Самуил Выморков (? – 14 августа 1725 года, Санкт–Петербург) — монах, в начале 1720-х годов проповедовавший об антихристовой сущности Петра I.
Ранняя жизнь
Мирская жизнь Наиболее подробное изложение истории Самуила Выморкова приведено в очерке журналиста М. И. Семевского из цикла «Слово и дело». Согласно его рассказу, Степан Выморков служил дьячком в начале XVIII века в Тамбове при Успенской церкви. С юных лет он проявлял чрезвычайное влечение к книжному учению, преимущественно религиозного характера. Обладая впечатлительной и страстной натурой, Выморков погрузился в чтение рукописных летописных сборников, книги Барония, житий святых из Четьих-Миней, творений Отцов церкви и духовных писателей. Особый интерес он проявлял к сочинениям о антихристе. Его ум постоянно работал, разрешая сомнения, вызванные явлениями современной жизни, в частности деяниями Петра I. Мировоззрение Выморкова формировалось под влиянием общей атмосферы юго-восточных регионов России, где питали ненависть к преобразованиям Петра. Крутые меры против монастырей, преследование старообрядцев, заточение царицы Евдокии и осуждение царевича Алексея вызывали всеобщее осуждение, к которому присоединился Выморков. Ревность к чистоте религии привела Степана Выморкова к сомнениям относительно властей предержащих, которые были внушены ему монахом Саввой из Казанского монастыря. В беседе старец прямо назвал царя Петра антихристом, указывая на уничтожение патриаршества, бритьё бород и ношение немецкого платья как на печать антихриста. Это откровение повергло Выморкова в ужас и укрепило его уверенность, что страной правит антихрист, а его слуги оскверняют церковь. Выморков перечитал Апокалипсис и другие старопечатные книги, находя в них подтверждение словам Саввы. Особое впечатление на него произвело распоряжение Синода заменить в великопостном чтении книгу Ефрема Сирина на новопечатный букварь, что он воспринял как кощунство. Убеждённость в правлении антихриста привела к тому, что Выморков перестал ходить в церковь, чтобы не молиться вместе со слугами антихристовыми. Это вызвало конфликт с женой, которой он написал распускное письмо, и озабоченность матери, безуспешно пытавшейся вразумить сына. В книге Кирилла Иерусалимского Выморков обнаружил фразу «во имя Симона Петра имать быти гордый князь мира сего антихрист», которую истолковал как прямое указание на Петра I. Своё убеждение он разделял с дьячком Елисеем Петровым и казаком Старковым, обсуждая скорый конец света. Визит к знакомому попу Ивану за старопечатным требником окончательно утвердил его в ереси: в синодальном увещевании он прочёл, что государя следует почитать «яко Христа Господня», что совпало с пророчеством из книги Кирилла о том, что антихрист ложно назовётся Христом.
Степан Выморков обращал внимание на изменение титулатуры в молитвах: вместо царя Петра Алексеевича стали молиться за императора Петра Великого без упоминания отечества. Свои сомнения Выморков изложил духовному отцу, попу Ивану Афанасьеву, однако тот не развеял их, а добавил новое, рассказав о словах Петра I по делу Талицкого, якобы явно признавшего себя антихристом. Не встречая опровержений, а лишь подтверждения своей мысли, Выморков укреплялся в убеждении. Он советовался с протопопом Тихоном о различии в крестном знамении и смысле титула «император», но не получил внятных ответов. Слухи о скором переходе на опресноки и запрете на постриг в монахи побудили его решиться на монашество. За обедом в рождественский пост 1722 года он объявил домашним о своём намерении уйти в монастырь, чтобы избежать служения антихристу. Несмотря на возражения старицы Киликеи, указывавшей, что антихрист не будет женат, Выморков стоял на своём, ссылаясь на пророчество из книги Кирилла. В разговоре с Анной Котовой он услышал рассказ о словах заточенной царицы Евдокии, которая отрекалась от Петра, и истолковал это как ещё одно подтверждение своей правоты. Укреплённый прочитанным у Григория Назианзина предсказанием о внезапном воцарении лицемера, Выморков окончательно решил постричься в монахи, дабы уйти от власти антихриста. Для пострижения в монахи Трегуляева Предтечева монастыря Степан Выморков преодолел ряд формальностей. Игумен Иосаф, знавший его как усердного в церковной службе и начётчика, поддержал это намерение. Выморков подал письменное прошение, получил согласие братии и обеспечил требуемое «роспускное письмо» от жены, которое засвидетельствовал священник Дмитрий. После опроса матери и жены при свидетелях об добровольности решения, Выморков был пострижен в монахи с именем Самуил.
В монастыре В монастыре, считавшемся богатым и многолюдным, новый монах Самуил нашёл единомышленников, разделявших его убеждение о Петре I как антихристе. Монах Филарет передал ему ходившую в народе легенду, что царь является не Петром Алексеевичем, а сыном Франца Лефорта, подменённым в младенчестве. Иеромонах Никодим, инквизитор и родной дядя Самуила, пытался успокоить его, назвав Петра лишь «предтечей» антихриста, но не смог переубедить. Самуил приобрёл ревностных последователей в лице молодых монахов Степана и Павла, которые стали креститься по-старому и видеть в инакомыслящих слуг антихристовых. В апреле 1723 года всю братию вызвали в Воронежский надворный суд. Там Самуил, проводя время у родственников, продолжал пропаганду своего учения. В беседе с Федосьей Осиповой он утверждал, что нашёл в книгах подтверждение своим взглядам, а она сообщила, что нижегородского архиерея Питирима в народе также называют антихристом за гонения на старую веру, и что сама крестится по старопечатным книгам. Вскоре после возвращения из Воронежа Самуил Выморков тайно составил и собственноручно написал «хулительное письмо» — воззвание к священным чинам, обвинявшее их в повиновении антихристу вместо законного монарха. Он сохранял его, выжидая случая подбросить, что и совершил во дворе одного из жителей Воронежа при отъезде. Дальнейшая судьба письма осталась неизвестной. В пути Самуил демонстративно крестился по старопечатным книгам и избегал церквей, не надеясь обрести в них спасение. Чтение книги Стефана Яворского «Об антихристе» не поколебало его убеждений; он считал, что она написана лишь для угождения власти. В селе Избердей встреча с боярским сыном Захаром Лежневым, утверждавшим, что настоящий государь заточен в «Стекхольме», а правит иной, укрепила Самуила в мысли о царствующем антихристе. Вместе с монахом Павлом он начал гласно проповедовать это крестьянам. Возвращение в монастырь совпало с получением «Духовного Регламента». Инквизитор Александр поручил Самуилу зачитать его братии во время трапезы. Чтение привело Выморкова в исступление; он едва удержался от того, чтобы бросить и растоптать документ. После он объяснил единомышленнику Степану, что Регламент является исполнением пророчества из книги Кирилла о сокрушении антихристом заповедей и введении своих установлений. Они совместно решили бежать из монастыря в пустыню. Перед побегом Самуил составил письменное воззвание к братии на полулисте. В нём, ссылаясь на книгу Ефрема Сирина и Писание, он объявлял о воцарении антихриста, вменял в печать его брадобритие и объяснял свой побег словами «егда же узрите мерзость запустения, стоящую на месте святе, тогда сущий во Иудеи да бежат на горы». Воззвание завершалось цитатой: «се Аз с вами есмь до скончания века, аминь».
Самуил передал своё воззвание единомышленникам в подмонастырской вотчине. После совместного чтения с монахом Степаном они обсудили необходимость бегства в горы с другими монахами, Павлом, Кирионом и Марком. По просьбе Степана Самуил написал несколько писем его родным в Шацк, разъяснявших истинное крестное знамение и предостерегавших от антихриста, однако послания были уничтожены пересыльными как «безголовые». В Тамбове Самуил вёл пропаганду среди монахов Казанского монастыря, утверждая, что Пётр I является антихристом, ссылаясь на отмену чтения книг Ефрема Сирина и «Соборника». Иеродиакон Изосима, хотя и не соглашался с прямой идентификацией, допускал, что император может быть предтечей антихриста. На следующий день Самуил объявил родным о решении оставить монашество, носить старообрядческое платье и не ходить в церковь, за что был арестован. На допросе у инквизитора и игумена Измаила он отказался подойти под благословение, обвинив их в подписании указа об отмене чтения ключевых книг. После угроз плетьми и спора о действительности монашеского пострига согласно Духовному регламенту Самуил был жестоко высечен и заключён под стражу. В заточении он предпринял попытку голодовки, но не выдержал. Игумен Иосаф, сочувствовавший его взглядам, добился освобождения Самуила после того, как тот дал клятву не бежать из монастыря без ведома. Однако вскоре Выморков нарушил клятву. После встречи с монахом Павлом, послушником Степаном и бельцом Захаром Лежневым, где вновь обсуждалась тема антихриста и пелись тропари по старопечатным книгам, Самуил в ночь на 29 июня 1723 года бежал в степь. Предварительно он подделал себе паспорт, подписав его вместо игумена Иосафа. За ним последовал преданный монах Степан.
В бегах Ночью беглецы прибыли на монастырский пчельник, где к ним присоединился монах Павел. Совместно читая книгу Ефрема Сирина, они обсуждали необходимость бегства в горы, ссылаясь на пророчества о смущении мира и «гладе». Павел колебался, тогда как Самуил и Степан были решительно настроены. По пути они встретили монаха Ефрема из Преображенской пустыни, который направил их на рыбную ловлю к монаху Варсонофию. Тот предоставил им убежище на неделю. За это время беглецы вели пропаганду среди местных жителей, включая бельца Григория, обучая креститься по старопечатным книгам. Григорий предложил им остаться в пещере поблизости, обещая обеспечивать пищей. Прибывший Ефрем полностью поддержал учение Самуила, особенно интерпретацию о том, что Пётр I является антихристом по признаку имени Симон-Пётр и создания синода. В приступе ревности Самуил изорвал и утопил в реке титульный лист новых святцев с упоминанием императора и Синода, несмотря на возражения Ефрема. Тем временем монах Павел, окончательно решив бежать, прибил к монастырским воротам «хулительные листы» и скрылся. Подьячий опознал в них почерк Самуила. Продолжая путь к казачьим городкам, Самуил и Степан распространяли своё учение среди местных жителей, избегая, однако, откровенности с образованными людьми. В Добринской станице их привлекло, что местный поп произносил в ектениях «имперетор», трактуя это как «перетиратель» людей. В Урюпинской станице они демонстративно плевали при возношении титула государя. В Тепикинской станице Степан тяжело заболел. Самуил купил ему лодку, подделал подорожную от имени игумена Иосафа и с помощью иконописца Афанасьева организовал ему приют у пустынножителя на берегу Дона, после чего вынужден был продолжить путь один.