Леони́д Серге́евич Васи́льев (9 октября 1930, Москва, СССР — 6 октября 2016, Москва, Российская Федерация) — советский и российский , обществовед, , и -. Доктор исторических наук.

Биография Родился в Москве в интеллигентной семье. Его отец, Сергей Петрович Васильев, происходил из военных, до революции 1917 года учился в кадетском корпусе, в 1922 году окончил Бауманское училище по специальности «инженер-технолог по обработке холодных металлов». Мать, Нонна Саввична Васильева (в девичестве — Ростовская) в 1941 году окончила институт иностранных языков, работала преподавателем английского языка.

В 1930—1940-е годы семья Васильевых неоднократно переезжала из города в город вслед за главой семейства, который получал назначения на высокие руководящие должности на разных производственных предприятиях. В годы войны Леонид вместе с остальными членами семьи был эвакуирован в Ташкент — родной город его родителей. В 1944 году на короткое время Васильевы вернулись в Москву, но вскоре Сергей Петрович был отправлен в Харьков. В Харькове Леонид окончил школу с золотой медалью, после чего вернулся в Москву поступать в университет.

По собственному признанию учёного, во время поступления на исторический факультет МГУ (1947 год) он совершенно не интересовался Китаем, однако уже через два года, когда в советской науке в связи с образованием КНР возник спрос на китаеведов, он во время выбора специальности принял решение посвятить себя изучению истории Китая. Уже тогда молодой учёный определил, что будет заниматься изучением древней, а не современной истории: «В 1950-м, когда я выбрал Китай, уже знал про себя, что мне лучше, во избежание сложностей в отношениях с теми же из ЦК, не заниматься современными проблемами».

После окончания института был определён в аспирантуру Института востоковедения АН СССР. Его научным руководителем был Л. И. Думан, однако, как признавался Васильев, «он мной очень мало интересовался, чему я был несказанно рад. <…> Учителей, в привычном смысле этого слова, у меня в науке — если не считать тех, кто учил языкам — не было». В 1958 году Леонид Васильев стал кандидатом исторических наук (тема диссертации — «Аграрные отношения и община в древнем Китае»), а в 1974 году защитил докторскую диссертацию «Некоторые проблемы древнейшей истории Китая (Генезис цивилизации в Хуанхэ — формирование основ материальной культуры и этноса)».

С 1990 г. являлся заведующим сектором теоретических проблем истории Востока Отдела истории Востока Института Востоковедения РАН, затем — главным научным сотрудником института. Автор большого количества работ, посвящённых истории и культуре Китая, проблемам востоковедения и всеобщей истории, включая теорию исторического процесса, движущих сил и динамики эволюции. Среди них — двухтомный университетский учебник «История Востока», шеститомное учебное пособие «Всеобщая история», несколько монографий о проблемах древнекитайской истории, учебное пособие «История религий Востока» и ряд других книг.

С 1968 года совмещал научную деятельность с преподавательской. В разное время он читал лекции в МГИМО, ИСАА, был заведующим лабораторией исторических исследований НИУ ВШЭ.

До 2011 года — заведующий кафедрой всеобщей и отечественной истории НИУ ВШЭ (Национального исследовательского университета Высшая школа экономики), профессор. С 2011 года — заведующий лабораторией исторических исследований ВШЭ.

Создатель теории «власти-собственности». Выдвинул теорию о существовании на всём протяжении постпервобытной истории человечества лишь двух способов производства — «государственного» (с характерной для него «властью-собственностью») и «частнособственнического».

Вклад в науку

История Китая

Изучение истории Востока и его места во всемирной истории Начав научную карьеру с изучения общества Древнего Китая (его ранние работы «Аграрные отношения и община в древнем Китае (XI—VII вв. до н. э.)» (1961), «Культы, религии, традиции в Китае» (1970) и «Проблемы генезиса китайского государства» (1983) получили высокие оценки среди специалистов), Леонид Сергеевич в дальнейшем всё более увлекался исследованием макропроцессов и теорией истории. Это влечение было также обусловлено тем, что уже в ранних своих работах молодой историк обнаружил противоречие между реально существующими историческими фактами и формационной теорией, которая на то время считалась единственной верной в Советском Союзе и согласно которой на Древнем Востоке существовала рабовладельческая формация. Обстоятельное знакомство с древнекитайскими проблемами позволило Васильеву активно включиться в начавшуюся в 1960-е гг. вторую дискуссию об азиатском способе производства.

В 1966 году Васильев в соавторстве с И. А. Стучевским отстаивал взгляд на азиатский способ производства как на сосуществование рабовладельческого и феодального способов эксплуатации (подобную точку зрения поддерживал на заре своей научной деятельности и Ю. И. Семёнов). По мнению Васильева и Стучевского, ни рабовладельческий, ни феодальный уклад не приобрели господствующего значения (как это произошло на Западе: в античности, где стало преобладать рабовладение; или у древних германцев, где верх взял феодальный уклад) по той причине, что природные условия Азии требовали коллективного труда больших масс людей, затрудняя развитие конкретных форм эксплуатации. Различие маршрутов движения из первобытности к классовой формации античного и древнегерманского миров Васильев со Стучевским тоже объясняли условиями местности.

Позаимствовав у Маркса термины «первичной» и «вторичной» формации, авторы предположили, что «первичная формация» обозначает все доклассовые общества, а во «вторичную формацию» Маркс объединил все классовые докапиталистические типы общества. Рабовладельческий, феодальный и азиатский строй — только формы «вторичной формации»; все они основаны на сходных типах собственности, эксплуатации и внеэкономическом принуждении. Различия между всеми этими формами, по мнению авторов, — «это различия не в главном, а во второстепенном». В итоге формационная схема у Васильева со Стучевским приняла следующий вид: первичная формация — вторичная формация (азиатский способ производства, рабовладение или феодализм) — капитализм — социализм. Впрочем такая схема исторического развития не объясняла, почему из азиатской «модификации» «докапиталистической формации» капитализм не появляется, но, сменяет её, будучи привнесен из Западной Европы; почему из рабовладения капитализм не только не вырастает, но и не наследует ему. Капиталистический уклад же зарождается, когда все античное наследие давно было поглощено феодализмом (в результате так называемого «романо-германского синтеза»).

В последующем взгляды Васильева на социально-экономический строй Древнего Востока претерпели изменений. В начале 1980-х гг. учёный отказался от марксистской формационной системы, что наиболее полно проявилось в серии его статей, посвящённых проблемам генезиса государстваСтатьи Васильева по проблеме власти-собственности: Власть-собственность политического лидера в древнем Китае, Общество и государство в Китае (ОГК), вып. 11, М., 1980 Государство и государственный способ производства в древнем Китае, ОГК, вып.12, 1981; Протогосударство-чифдом как политическая структура. Народы Азии и Африки , 1981, № 6; Феномен власти-собственности,-- «Типы общественных отношений на Востоке в средние века», М., 1982. Власть-собственность — генеральная структура неантичных и добуржуазных обществ,-- Восток как предмет экономических исследований, М., 2008. В то же время им была предложена концепция «власть-собственность», разработку которой учёный затем продолжал несколько десятилетий. Смысл концепции в том, что тысячелетиями вне антично-буржуазного Запада формировалась власть старших в управляемыми ими коллективах от патриархальной семейно-клановой группы до деревенской общины, а затем и племени, что привело к возникновению урбанистической цивилизации и государственности.

Сформировавшиеся представления о генеральном историческом процессе, весьма отличные от тех, что были в своё время предложены Марксом и стали в СССР догмой, подтолкнули учёного к поиску потенциальных корней капитализма в происхождении Запада, а именно, в античности. Это и стало той причиной, которая побудила Васильева более обстоятельно заняться изучением всей истории человечества, чему и были посвящены тома «Всеобщей истории», написанные в свободной манере и изданные в форме учебного пособияВсеобщая история в 6 тт.: т. 1, Древний Восток и античность, М. 2007, 447 стр.; т. 2, Восток и Запад в средние века, М., 2007, 478 стр.; т. 3, От средних веков к новому времени (XVI—XVIII вв.), М., 2008, 567 стр., т. 4, Новое время, М., 2010, 653 с. т. 5, От нового времени к современности; т.6, Глобальные процессы современности — пока не изданы..

Итоговой работой для Васильева стал учебник «История Востока в 2 тт.», который впервые был опубликован в 1993 году и по состоянию на 2011 год пережил пять переизданий. В этой работе учёный предпринял попытку обобщить широкий фактический материал на основе собственной концепции развития исторического процесса, в частности дихотомии Запад-Восток: активно развивающемуся Западу он противопоставил консервативный Восток, специфичный путь которого «не вёл к научно-техническому прогрессу, не способствовал раскрепощению личности и не создавал условия для активной реализации выдающихся открытий человеческого ума».

Концепция всемирной истории Отталкиваясь от серии статей 1980-х годов, касавшихся обоснования проблемы власти-собственности, и перенеся центр теоретического исследования с целью углубленного понимания основ генерального процесса на всю композицию и ход изложения исторических событий в шеститомнике, Васильев пришёл к нескольким основополагающим идеям, сумма которых позволила создать принципиально новую концепцию мировой истории.

Первая из них, рождённая в результате сопоставления элементов древневосточной и античной традиций в феномене эллинизма, сложившегося после завоеваний Александра — это принципиальное несходство Востока и Запада. Акцентировав на нём внимание, Л. С. Васильев пришёл к выводу, что античность не имеет отношения к структуре власти-собственности. Это иная структура, социополитический смысл которой в том, что не всесильная власть абсолютно господствует над бесправными подданными, но напротив, самоорганизовавшиеся в гражданское общество граждане создали служащую им выборную, не наследственную администрацию. Такая разница, надёжно подкреплённая свободными и гарантированными уважаемым всеми законом рыночно-частнособственническими отношениями, определила преимущества Запада (мировой город) перед Востоком (мировая деревня). Именно на античном Западе эти новации, оснащенные элементами либеральной демократии и частного права, чего не знал Восток, обусловили резкий рост экономики (протокапитализм) и стремительной модернизации, что столь отличало и все ещё отличает мировой город от мировой деревни. Не сразу и не без потерь, но только лишь после крушения Рима и возникновения на территории европейского Запада варварских королевств полукочевых пришельцев с востока (включая и мусульман Иберии), возродившиеся античные традиции оказались посреди мировой деревни фундаментом заново формировавшегося средневекового западноевропейского города.