капюшон, из-за чего чувствовала себя «старым английским палачом».Цитата из Тэнди в Bair, D., «Samuel Beckett: A Biography» (Лондон: Vintage, 1990), стр. 664. Сначала её голову удерживал ремень, но она сочла это невыносимым и ненужным и попросила снять его. У них также был спрятан оператор, чтобы сбросить фокус на рот, если он немного выходил из света. Кроме того, её зубы были покрыты веществом, которое преувеличивало их яркость, а затем отполированы, чтобы привлечь блики.
16 января 1973 г. Театр Royal Court, Лондон: Изначально Билли Уайтлоу хотела стоять на возвышении, но обнаружила, что это ей не подходит, поэтому она позволила привязать себя к стулу, который назывался «подставкой для художника», на котором киноактёр в доспехах отдыхает, потому что он не может сидеть. Все её тело было завёрнуто в чёрное; её лицо было покрыто чёрной марлей с чёрной прозрачной накладкой для глаз, а её голова была зажата между двумя кусками губчатой резины, чтобы её рот оставался зафиксированным в центре внимания. Наконец, была установлена перекладина, за которую она могла держаться и на которую она могла направлять своё напряжение. Она не могла использовать визуальное пособие и поэтому запомнила текст.
"Уайтлоу описала суровое испытание, связанное с игрой в Мот, как она была полностью отрезана от других, высоко над сценой, зажата, закутана в чёрный капюшон, подвержена паническим атакам; после генеральной репетиции она на некоторое время была полностью дезориентирована. Однако этот сценический опыт стал казаться ей самым значимым. Она услышала в излияниях Мот свой собственный «внутренний крик»: «Я нашла так много себя в Не я. Где-то там были мои внутренности под микроскопом».Уайтлоу, Б., Билли Уайтлоу … Кто он? Цитируется в Worth, K., Источники влечения к театру Беккета в Oppenheim, L., (ред.) Palgrave Advances in Samuel Beckett Studies (Лондон: Palgrave, 2004), стр. 211,212
17 апреля 1977 г. BBC2, The Lively Arts: Shades, Three Plays by Samuel Beckett: Возможно, окончательное исполнение пьесы, хотя и в совершенно иной среде, чем изначально предполагалось. «Не я» сама по себе была повторно показана 7 февраля 1990 г. База данных Британского института кино говорит, что этот фильм о представлении в театре Royal Court 1973 г., указанном выше, но, похоже, на самом деле он был снят 13 февраля 1975 года с Билли Уайтлоу, исполняющей эту роль. В этой постановке «слушатель» отсутствует, и камера остаётся зафиксированной на рту актрисы, всё остальное затемнено гримом.