Бе́лая эмигра́ция (Русская белая эмиграция, также Русская эмиграция первой волны) — массовая эмиграция Белого движения из России, вызванная военным поражением белых армий в почти шестилетней Гражданской войне.
Общая численность эмигрантов из России на 1 ноября 1920 года по подсчётам американского Красного Креста составила 1 млн 194 тыс. человек. По данным Лиги Наций, по состоянию на август 1921 года в мире было более 1,4 млн беженцев из России. А на 1 ноября 1921 года американский Красный крест оценивал русскую эмиграцию уже в 2 млн человек. В то же время историк Владимир Кабузан оценивает общее число эмигрировавших из России в 1918—1924 годах величиной не менее 5 млн человек, включая сюда и около 2 млн жителей польских, западных и прибалтийских губерний, входивших в состав Российской империи до Первой мировой войны, принявших гражданство новообразованных государствПавел Полян // Россия и её регионы в XX веке: территория — расселение — миграции / Под ред. О. Глезер и П. Поляна. — М.: ОГИ, 2005. — С. 493—519.. В подавляющем большинстве эмигрантами были военные, дворяне, предприниматели, интеллигенция, казаки, духовенство, государственные служащие, а также члены их семей.
Военная эмиграция В мае 1920 года генералом Петром Врангелем был учреждён так называемый «Эмиграционный совет», спустя год переименованный в Совет по расселению русских беженцев. Гражданских и военных беженцев расселяли в лагерях под Константинополем, на Принцевых островах и в Болгарии; военные лагеря в Галлиполи, Чаталдже и на Лемносе (Кубанский лагерь) находились под английской или французской администрацией.
Русская армия После поражения в Перекопско-Чонгарской операции, Русская армия провела Крымскую эвакуацию из Севастополя с 11 по 14 ноября 1920 года: на корабли было погружено 15 тысяч казаков, 12 тысяч офицеров и 5 тысяч солдат регулярных частей, 10 тысяч юнкеров, 7 тысяч раненых офицеров, более 30 тысяч офицеров и чиновников тыла и до 60 тысяч гражданских лиц, в основном членов семей офицеров и чиновников.
В конце 1920 года картотека Главного справочного (или регистрационного) бюро насчитывала 190 тысяч имён с адресами. При этом численность военных оценивалась в 50—60 тысяч человек, а гражданских беженцев — в 130—150 тысяч человек.
После эвакуации из Крыма остатки Русской армии были размещены в Турции, где генерал Пётр Врангель, его штаб и старшие начальники получили возможность восстановить её как боевую силу. Ключевой задачей командования стало, во-первых, добиться от союзников по Антанте материальной помощи в необходимых размерах, во-вторых, парировать все их попытки разоружить и распустить армию и, в-третьих, дезорганизованные и деморализованные поражениями и эвакуацией части в кратчайший срок реорганизовать и привести в порядок, восстановив дисциплину и боевой дух.
Державы Антанты стремились превратить отступившую, но сохранившую свой боевой настрой и организованность Русскую армию в сообщество эмигрантов. «Ещё сильнее, чем физические лишения, давила нас полная политическая бесправность. Никто не был гарантирован от произвола любого агента власти каждой из держав Антанты. Даже турки, которые сами находились под режимом произвола оккупационных властей, по отношению к нам руководствовались правом сильного» — писал Никанор Савич, ответственный за финансы сотрудник Врангеля. Именно поэтому Врангель принимает решение о переводе своих войск в славянские страны.
Весной 1921 года Пётр Врангель обратился к болгарскому и югославскому правительствам с запросом о возможности расселения личного состава Русской армии в этих странах. Ответ был положительным. Частям было обещано содержание за счёт казны, включавшее в себя паёк и небольшое жалование, так как они поступали на службу в пограничные войска. 1 сентября 1924 года Пётр Врангель издал приказ об образовании «Русского Обще-Воинского Союза» (РОВС). В него включались все воинские части, сохранившие самоорганизацию личного состава, а также военные общества и союзы, которые приняли приказ к исполнению. Внутренняя структура отдельных воинских подразделений сохранялась в неприкосновенности, сам же РОВС выступал в роли объединяющей и руководящей организации. Его председателем стал Главнокомандующий, общее управление делами РОВС сосредотачивалось в штабе Врангеля. С этого момента можно говорить о превращении Русской армии в эмигрантскую организацию, при этом Русский общевоинский союз выступил законным преемником Русской армии. Об этом открыто говорили его создатели: «Образование РОВСа подготавливает возможность на случай необходимости, под давлением общей политической обстановки, принять Русской армии новую форму бытия в виде воинских союзов». Эта «форма бытия» позволяла выполнять главную задачу военного командования в эмиграции — сохранение имеющихся и воспитание новых кадров армии.
РОВС была связана с другими белоэмигрантскими организациями, ставящими себе цель свергнуть советскую власть, такими «Братство русской правды» (БРП). Однако из-за того, что РОВС претендовала на роль главной политической организации русской эмиграции, в отношения с другими организациями значительно осложнялись. Так, руководство РОВС запретило членам организации вступать в БРП.
Но шли годы, мир менялся, и РОВС стал терять популярность. В 1932 году генерал Деникин возглавил «Союз добровольцев». В 1936 году генералом Антоном Туркулом был создан «Русский национальный союз участников войны», также отколовший часть эмигрантов и организаций из РОВСа. В 1939 году из-за изменения в Европе политической обстановки из РОВС выделились в самостоятельные организации его II (Германия) и VI (Чехословакия) отделы, образовавшие Объединение Русских Воинских Союзов.
Русские эмигранты издавали много журналов, в основном военно-исторического содержания, в которых печатались исторические статьи и воспоминания военнослужащих. Наиболее известные из них — «Первопоходник», «Вестник первопоходника». С 1929 года Василий Орехов, Евгений Тарусский и Сергей Терещенко в Париже стали издавать журнал «Часовой» — орган связи русских солдат и офицеров в эмиграции (журнал издавался до 1988 года).
Продолжали действовать кадетские корпуса, унтер-офицерские и офицерские военно-училищные курсы, но число их сокращалось, как и число их выпускников. Существовали многочисленные молодёжные организации скаутов, разведчиков, «витязей», «соколов»Окороков А. В. Знаки русской эмиграции. — Венгрия, 2005. — С. 15. http://nozdr.ru/militera/h/0/pdf/okorokov_av05.pdf . Самой известной и единственной строевой частью, созданной в зарубежье и призванной воспитать молодое поколение для борьбы, стала Русская стрелковая генерала Врангеля Дружина.
В эмиграции было создано много полковых музеев частей Русской Императорской и Белых армий на средства самих ветеранов, некоторые из них имели свои помещения, но большинство существовало на правах «домашнего» уголка. Бывшие офицеры и солдаты передавали в музеи свои награды, знамёна, форму, сохранившиеся приказы и фотографии. Музейные экспонаты для эмигрантов становились символами, связывающими их с Родиной, помогали сохранить национальную гордость и становились историко-культурными центрами для бывших белогвардейцев. Например, большие коллекции сформировались в музеях Первого русского кадетского корпуса, русской культуры в Сан-Франциско, русской конницы в Белграде, при Военно-морском союзе. Благодаря помощи белоэмигрантов были созданы большие русские отделы в Доме инвалидов в Париже и в Королевском музее армии в Брюсселе. Со временем экспонаты многих из них были включены в экспозиции более крупных музеев русской военной эмиграции. В 1990-е годы некоторые из сохранившихся музеев, например, общества «Родина» (США) были переданы в Россию. Некоторые военные музеи русской военной эмиграции существуют и по сей день, как, например, Музей Лейб-гвардии казачьего полка, Музей русской военной были, Музей Общества ветеранов Великой войны в Сан-Франциско, Музей Русской культуры (там же).
Самым же знаменитым центром хранения русских реликвий в Северной Америке стал Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле, в котором хранятся знамёна Императорской и Добровольческих армий, документы ВСЮР и РОВС, архивы и иконы.
Всего русскими эмигрантами для сохранения реликвий армии было создано 122 музея, архива, библиотеки и оказана существенная помощь 44 иностранным учреждениям в создании русских отделов.
Во время Второй мировой войны из белых эмигрантов в Югославии был сформирован Русский корпус, сражавшийся на стороне Германии с коммунистическими партизанами Тито, а позднее проведший отдельные бои с частями Красной армии.
Казачество В Европу эмигрировали и казачьи части. Русские казаки появились на Балканах. Все станицы, точнее — лишь станичные атаманы и правления, — подчинялись «Объединённому совету Дона, Кубани и Терека» и «Казачьему союзу», которые возглавлялись Богаевским.
Одной из самых крупных была Белградская общеказачья станица имени Петра Краснова, основанная в декабре 1921 года и насчитывавшая 200 человек. К концу 1920-х годов её численность сократилась до 70—80 человек. Долгое время атаманом станицы состоял подъесаул Н. С. Сазанкин. Вскоре из станицы ушли терцы, образовав свою станицу — Терскую. Оставшиеся в станице казаки вступили в РОВС и она получила представительство в «Совете военных организаций» IV отдела, где новый атаман генерал Марков имел одинаковое с другими членами совета право голоса.
В Болгарии к концу 1920-х годов насчитывалось не более 10 станиц. Одной из самых многочисленных была Калединская в Анхиало (атаман — полковник М. И. Караваев), образованная в 1921 году в количестве 130 человек. Менее чем через десять лет в ней осталось только 20 человек, причём 30 уехали в СССР. Общественная жизнь казачьих станиц и хуторов в Болгарии состояла в помощи нуждающимся и инвалидам, а также в проведении военных и традиционных казачьих праздников.
Бургасская казачья станица, образованная в 1922 году в количестве 200 человек, к концу 1920-х годов насчитывала также не более 20 человек, причём половина из первоначального состава вернулась домой.
В течение 1930—1940-х годов казачьи станицы прекращали своё существование в связи с событиями Второй мировой войны.
Белая эмиграция в Европе
По неполным данным Службы по делам беженцев Лиги наций, в 1926 году в Европе официально было зарегистрировано 958,5 тысяч русских беженцев. Около 200 тысяч человек приняла Франция; около 300 тысяч приняла Турецкая республика; в Югославии, Латвии, Чехословакии, Болгарии и Греции — приблизительно по 30—40 тысяч человек.
Выполнивший функцию главной перевалочной базы для эмигрантов, Константинополь со временем утратил это значение. Признанными центрами эмиграции стали на её следующем этапе Париж, Берлин и Харбин, а также Белград и София. Русское население Берлина насчитывало в 1921 году около 200 тысяч человек, оно особенно пострадало в годы экономического кризиса, и к 1925 году осталось всего 30 тысяч человек. Приход нацистов к власти в Германии оттолкнул часть русских эмигрантов от Германии. На первые места в эмиграции выдвинулись Прага и, в особенности, Париж, ставший крупнейшим центром и культурной столицей первой волны русской эмиграции. Ещё накануне Второй мировой войны, но особенно во время боевых действий и вскоре после войны, обозначилась тенденция переезда части первой эмиграции в США.
Историк Кирилл Александров привёл оценку численности «не ассимилированных русских беженцев» по состоянию на 1937 год примерно в 342 тысячи человекАлександров К. «Наша борьба ещё не окончена» // Дилетант. — 2022. — № 076. — С. 62.. Наибольшее число проживало в следующих странах: Франция — 110 тысяч человек; Польша — 80 тысяч человек; Германия — 45 тысяч человек; Югославия — 27 тысяч человек; Болгария — 18,5 тысяч человек.
По данным французской полиции, во Франции в 1939 году существовало около 800 эмигрантских организаций.
Белая эмиграция в Китае