Украинский легион в сражении при Конюхах — участие Легиона Украинских сечевых стрельцов (УСС) в составе австро-венгерского 25-го корпуса Южной армии Германской империи в боевых действиях 1 июля 1917 года в районе галицкого села Конюхи против частей 11-й армии Российской империи в ходе Июньского наступления Юго-Западного фронта во время Первой мировой войны. В соответствии с планом русского наступления главный удар 11-й армии наносился через Конюхи, где в резерве бригады 54-й пехотной дивизии располагался Украинский легион. После многочасовой мощной артиллерийской подготовки 16-я пехотная дивизия атаковала 1 июля у села Конюхи 54-ю пехотную дивизию. Не встречая сопротивления, русские преодолели участок обороны моравско-чешского 81-го пехотного полка и устремились вглубь австро-венгерских позиций. В то же время 4-я пехотная дивизия прорвала оборонительную линию смежного боснийско-герцеговинского 1-го пехотного полка 19-й пехотной дивизии 2-й армии и продолжила движение на юг во фланг и тыл 54-й дивизии. В обстановке боя австрийское командование, не знавшее о прорыве противника на участке левофлангового соседа, быстро задействовало для котратаки против наступавших с фронта русских войск свой резерв, включая Украинский легион. В результате сечевые стрельцы попали под удар превосходящих русских сил как с фронта, так и с фланга и тыла, были окружены и, несмотря на стойкость, проявленную в бою, разбиты, а большая их часть взята в плен. Следствием трагедии Легиона УСС в сражении при Конюхах явилось распространение среди сечевых стрельцов ранее возникших антиавстрийских настроений и устремлений к установлению украинской государственности. Украинские сечевые стрельцы, попавшие в русский плен, стали инициаторами и основателями в ноябре 1917 года стрелецкой части в составе Армии Украинской Народной Республики.

Предыстория 30 марта (12 апреля) 1917 года российская Ставка Верховного главнокомандующего издала директиву № 2647 о подготовке наступления на русском фронте. Согласно плану, основной удар наносил Юго-Западный фронт на участке Поморяны (Поморжаны) — Бережаны (Брезжаны) силами 11-й и 7-й армий в направлении на Львов.

В соответствии с директивой от 3 (16) июня Главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта Гутора главный удар наносился с южного фланга 11-й русской армии силами 6-го, 49-го и 17-го армейских корпусов между Грабковцами (по другим данным Присовцами) и Бышками, а именно по обе стороны от Конюхов и Зборова, с целью овладения в качестве ближайшей задачи западным берегом верхнего течения реки Золотая Липа и Золочевским районом. Далее наступление должно было развиваться в северо-западном направлении через Золочев и Глиняны. 7-й армии надлежало своим северным флангом нанести второй, ещё более мощный удар между Куропатниками и Мечищевым, через Бережаны и далее в северо-западном направлении на Бубрку.

Задача прорыва австро-венгерской линии обороны на участке Конюхи — Бышки возлагалась на 6-й армейский корпус. Атака была назначена на 1 июля 1917 года. Инициативу штурма командующий 11-й армией передал командиру 6-го корпуса и командованию левого фланга 49-го корпуса. Для наступления 6-й корпус развернул 4-ю, 16-ю, 151-ю и 155-ю пехотные дивизии и 2-ю финскую лёгкую пехотную дивизию.

В целом на участке намечаемого прорыва российские войска превосходили австро-венгерско-германские по людям — в три раза, в артиллерии — в два раза.

На австро-венгерско-германской стороне на направлении главного удара Юго-Западного фронта оборону держали 2-я и Южная армия Группы армий генерал-полковника Бём-Эрмоли: 2-я армия под непосредственным командованием Бём-Эрмоли занимала позиции по линии Конюхи — Зборов — Присовцы — Гарбузов — Батьков — Звыжень и далее до Бродов. Её правый фланг прикрывал железную и шоссейную дороги Золочев — Львов. На фронте 2-й армии располагались немецкая 197-я пехотная дивизия, 12-я и 15-я ландверные дивизии, австро-венгерские 19-я, 32-я, 33-я, 27-я, 25-я пехотные дивизии и австро-венгерская 4-я кавалерийская дивизия. Две немецкие дивизии — 223-я и 96-я — составляли резерв. Немецкая 237-я пехотная дивизия пребывала в движении через Львов на Золочев. Во Львове находилась австро-венгерская 12-я кавалерийская дивизия. Правый фланг — Золочевский сектор — подчинялся командиру немецкого генералу от инфантерии Арнольду фон Винклеру Южная армия под командованием генерала Ботмера, расположенная к северу от Днестра до Конюхов на западном берегу реки Нараевки и по обоим берегам реки Золотая Липа. Армия прикрывала рубеж от Поморян и Рогатина до Львова. Её четыре немецкие дивизии: 53-я, 75-я, 15-я и 24-я пехотные, три австро-венгерские дивизии: 38-я, 55-я и 54-я пехотные, а также турецкая 20-я пехотная дивизия, находились на передовой, а ещё две немецкие пехотные дивизии — 4-я резервная и 241-я — пребывали в резерве.

На главном направлении запланированного русского удара ключевой опорный пункт на стыке Южной и 2-й армий в селе Конюхи обороняли 54-я пехотная дивизия генерал-майора Северуса из 25-го корпуса Южной армии и примыкавшая к ней слева, состоявшая преимущественно из чехов, 19-я пехотная дивизия фельдмаршал-лейтенанта Бёльца из состава 9-го корпуса 2-й армии.

В июне австро-венгерское командование перевело под Конюхи Легион Украинских сечевых стрельцов. После почти полного уничтожения в боях за гору Лысоню переформирование Украинского легиона завершилось в мае 1917 года. Согласно Эрнсту Рутковскому, набор добровольцев в легион разрешался австро-венгерскими властями только из числа лиц, признанных негодными к службе с оружием, а также молодежи 1899 и 1900 годов рождения, ещё не участвовавшей в призыве в ландштурм. Обновлённый легион состоял из одного батальона (куреня) с четырьмя ротами (сотнями), пулемётного отделения (), сапёрной полуроты со взводом ближнего боя, куда входили миномётчики, гранатомётчики и огнемётчики, а также одного штурмового взвода (четы). По состоянию на 20 июня Украинский легион насчитывал 26 офицеров (по другим данным 29) и 952 стрельца. Командовал легионом подполковник-чех .

Историк связывает передислокацию легиона под Конюхи с намерением австрийского командования предотвратить контакты стрельцов с частями российской армии. Такие дружественные контакты стали происходить после получения легионерами известий о Февральской революции в России, начавшемся национальном движении на Украине, образовании Центральной Рады, провозглашении ею национально-территориальной автономии Украины, а также об украинизации некоторых частей российской армии. Стрельцы видели, что их цели воплощаются в жизнь на Поднепровской Украине и задавались вопросом о смысле воевать за Австрию, которая была противницей устремлений украинцев к национальной независимости. Такие настроения породили кризис в рядах легиона, дезориентацию и растерянность среди стрельцов. Обсуждение актуальной повестки на расширенном совещании делегатов всех стрелецких подразделений под председательством сотника Дмитрия Витовского, состоявшемся 26 мая 1917 года, хотя временно и отложило принятие решения о роспуске легиона до рассмотрения этого вопроса украинским политическим руководством, но не развеяло антиавстрийские настроения сечевиков.

Накануне сражения

Русские приготовления к наступлению не остались для австро-венгерско-германского командования незамеченными. Примерно с 25 июня как в Южной армии, так и во 2-й армии были убеждены в неизбежности наступления противника. Данные радиоперехвата и показания пленных свидетельствовали, что наступление окончательно назначено на 29 июня. В связи с этим Главнокомандующий на Востоке принц Леопольд Баварский запланировал контрнаступление, которое намечалось предпринять от Золочева вдоль верхнего течения Серета до Тернополя с целью охвата части русской армии, расположенной южнее. Согласно замыслу, «чем больше войск русские сосредоточат для наступления на фронте между Зборовом и Карпатами, тем значительнее будет успех». Однако подготовку к контрнаступлению решили начать только после того, как русские увязнут на оборонительных позициях Группы армий Бём-Эрмолли.

Тем временем командование русской 11-й армии выбрало для главного удара стык между Южной и 2-й австро-венгерскими армиями в районе Конюхов, занимаемый 54-й дивизией 25-го корпуса и 19-й пехотной дивизией 9-го корпуса. Ещё одним, по определению Эрнста Рутковского, хитрым ходом российского командования, стало запланированное использование Чехословацкой стрелковой бригады для штурма вместе с русскими частями 19-й пехотной дивизии (Пльзеньской), состоявшей преимущественно из чехов.

25 июня на фронте у Конюхов и Бережан российские войска начали артиллерийский обстрел, который 29 июня и частично в следующую ночь достиг максимальной силы. В свою очередь австро-венгерско-германская артиллерия отвечала своим эффективным огнём. 30 июня артиллерийский бой усилился до невиданного ранее на Восточном фронте уровня. От проволочных заграждений оставались лишь фрагменты, а оборонительные укрепления во многих местах превратились в воронки. Русские время от времени пытались атаковать, предположительно с целью разведки, однако были отброшены на исходные позиции, неся потери, вызванные в основном точным огнём артиллерии.

В эти дни Украинский легион пребывал в резерве 54-й дивизии, а легионерское пулемётное отделение было задействовано на критических участках фронта и выдерживало русской артиллерии. Как пишет Рутковски, «его огневые точки неоднократно уничтожались, а пулемёты засыпались, так что расчёты были полностью заняты как подготовкой к стрельбе, так и пополнением боезапаса». Пулемётчики исполнили значительную роль в отражении следовавших массированных атак, а когда отдельные отряды противника прорывались в окопы, способствовали их вытеснению в ближнем бою. На их участке расширение прорыва на юг было предотвращено. Однако и потери в действующих расчётах были значительными.

Сражение

Зная о предстоящем русском наступлении, австро-венгерская артиллерия 54-й, 19-й и 32-й пехотных дивизий открыла 1 июля в 3:30 мощный огонь по русским окопам. После 4 часов утра российская артиллерия стала бить в ответ по позициям противника у Конюхов и Зборова. После 5 часов утра её огонь «внезапно усилился до ужасающего уровня», а в 9 часов утра (по другим данным около 10 утра) начались массированные атаки 6-го и 49-го корпусов российской 11-й армии на направлении основного удара через Конюхи. В то же время штурмовые части 4-й финской стрелковой дивизии пошли в атаку у Зборова с целью отвлечь внимание противника от главного удара в районе Конюхов.

16-я пехотная дивизия штурмовала южнее Конюхов позиции моравско-чешского 81-го пехотного полка 54-й дивизии. Первую атаку остановил огневой вал австро-венгерской артиллерии. Однако час спустя атака прошла так быстро, что огневой вал запоздал. Русские прорвались, не встретив никакого сопротивления. Там, где они появлялись, чехи бросали оружие и поднимали руки вверх. Русские солдаты пробегали мимо вперед, не обращая на сдающихся внимания. Как пишет Рутковски, «артиллерия изо всех сил пыталась бить их огневым валом, но это не работало до бесконечности». Русские волна за волной уклонялись от огневого поражения, используя характер местности. Со временем заградительный огонь ослабел и, наконец, прекратился, потому что после многих часов боя стволы орудий раскалились настолько, что гильзы клинило после выстрела. Кроме того ведению огня препятствовала неразбериха боя, в которой командование подчас считало, что позиции всё ещё удерживаются их войсками.