Замещающая миграция — компенсация низкой (ниже уровня воспроизведения) рождаемости государствообразующего народа государства за счёт миграции.

История Опасения депопуляции звучали ещё во французской литературе XIX века, но как реальная угроза многими странами она стала осознаваться сравнительно недавно. Тем не менее уже выполненные в начале 1970-х годов долгосрочные демографические прогнозы с достаточной определённостью предсказывали убыль населения в некоторых из развитых стран в первой половине XXI века.

Весной 2000 года Отделом народонаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН был подготовлен доклад под названием «Замещающая миграция: является ли она решением проблемы сокращения численности и старения населения?».

Под «замещающей миграцией» в докладе понимался такой миграционный прирост, который компенсирует — «замещает» — недостаток рождений, необходимый для поддержания в некоторый период времени в данной стране постоянства либо численности, наподобие того, как его может поддерживать «замещающая рождаемость» («replacement fertility»), либо каких-либо других количественных характеристик населения.

Более конкретно в докладе понятие «замещающая миграция» употребляется в трёх разных смыслах:

- миграционный прирост, при котором численность населения не меняется;

- миграционный прирост, при котором численность трудоспособного населения не меняется;

- миграционный прирост, при котором доля лиц в старших возрастах не увеличивается.

Согласно оценкам ООН, к 2050 году численность населения сократится более чем в 30 странах, в основном европейских. Наиболее заметно — примерно на одну треть — население уменьшится в Болгарии, Италии, Латвии и Эстонии. Напротив, население США, согласно прогнозным оценкам, увеличится почти на четверть благодаря высокому миграционному приросту и более высокой по сравнению с европейскими странами рождаемости. Население Европейского союза, превышавшее население США в 1995 году на 105 млн человек, в 2050 году станет меньше его на 18 млн.

В России В 2011 году в России положительный миграционный прирост со стороны мигрантов из стран Средней Азии не компенсировал в полной мере убыль населения из-за естественной убыли населения, миграции в Европу и другие развитые страны.

Согласно оценке Блиновой Татьяны Викторовны, замещение демографических потерь за счет привлечения внешних мигрантов имеет негативные этнокультурные, социальные и политические последствия, в том числе несёт серьезные этно- и геополитические риски для России.

По оценке активиста национал-демократического движения «Русский гражданский союз» , замещающая миграция в России сопряжена с рисками территориального сепаратизма в приграничных регионах, религиозно-бытовой радикализации, формирования параллельных структур власти.

В Европе

Замещающая миграция как фактор культурализации национальной идентичности По оценке М.С. Салкиной, замещающая миграция стала социетальным вызовом для государств Европы, переживающих демографический кризис и практикующих модель строго гражданской ассимиляции.

Согласно мнению М. С. Салкиной, интенсивные миграционные потоки неизбежно ставят вопрос о возможности перехода количественных изменений в качественные, т. е. о трансформации культурного и, как следствие, политического ландшафта Европы.

Согласно демографической статистике, доля иностранцев в Европейском союзе будет расти, поскольку недостаточный естественный прирост населения Европы компенсируется замещающей миграцией.

По мнению М. С. Салкиной, неспособность правящих элит Европы выработать эффективную политику адаптации мигрантов, исповедующих ислам, породила комплекс проблем, приведших к развитию двух взаимодополняющих тенденций:

1) актуализации понятия национальной идентичности;

2) культурализации политических процессов, в рамках которой культура рассматривается как «каузальное объяснение» политики и, как следствие, самой национальной идентичности как политически значимого когнитивного конструкта.

У. Лагранж также отмечает, что проблемы, связанные с миграциями, долгое время анализировались с точки зрения социологии, экономики, но не культуры. Этот подход до недавнего времени господствовал и в политической практике, однако на современном этапе в ситуации наметились изменения, обусловленные прежде всего укреплением позиций ультраправых партий впервые со времён Второй мировой войны. В результате замещающая миграция постепенно стала рассматриваться не столько как биологическая компенсация низкого естественного прироста, позволяющая поддерживать экономическую систему, сколько как процесс культурного замещения, угрожающий в том числе и политическому ландшафту национальных государств Европы.

В ближайшие 50 лет, т. е. в период до 2050 года, население почти всех развитых стран уменьшится и станет старше вследствие низкой рождаемости и увеличения продолжительности жизни. Таким образом, при отсутствии мер по повышению рождаемости государствообразующего народа или без замещающей миграции сокращение населения неизбежно, и, несмотря на вероятность повышения рождаемости, лишь немногие специалисты полагают, что оно будет достаточным, чтобы в обозримом будущем достичь уровня воспроизводства. Число иммигрантов, необходимых для того, чтобы избежать общего сокращения населения, значительно превышают прежние оценки ООН. К 2050 году иммигранты, приехавшие после 1995 года, и их потомки могут составить до 40% населения (например, в случае Германии).

Как пишет Ч. Кили, если показатель фертильности оказывается ниже количественных показателей воспроизводства (а именно на это указывает доклад ООН), численность представителей изначального населения неуклонно уменьшается, и со временем они исчезают, что устанавливает прямую зависимость между сохранением языка и культуры, с одной стороны, и политикой адаптации инокультурных мигрантов — с другой.

Этот вывод отсылает к введённому Копенгагенской школой понятию социетальной безопасности государства, т. е. его способности сохранять свой сущностный характер в меняющихся условиях, а также при возможных или реальных угрозах. Обеспечение таковой требует принятия мер, направленных на стимулирование естественного прироста населения в принимающем обществе и на ассимиляцию представителей других культур. В настоящее время ни в одном из государств ЕС не наблюдается ассимиляционистского подхода.

Во франции Франция, наряду с Германией, выступающая главной политико-экономической опорой Европейского союза, не является исключением в данном вопросе, и проблема культурного замещения нашла отклик в политических и интеллектуальных кругах, что показывает следующая хронология:

— В 2011 году была опубликована книга Рено Камю, политического активиста, прошедшего путь от членства в Социалистической партии до убеждений выраженно правого толка, «Le Grand Remplacement» («Великое замещение»);

— В 2013 году важным событием для французской интеллектуальной среды стало самоубийство историка и журналиста Д. Веннера, приверженца ультраправых взглядов, совершенное в соборе Парижской Богоматери; в предсмертной записке среди побудительных причин значились размывание национальной идентичности и культурное замещение;

— В 2014 году была издана книга журналиста Э. Земмура «Le suicide français» («Самоубийство Франции»), а в 2016 году увидела свет работа философа М. Онфре «Penser l'islam» («Осмыслить ислам»).

Согласно мнению М. С. Салкиной, лейтмотивом перечисленных изданий являются несогласие с преобладанием политического содержания национальной идентичности над культурным и подход к демографической проблеме с точки зрения социетальной безопасности.

Если обратиться к демографической ситуации во Франции, согласно упомянутому докладу Отдела народонаселения ООН, число иммигрантов, необходимых для того, чтобы предотвратить сокращение активного населения, в 2-4 раза превышает число, требующееся для остановки общего сокращения.

При этом в ЕС Франция воспринимается как страна с высоким (для Европы) показателем рождаемости: 12,3 на 1 тыс. жителей (1,6-1,8 рождений на женщину) по данным на 2013 год.

Франция может считаться примечательной на фоне других государств-членов ЕС, так как:

1) Ей свойственна идеологическая поляризация, которую отмечал ещё философ и социолог Р. Арон. Данная особенность прослеживается и в области демографии, в которой друг другу противостоят «левоориентированные» (и в силу политической конъюнктуры более востребованные) П. Вей, Э. Ле Бра и Ж. Нуарьель, с одной стороны, и «правоориентированные» Ф. Бурсье де Карбон, М. Трибала и Ж.-Ф. Дюмон — с другой.

2) Проблема замещающей миграции подпадает под действие закона от 1905 года о разделении церквей и государства. Как следствие, религия и культурные традиции остаются сферой частного и могут свободно прививаться иммигрантам второго и третьего поколений, т. е. с политической точки зрения будущим избирателям, в следствие чего государство предпринимает попытки лишь «гражданской ассимиляции» к лицам неевропейского происхождения, а конфессиональная проблема оказывается фактически неразрешимой. При этом следует отметить, что формирование французской нации в современном смысле данного термина протекало в русле ассимиляционизма: население страны было лингвистически и культурно разнородным (ещё в 1883 году примерно четверть населения не владела французским языком), а потому устранение многообразия с целью административной и культурной унификации было одной из первостепенных задач республиканского режима. Однако важно подчеркнуть, что речь шла о приобщении европейского, христианского, населения к гражданским понятиям и ценностям новой политической реальности, проблема ислама в тот период не стояла перед властями.

3) Главным источником иммиграции во Францию являются страны Магриба и на территории Франции проживает самая крупная в ЕС (после Болгарии) мусульманская община. Наибольшая концентрация мусульман наблюдается в регионах Иль-де Франс, Прованс — Альпы — Лазурный Берег и Рона-Альпы. Однако официальные статистические данные, которые позволили бы с точностью определить численность мусульман в стране, отсутствуют, поскольку закон от 1872 года устанавливает запрет на вопросы религиозной тематики в рамках государственной переписи населения. Данный запрет получил новое оформление в законе от 1978 года, согласно которому запрещаются сбор и обработка личных данных, прямо или косвенно указывающих на расовую или этническую принадлежность, а также на политические, философские и религиозные убеждения. Тем не менее предполагается, что в настоящее время во Франции проживают около 5 млн мусульман, чей электоральный вес стал очевиден в 2012 году после избрания Франсуа Олланда. За него, как отмечает демограф Ж.-Ф. Дюмон, отдало свои голоса подавляющее большинство мусульман.

Динамика и масштабы изменений в структуре населения Франции Согласно данным Insee, в 2014 году отмечалось, что у 29% новорождённых, появившихся на свет в континентальной Франции, по крайней мере один родитель был рождён за границей, причём в 25,3% случаев за пределами ЕС.

У 40% детей, рождённых в период с 2006 по 2008 год, по крайней мере один родитель или одна из бабушек / один из дедушек является иммигрантом, из которых у 10% оба родителя иммигранты, причём в 27% случаев неевропейского происхождения (16% приходятся на страны Магриба).

В 2015 году у 7,3 млн человек (11% населения), рождённых во Франции, по крайней мере один из родителей являлся иммигрантом, и 55% от этого числа составляли лица неевропейского происхождения (из них 42% из Африки, прежде всего из Алжира, Марокко и Туниса).

В том же году историк П. Бланшар отмечал, что у 12-14 млн французов (18-22% всего населения) по крайней мере один предок из поколения бабушек и дедушек был рождён за пределами Европы.