«Семь хайку» () ― вокальный цикл французского композитора Мориса Делажа для сопрано и камерного ансамбля, состоящего из флейты, гобоя, кларнета in B, фортепиано и струнного квартета. Был написан в 1924 году на стихи классических японских поэтов, переведённые самим композитором на французский язык. Впервые произведение было представлено публике 16 февраля 1925 года на концерте Независимого музыкального общества под управлением Дариюса Мийо; солировала меццо-сопрано .
Несмотря на то, что «Семь хайку» по своей продолжительности почти в два раза короче другого известного вокального цикла Делажа ― «Четырёх индийских поэм» (1912), ― их гармонический язык, по мнению многих критиков, отличается гораздо большей сложностью по сравнению с ранней композицией. Музыкальная ткань сочинения синтезирует в себе элементы как традиционной японской музыки, так и французской музыки эпохи модернизма.
Предыстория Как и многие западные деятели искусства начала XX века, Делаж проявлял ярко выраженный интерес к азиатской культуре вообще и к японской — в частности (см. Японизм)Rodriguez 2001, p. 37.. Во второй половине 1911 года молодой композитор отправился в путешествие по Индии и ЯпонииRodriguez 2001, p. 38., однако вплоть до конца своей жизни он по неизвестным причинам почти ни с кем не делился воспоминаниями, связанными с этой поездкой, за исключением лишь самых близких друзей. В своей биографии Делажа музыковед Филипп Родригес сетует на то, что композитор «никогда ничего не писал о своём пребывании в Японии ― по крайней мере, ничего [из письменных свидетельств] не сохранилось»Rodriguez 2001, p. 41..
Среди близких друзей Делажа был композитор Игорь Стравинский, который вскоре проникся таким же энтузиазмом в отношении японской культуры и в результате приостановил работу над «Весной священной» ради того, чтобы положить на музыку три стихотворения из японской лирики ― на французский они были также переведены ДелажемRodriguez 2001, p. 29.. Стравинский посвятил Делажу первую часть своего вокального цикла ― «Акахито»; в свою очередь, Делаж посвятил своему русскому коллеге последнюю из «Четырёх индийских поэм» ― «Джайпур»Rodriguez 2001, p. 51..
Интерес к музыке гагаку побудил композитора организовать уникальный концерт: когда в 1925 году музыкант Сакити Кинэя IV, игравший на сямисэне, посетил Париж, Делаж вместе с Морисом Равелем устроил в его честь радушный приём в доме пианиста Анри Жиля-Марше; как вспоминал меценат Дзирохати Сацума, «Сакити играл, облачённый в красную мантию, на фоне золотого занавеса. Равель и Делаж были зачарованы этим выступлением»Rodriguez 2001, p. 62..
Описание
Тональности семи мелодий образуют закономерную последовательность ― именно поэтому в апреле 1929 года, перед женевским концертом, Делаж сделал важное уточнение по поводу исполнения цикла: «Автор покорнейше просит исполнять эти пьесы непрерывно друг за другом»Rodriguez 2001, p. 79..
«Прозрачный» характер произведения не исключает экспрессивной глубины ― так, по словам Филиппа Родригеса, «ограниченное количество слогов концентрирует в себе всю энергию стихотворения, энергию подлинного анимистического природочувствованияRodriguez 2001, p. 75. <…> Первые строки [хайку] проникнуты символизмом, призванным привлечь внимание Делажа»Rodriguez 2001, p. 76..
Структура
― Прелюдия (Préface),Vif quasi una cadenza, + Andantino, ― «Les herbes de l’oubli…»,Larghetto, ― «Le coq…»,Modéré, ― «La petite tortue…»,Lent, ― «La lune d’automne…»,Agité, () ― «Alors…»,Larghetto, ― «L’été…»,Calme, →
Переводы хайку Делаж выучил японский язык во время подготовки к путешествию в Японию и к 1912 году уже в достаточной степени овладел тонкостями поэтического языка, что позволило ему уделять время переводам танка и хайку. Стихи для вокального цикла были взяты из «Кокинсю» и нескольких других, менее известных поэтических антологий.
По мнению музыковеда Микаэля Андриё, источником вдохновения для Делажа послужили вольные и глубоко личные переводы японской лирики, сделанные Andrieu 2011, p. 188.. Иногда композитор намеренно адаптирует свойства стиха под музыкальную фактуруRenondeau 1978, pp. 9–10..
Музыка Мелодии цикла весьма лаконичны; партитуры фортепиано занимают в основном по две страницыRodriguez 2001, p. 82.. Четвёртая мелодия, «La petite tortue…», содержит всего 17 тактов, что в точности соответствует количеству слогов в классическом хайку. Композитор и музыковед Алексис Ролан-Манюэль прокомментировал мораль данного стихотворения, описывающего неспешное движение черепахи: «Не позволяй своей скромности заставить тебя забыть одну из басен Лафонтена. Ты, может быть, идёшь очень медленно, но ни один твой шаг не пропадает даром. Сколько же зайцев завидуют тебе!»Roland-Manuel 1925a.
Гармония «Семи хайку» пронизана выразительными диссонансами. В третьей мелодии, «Le coq…», стихотворные образы проиллюстрированы при помощи апподжиатур в духе, близком «Естественным историям» Равеля (1906)Rodriguez 2001, p. 83.. По словам Микаэля Андриё, «сочинения Мориса Делажа непринуждённы и изысканны; композитор всегда внимательно следит за тембральным балансом и тем самым воссоздаёт нужную атмосферу».
Сравнивая две существующие версии произведения ― для голоса и фортепиано/для голоса и инструментального ансамбля, ― музыковед Мариус Флотхёйс констатирует, что «последняя версия в большей степени согласуется с замыслом композитора»Flothuis 1996, p. 182.. Фортепианный вариант цикла заключает в себе намного больше технических трудностей ― в частности, в начальной «Прелюдии»:
Внимание Флотхёйса также привлекла характерная модуляция в начале «L’été…», впоследствии процитированная Делажем в вокальном опусе «В смерти самурая» (1950)Rodriguez 2001, p. 133.. В первых аккордах происходит переченье (соль-бемоль ― соль-бекар), затем на него в басовом регистре отзывается кварта (си-бемоль ― ми-бемоль), которую Флотхёйс интерпретирует как «двойной органный пункт». Данные интонации, напоминающие звон колоколов, повторяются двенадцать раз на протяжении девяти тактов и всегда вступают в ритмическое противоречие с мелодией:
По мнению музыковеда Жана-Пьера Бартоли, Морис Равель вдохновлялся «Семью хайку» Делажа при создании своих «Мадагаскарских песен»Bartoli 2012, p. 292..
Исполнительский состав Были опубликованы две версии цикла: первая ― для голоса и ансамбля (1924), вторая ― для голоса и фортепиано (1926). Обложка издания 1926 года была выполнена Цугухару ФудзитойRodriguez 2001, p. 80..
В следующей таблице отражена общая для Делажа и Равеля тенденция к упрощению инструментовки: + Сравнение сочинений Делажа и Равеля по исполнительскому составуСочинения ДелажаСочинения Равеля Четыре индийские поэмы Семь хайку Три стихотворения Малларме Мадагаскарские песни флейта флейта флейта флейта пикколо 2-я флейта (+ пикколо) гобой (+ английский рожок) гобой кларнет кларнет кларнет бас-кларнет 2-й кларнет (+ бас-кларнет) арфа фортепиано фортепиано фортепиано 1-я скрипка 1-я скрипка 1-я скрипка 2-я скрипка 2-я скрипка 2-я скрипка альт альт альт виолончель виолончель виолончель виолончель
Известные исполнения
Премьера произведения состоялась 16 февраля 1925 года на концерте Независимого музыкального общества, проходившем в зале Эрар в Париже. Мелодии исполнила меццо-сопрано , а ансамблем дирижировал Дариюс Мийо. Незадолго до этого, в конце 1924 года, Делаж уговорил Батори выступить с этим сочинением. В письме к ней от 27 сентября 1924 года композитор писал: «Мой издатель [«Jobert»], должно быть, прислал вам семь коротеньких пьес в надежде, что вы соизволите ими заинтересоваться… Они, конечно, немного простоваты на фоне вашей высочайшей виртуозности, но они могут соблазнить вас сделать из них что-либо стоящее»Rodriguez 2001, p. 77..
В апреле 1929 года организаторы VII фестиваля Международного общества современной музыки представили сочинение в Женеве: солировала , ансамблем дирижировал Эрнест АнсермеMooser 1929..
Спустя более чем через два десятилетия после смерти композитора «Семь хайку» впервые прозвучали в Японии ― это произошло 20 июля 1985 года в зале Согэцу в рамках Токийского летнего фестиваля, в программу которого также входило исполнение произведений Равеля, Стравинского и Шостаковича.
Критика Премьера «Семи хайку» была довольно холодно встречена публикой, поскольку критиков привела в недоумение предельная краткость мелодий. Рецензент Поль Бертран в своей статье, опубликованной в «Le Ménestrel», резюмировал общее мнение слушателей насчёт данного сочинения, назвав цикл «чередой набросков, зачастую очаровательных, но чрезвычайно коротких ― настолько коротких, что ни один из них не успевает произвести впечатление»Bertrand 1925..
Среди первых критиков, сумевших по достоинству оценить произведение, был Алексис Ролан-Манюэль, заявивший: «Известно, что японский мастер ― самый скупой на талант человек в мире. Он нарушает обет молчания только через огромные промежутки времени и каждый раз сообщает нам всего несколько слов. Но каждое из этих слов наполнено массой смыслов, за каждым из его слогов распахиваются врата мира грёз <…> Когда углубляешься в суть произведения, то поневоле поражаешься тому изобилию, которое заключено в столь тесной музыкальной шкатулке. Мы наблюдаем искусную утончённость мастера, укрощающего неподатливую материю и обуздывающего форму, подобно японскому скульптору, работающему со слоновой костью»Roland-Manuel 1925b..
Анонимный рецензент писал в «Revue musicale» в 1926 году: «Струнный квартет, флейта, кларнет, гобой в сопровождении фортепиано объединяются здесь для создания фантастического алхимического чуда, в котором волшебник Делаж со своей утончённой поэзией тембров заходит дальше любого другого чародея. Он показывает нам лишь одну крохотную каплю: музыка сводится к самой сокровенной сущности. Но в капле воды, освещённой лучами солнца, можно увидеть и радугу»La Revue musicale staff (1926). «Sept haï-kaïs par Maurice Delage»..
В 1957 году музыковед Рене Дюмениль отметил: «Экономя музыкальные средства, Делаж в то же время сохраняет убедительность [изложения мыслей]. Здесь нет ничего лишнего, но при этом есть всё, что может наилучшим образом передать образ, чувство или едва уловимое впечатление, чтобы вызвать в сознании слушателя отголосок идеи, которую способна пробудить к жизни только музыка, написанная таким волшебником, как он»Dumesnil 1957..
В 1959 году, по случаю 80-летия со дня рождения Делажа, Поль Ле Флем написал: «Художественное совершенство всегда меркнет перед аполлоническим [sic] наслаждением музыкой. Что озадачивает меня и кажется вопиющей несправедливостью, так это тот заговор молчания, который постепенно окутывает этого музыканта, знающего цену тишине, тени и уединению»Le Flem 1959..
Филипп Родригес относит «Семь хайку» к числу наиболее передовых произведений начала XX века: «В то время, когда де Фалья написал свой аскетический „Балаганчик дона Педро“, когда Шёнберг завершил свои Пять фортепианных пьес соч. 23, когда Руссель также обратился к восточной тематике, создав „Падмавати“, „Хайку“ органично вписались в эту вселенную, как семь ярких звёзд в аметистовом небе, и воспарили из глубин бытия со всей полнотой внутренней необходимости».
Примечания
Литература
Категория:Произведения Мориса Делажа Категория:Музыкальные произведения 1924 года Категория:Вокальные циклы Категория:Произведения для камерного ансамбля