Гри́фы — изба компании столбистов, поставленная на одноимённой скале в национальном парке «Красноярские столбы» на высоте 40 метров над землёй. Компания существует уже более 60 лет. Участниками копании являются спортсмены, инженеры, музыканты, тренеры, учёные.
История
Создание Грифов Вначале скалу называли «Дальний развал». Старый краевед Иван Филиппович Беляк ещё в 1950-е годы описал её как «очень веселый, солнечный камень, под которым находится ниша, где путник, случайно попавший в густой чащобник, может найти удобное место для ночлега (разумеется, если оно не будет занято каким-нибудь зверем!)». В конце мая — начале июня 1961 года студенты Красноярского машиностроительного техникума: Владимир Деньгин, Геннадий Злотников, Николай Молтянский, Владимир Тронин — после окончания сессии ушли на неделю на Дикие Столбы, обнаружили эту пещеру, и назвали стоянку «Альтаир», а затем переименовали в «Грифы»; со временем этим именем стали называть и саму скалу:
Уже в августе первая по ходу ниша на скале была перекрыта бревенчатой стенкой, а внутри установлена железная печка. Пещера была маленькая, поэтому в избе оказалось невозможно выпрямиться в рост. В ноябре на Грифах появился Александр Пляскин и предложил построить избу во второй, бо́льшей нише, в которую вёл карниз шириной в ладонь над 40-метровым отвесом. За лето и осень 1962 года изба вместимостью до 50 человек была построена, и 7 ноября отметили новоселье. Эту дату принято считать днём рождения компании. В избе установили громадные двухэтажные нары, стол, в углу — печку, а на свободном пространстве могли танцевать вальс 2 пары.
Анатолий Молтянский привёл компанию из общежития Сибцветмет НИИ проекта, называемого «Вороньей Слободкой». Владимир Деньгин вспоминает, что топор в избе был всего один, и когда однажды его уронили со скалы, им грозила холодная ночёвка. Пришлось перекопать снег на склоне на глубину около 5 метров, пока топор не был найден. После этого топоров на избе всегда было несколько.
Другие трудности освоения скалы описал Леонид Петренко:В тот день первым в избу пришёл Геша Злотников и увидел в одной из многочисленных грифовских пещерок (как ему показалось) застывший, заметённый снегом труп. Основная компания заявилась уже в темноте и долго не могла понять, чего это Геша всё икает и нервно подмаргивает на дверь… держась за закреплённую верёвку, подошли к краю обрыва и направили свет всех фонариков в пещерку. В разрыве двух порывов метели все увидели абсолютно одинокую Ногу, в драной штанине и китайском кеде, судорожными толчками удаляющуюся вглубь расщелины.
Все мы были тогда махровые атеисты, не верившие ни в чёрта, ни в бога, но многим хватило и одного мгновенного видения. После этого случая на компанию обрушились беды. Половина ребят из самых фанатичных поклонников скал перестала ходить на Столбы. На Калтате появились волки. В феврале работники заповедника обворовали и сожгли Грифы, а заодно и росший в пещере Патриарший кедр — старейший на Столбах.Из основателей компании трое посвятили ей всю жизнь. Столбист Сергей Бирюков отмечает, что в компании «Грифы» они дополняли друг друга: Владимир Деньгин — весельчак, любитель литературы, Николай Молтянский — певец и спортсмен, Владимир Тронин — спортивный тренер.
Спортивный период 1970-е годы Ещё с давних советских времен на Грифах праздновали Первомай. Политику, правда, сюда не впутывали, просто отмечали приход весны. В программе обязательны были этапы: горнолыжный; скальный; трос в двух видах — низкий и высокий. C утра все шли на слаломную трассу и рубились на ней, пока снег не раскисал. Тут же переходили на трос. Кто шёл по низкому кто Страховку не пристегивали — сваливались в глубокий снег; было мягко.
Скальная же часть растягивалась на два-три дня. На Крепость вешали трассы метров по 40−50 и ходили на время. Потом подводили общий итог и определяли победителей во всех видах. Был и такой вид: на плоской вершине Крепости прокладывалась трасса — кольцо длинной метров 50 — включались сюда плоские скальные стенки (подъём-спуск), а с отдельных стенок — прыжок на рядом стоящее дерево (был шанс промахнуться), соскальзывание с него с уроном для одежды, и дальше по кольцу.
Празднование Первомая включало в себя проход по скалам Большой Медведицы от Грифов до вершины Крепости (если погода позволяла). На Крепости устраивался концерт с игрой на подручных инструментах. Есть на Грифах «Шкуродёр»: вертикальная щель между двух скал высотой метров 20; особенность его в том, что сверху метров на 10 он достаточно широкий, а ниже резко сужается. И если разогнаться при спуске, можно крепко заклиниться грудной клеткой или чем другим — у кого что шире. Раньше, в начале 70-х, мы затаскивали туда девчат, они заклинивались там, и приходилось им раздеваться, чтобы пройти узкое место. Было много смеха, писка и визга. Потом поперёк заклинили полено, и это был указатель. От него надо было уходить в сторону, на более широкий спуск. А как-то летом 77 г. пошли мы туда часов и затащили то ли борца, то ли штангиста кило и он, конечно, там застрял. Часа 2 мы его пытались оттуда вытащить, но безуспешно.
Коля М. забеспокоился, что нас долго нет, взял фонарик и верёвку и пошёл посмотреть, чем мы там занимаемся. А у нас и фонаря, и верёвки с собой не было. Тут же был применен такой способ подъёма: привязанный борец на Колиной страховке сгибает ноги в коленях. Я подхожу под него, распираюсь в стенку руками и ногами; он, стоя на моих плечах, выпрямляет ноги, а Коля сверху выбирает верёвку, зараз. И так — до верха.
Культурный период 1980-е годы На Грифах в оркестре были гитары, гармонь, труба, барабан, балалайка, появлялась иногда флейта. На 30-летие избы соседи из «Эдельвейса» поставили рояль. В профкоме завода телевизоров долго стоял контрабас. Его выпросили и принесли на избу. Однако, когда в избе завелись мыши, одна из них добралась до струн, которые были из воловьих жил, перегрызла струну, и лопнувшая струна убила её на месте. Пришлось контрабас утилизировать.
На стоянке «Олимп» под Вторым столбом был патефон с пластинками. Репертуар был разнообразный: русские народные песни, танцевальные мелодии — вальсы и танго, романсы. Самой любимой была пластинка «Серебряная гитара». Обычно, отправляясь встречать рассвет, брали с собой патефон, поднимали его на скалу, заводили и встречали рассвет под музыку. Постепенно патефон перекочевал на «Грифы». Иголки затупились, новые забывали принести, но выход нашли: обжигали спичку, вставляли вместо иглы и слушали. Какое-то время звук был даже чище, чем со стальной иголкой, потом спичка тупилась, и начиналось шипение. Вставляли новую спичку и снова слушали. Но на пластинку то ли сели, то ли наступили и выломали край. К тому же лопнула пружина у патефона. После этого пластинки запустили со скалы в качестве летающих тарелок, соревнуясь, какая дальше улетит. А патефон разобрали, оставили только изогнутый рупор. В него дудели со скалы весной и осенью, а с противоположного склона на этот рёв отзывались маралы.
В этот период избу посетил представитель старшего поколения столбистов, хозяин избы «Дырявая», и следующим образом её описал:Это самая замечательная, оригинальная избушка на Столбах. Построена на скале Грифы, недалеко от Крепости, в глубокой расщелине на высоте примерно 20 метров. Построена она сравнительно недавно и претерпела три разгрома. Попасть в неё, не зная секретов и без хозяев, почти невозможно. Однажды подошла к скале группа скалолазов, им очень хотелось попасть в избушку. И вот один храбрец попытался, но сорвался и разбился. Уносили его на носилках.
Хозяевами избушки являются мастера спорта, чемпионы по скалолазанию и альпинисты… Порядок в ней исключительный. Они охраняют природу в своём районе и ревностно относятся ко всяким нарушениям.
Одна стена у избушки — скала, на которой она построена. Для лета на площадке стол. В избушке нары, печка, стол, ящик для продуктов, посуда, полка с книгами. Всё, что надо для автономной жизни. Воду они поднимают от подножья скалы консольным краном, как и дрова.
В избе всегда радостное настроение, гитары и песни не умолкают. А петь здесь умеют. С одной скалы на другую натянут канат, и часто смельчаки по нему ходят. Устраиваются карнавальные шествия на Крепость с факелами. Сейчас уже стали ходить и их дети, овладевшие спортивным мастерством. И женщины к ним приходят тоже со спортивным стажем.
Мы с Илларией и внуком по приглашению Рудольфа Руйги в 1982 году посетили эту избушку. Ночевали. У них ведется дневник, и если вы посетите избу, оставьте свои записи. Прекрасная избушка, отличная компания, которыми заповедник может только гордиться. Хороший фильм о них сделал кинорежиссёр Красноярской студии телевидения Александр Михайлов.
Документальный фильм «Поклонение камням» про «Грифы» В 1991 году Красноярский филиал Свердловской киностудии снял про столбизм фильм «Поклонение камням» (автор сценария, режиссёр Александр Александрович Михайлов; 42’24″). Михайлов задумал фильм о Владимире Теплых. В то время это было очень смело. Заявка рассматривалась долго, а когда всё в инстанциях уладили — Володя трагически погиб. Поэтому основную часть фильма занимает общение с членами компании «Грифы». Показано шествие на Крепость. 23 сентября 1990 года съёмочная группа в составе режиссёра Александра Михайлова и оператора Сергея Тышкевича работала на Грифах. Снимали на Крепости, Грифы изображали суровое лазанье. Режиссёр вспоминал о сложности работы на такой необычной съёмочной площадке: …съёмочная площадка… имеет каких-то три-четыре квадратных метра свободного пространства. Ну, ещё нары, уходящие в щель под скалой. Но и это пространство на самом деле свободным назвать нельзя. Ни в один из съёмочных дней в избушке не было меньше тридцати человек. Причём постоянно все передвигаются — одни уходят, другие заходят, кто-то ищет рюкзак, кто-то куртку… А перед избушкой — площадочка: два шага в сторону — и пропасть. С этого места за две недели до гибели Володи Теплых сорвался молодой парень Володя Матюшкин и разбился насмерть. Не новичок в скалолазании, между прочим. Это тоже постоянно действовало психологически.Член компании Валерий Иванович Хвостенко отметил, что все разговоры в фильме записали без подготовки, «одним кадром».
Поэты и певцы на «Грифах»
На «Грифах» побывали поэты-певцы Юлий Ким, Михаил Щербаков, певица Елена Камбурова. По апокрифу, именно на «Грифах» Михаил Щербаков написал песню о скалолазе «Вечно открытый Божьему гневу» (1987).
Столбовский бард Сергей Баякин посвятил «Грифам» песню о Столбах «Заблудились в отрогах великаны Столбы».Стихи, сочиненные на избе «Грифы» через строчку Кимом и Щербаковым Минуя жизненные рифы,
И непрерывно глядя вниз,
Ползя с карниза на карниз,
Мы кое-как вползли на Грифы.
Мы были слабы и больны,
А стали б о дры и здоровы,
Мы были рыхлы, как коровы,
А стали мощны, как слоны.
Валера! Коля! И Виталий!
Таких, как вы, мы не видали!
Спасибо вам за ваш приют!
Авось, ещё земные дали
Нас с вами на тропе сведут,
И снова заползём на Грифы мы
И сочиним получше рифмы.
Запись из журнала избы «Грифы», 23.07.1986.
Философский период. 1990-е годы К этому периоду распорядок жизни компании полностью сложился. Ночью изба остывает: ведь нары настелены в скале (так что, резко поднявшись, можно и синяк на голове получить). И вот кто-то решительный преодолевает зябкость, встаёт и растапливает печку. Потом все пьют утренний чай.
Пока готовится завтрак, можно заняться старинной забавой — лазанием по отвесной на вид катушке с полочки в десяти метрах в под избовой пещерой прямо к избе. Спускают перильную верёвку, по ней опускаются на полочку, и на страховке выходят по катушке. Самые ловкие делали это даже без рук. После завтрака кто-то (почему-то обычно это тётки — а тётками на Столбах принято называть женщин, ибо голод не тётка, а столбовская женщина заботливая и голодать с ней не придётся — вот и выходит, что она тётка) моет посуду и расставляет её на полочки над столом.