«Ночь, улица, фонарь, аптека…» — стихотворение Александра Александровича Блока, написанное в октябре 1912 года. Одно из наиболее лаконичных и одновременно наиболее ёмких произведений русской поэзии XX века. Оно входит в цикл «Пляски смерти» (1912—1914). В восьми строках Блок формулирует радикально пессимистическое видение человеческого существования как бессмысленного, замкнутого в вечный круг повторений, где нет ни выхода, ни смысла, ни надежды на преображение.
Стихотворение быстро стало одним из самых узнаваемых текстов Блока и переодически цитируется как квинтэссенция русского философского пессимизма начала XX века. Оно повлияло на восприятие городской темы в русской поэзии и многократно переводилось на европейские языки.
В стихотворении проявляется отход Блока от раннего символизма с его мистическими «мирами иными» к жёсткому экзистенциальному осознанию абсурда существования. «Бессмысленный и тусклый свет» становится метафорой всей жизни, лишённой высшего смысла; попытка жить дольше или умереть — равно бесполезны. В цикле «Пляски смерти» произведение воспринимается как квинтэссенция блоковского «страшного мира» — механистического, глухого к музыке, лишённого творческого начала. Следующие два стихотворения аналогично построены на идее самоубийства, где упоминаются аптека, улица и фонарь.
Структура Произведение написано четырёхстопным ямбом с чередованием мужских и женских рифм, что придаёт тексту механистическую ритмичность. Первая строфа начинается номинативным перечислением («Ночь, улица, фонарь, аптека»), создающим эффект застывшего, мёртвого пейзажа; вторая завершается почти зеркальным повтором с добавлением «ледяная рябь канала», что даёт читателю прочувствовать читателю ощущения лирического героя — холод, оцепенение и безысходность. Идея стихотворения Центральная философская идея стихотворения — цикличность бытия, близка к нигилистическому или буддистски окрашенному представлению о сансаре, но лишённая всякого просветления. Жизнь («Живи ещё хоть четверть века») и смерть («Умрёшь — начнёшь опять сначала») равно бессмысленны; после смерти душа возвращается в ту же самую декорацию, где «всё будет так. Исхода нет». Повторяемость обозначается лексическими повторами («ночь», «улица», «фонарь», «аптека») и кольцевой композицией: начальная строка переворачивается в финале, образуя замкнутый круг. Этот мотив вечного возвращения исследователи сопоставляют с архетипом цикличного времени в русской литературе XVIII–XX веков.
Городской пейзаж в стихотворении предельно редуцирован и лишён романтизации: ночь — тёмная, фонарь даёт «бессмысленный и тусклый свет», аптека ассоциируется с болезнью и смертью, канал — с ледяной неподвижностью. Некоторые исследователи указывают, что конкретным прототипом послужила аптека на углу Большой Зелениной улицы и набережной Малой Невки (Крестовский остров, Петербург), которую современники называли «аптекой самоубийц»: ночью здесь часто вытаскивали из воды утопленников, а тусклый свет фонаря и витрины отражался в канале. Такой топос усиливает мотив безысходности и близости смерти в повседневной городской среде. Примечания
Библиография На русском языке
На английском языке
Категория:Стихотворения Александра Блока Категория:Стихотворения 1912 года