Господа Молчалины — цикл очерков М. Е. Салтыкова-Щедрина, первый из которых был опубликован в № 9 журнала «Отечественные записки» за 1874 год с подзаголовком «Экскурсии в область умеренности и аккуратности». Выражение «умеренность и аккуратность» впервые прозвучало в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Эти «два таланта» считал важнейшими для себя секретарь Фамусова Алексей Степанович Молчалин. Впоследствии «Господа Молчалины» вместе с очерками «Отголоски» вошли в книгу «В среде умеренности и аккуратности» (1878).
Сюжет и поэтика Молчалины принадлежат к числу самых замечательных собирательных образов, созданных Салтыковым. «Если сатирические наименования „помпадуры“, „градоначальники“, „ташкентцы“ и т. п. являются остроумным изобретением Салтыкова, то „молчалинство“ как типизирующий признак заимствовано у Грибоедова»Бушмин А. С. Господа Молчалины // М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 10-ти томах. М., 1988. Том 3. — С.554.. «По-видимому, это — воспроизведение грибоедовского типа Молчалина, перенесённого в социальную сферу, и принадлежит к литературе нравоописательных этюдов, — отмечал в своём донесении цензор. — Но, читая между строк, по некоторым прозрачным намёкам, легко понять, что автор имел в виду изобразить грустные условия современного общественного положения России».
Салтыков и прежде, начиная с «Дневника провинциала в Петербурге» (1872), включал в число действующих лиц своих произведений известных литературных героев, но в «Господах Молчалиных» этот приём играет основополагающую роль.
Поэтика «Господ Молчалиных» также разительно отличается от большинства сатирических произведений Салтыкова. Метод Салтыкова здесь — не гротеск в портретах, не элементы шаржа, карикатуры, гиперболы и зоологических уподоблений, но прежде всего психологический анализ Молчалиных.
Они — исполнители предначертаний высшего начальства. Хотя они и способны по приказанию начальства «приходить в исступление», но злонамеренности в них нет. Недаром Пушкин заметил, что «Молчалин не довольно резко подл», а Н. К. Михайловский обратил внимание, что в «щедринской переделке Молчалин выходит гораздо симпатичнее, чем у Грибоедова»Н. К. Михайловский, Литературно-критические статьи, Гослитиздат, М., 1957. — С. 53.. Просто "русские матери (да и никакие другие в целом мире), — пишет Щедрин, — не обязываются рождать героев, а потому масса сынов человеческих невольным образом придерживается в жизни той руководящей нити, которая выражается пословицей: «Лбом стены не прошибёшь» (с.429).
Это хорошо знает Молчалин 1-й — Алексей Степаныч, усвоивший от своего благодетеля Павла Афанасьевича Фамусова главный урок: «власть от Бога» (с.390). То, что Молчалин — человек отнюдь не ничтожный, а довольно умный, подтверждает само служебное положение Алексея Степаныча, сделавшего впечатляющую чиновничью карьеру. Из разговоров рассказчика с Алексеем Степанычем мы узнаём, что Софья Фамусова стала крёстной матерью его детей, а Александр Андреевич Чацкий после скандального отъезда из Москвы «попал в историю» и, проведя полтора года в заключении, придумал себе департамент «Государственных Умопомрачений», куда и определил Алексея Степаныча. Чацкий всё-таки женился на Софье, на одиннадцатом году своего правления вышел в отставку и поселился в своём венёвском имении, где и умер, оставив свою бездетную супругу с юридически ничтожным завещанием. Чтобы спасти Софью Павловну от сгущающегося над ней несчастья, рассказчик и Алексей Павлович привлекают к делу двух адвокатов. Первый прозывается «Иван Павлыч» Подковырник-Клещ, оказывается сыном Чичикова и Коробочки, второй — «просто Балалайкин», побочный сын Репетилова от цыганки Стешки.
Получает продолжение и история тургеневского Рудина, который оказался племянником Репетилова и которого «выписали из Дрездена», поручив ему возникший в результате крестьянской реформы департамент «Распределения Богатств»: «годика три промаячил, а потом затосковал. „Противно“, — говорит. Взял да в Дрезден опять ушёл».
И. А. Гончаров в посвящённой «Горю от ума» статье «Мильон терзаний» выражал надежду, что начавшееся преобразование общества приведёт к постепенному исчезновению Молчалиных, но Салтыков показываеет, что Молчалины не могут исчезнуть, потому что «среда умеренности и аккуратности» не так уж и мала. Более того, Молчалины отнюдь не представляют исключительной особенности чиновничества и «в известные исторические моменты» должны во всех профессиях составлять несомненно преобладающий слой.
Хотя литературе в силу её просветительской природы «молчалинство» должно быть чуждо, однако, констатирует удивлённый рассказчик, оно прижилось и здесь. Молчалин 2-й, с которым его знакомит Алексей Степаныч, издаёт газету «Чего изволите?». Этого Молчалина больше всего угнетает, что некоторые его сотрудники позволяют себе идеологические вольности, а это угрожает изданию, проблема которого заключается в том, чтобы не растерять либерально настроенного читателя, но при этом «понравиться цензурному ведомству» (с.464). На совет рассказчика «писать аллегориями», редактор возражает, что «на аллегории нынче мастеров нет. Были мастера, да сплыли». И так всё безнадёжно, что «даже к знакам препинания холодность какая-то видится».
Пожалуй, самое характерное свойство Молчалиных — «безответственность перед судом истории» (с.384). «О счастливые, о стократ блаженные Молчалины! Они бесшумно, не торопясь, переползают из одного периода истории в другой, никому не бросивши слова участия, но и никого не вздёрнувши на дыбу… Никто ими не интересуется, никто не хочет знать, делают ли они что-нибудь или просто сидят и бьют в баклуши, никто не трепещет и не благоговеет перед ними… Какой прекрасный, блаженный удел!»
Критика Наибольшее внимание критики привлёк этюд о литературном «молчалинстве». По мнению «Одесского вестника», «знаменитый сатирик пересолил», слишком мрачно и пристрастно изобразил и без того незавидное положение журналистики: «не с холодным и бессердечным сарказмом, а с тёплым соболезнованием следовало ему <…> отнестись к болезням и немощам русской прессы», а анонимный автор «Недели» посетовал, что Салтыков «без разбору бьёт и своих и чужих».
Высоко оценила салтыковские образы газета князя В. П. Мещёрского «Гражданин»: «газета „Чего изволите?“ и литературный Молчалин, не будучи фотографическим снимком с какой-нибудь известной существующей газеты и редактора, являются вполне и художественно верным типом, вмещающим в себе всю дрянь, так широко расплодившуюся в нашей печати».
Примечания
Литература Макашин С. А. Салтыков-Щедрин. Середина пути. 1860-е — 1870-е. Биография. М., 1984. Бушмин А. С. Господа Молчалины // М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 10-ти томах. М., 1988. Том 3. — С.552-563.
Ссылки Россия — пирог с капустой, Иуда не сгорит в аду, а свинья сожрёт правду: чем нас пугает, смешит и дразнит Салтыков-Щедрин. Большой разговор к 200-летию великого писателя
Категория:Литературные произведения по алфавиту Категория:Циклы очерков Категория:Произведения, впервые опубликованные в журнале «Отечественные записки» Категория:Произведения Михаила Салтыкова-Щедрина