«Стру́ма» — болгарское судно под панамским флагом, на котором в декабре 1941 года еврейские беженцы из Румынии пытались эвакуироваться в Палестину, находившуюся в то время под британским управлением, но не были допущены в страну британскими властями. 24 февраля 1942 года судно погибло в Чёрном море в результате взрыва. 768 пассажиров судна (из них 103 — дети), за исключением одного, погибли. Причина гибели судна окончательно не установлена, но большинство западных исследователей считают, что «Струма» была торпедирована советской подводной лодкой.
Констанца — Стамбул «Струма», спущенная на воду в 1867 году Source: «From Time Immemorial» by Joan Peters, 1984 и в 1942 году ходившая под панамским флагом, была зафрахтована бюро путешествий «Турисмус Мондиаль», которое создал грек Жан Панделис для перевозки еврейских беженцев из Румынии в подмандатную Британии Палестину. На его счету уже было три успешно отправленных в Палестину судна («Хильда», «Тайгер Хилл» и «Дарьен»), которые увезли туда несколько тысяч человек. Стоимость эвакуации одного пассажира составляла 30 тысяч румынских лей (около 100 долларов США).
Уплаченная за фрахт сумма была непропорционально большой по сравнению с ужасным состоянием судна. Оно представляло собой деревянный шлюп длиной 46 м, тоннажем 257 брт (на начало 1941 года), рассчитанный примерно на 100 пассажиров. Изначально ходил под парусами, но в 1937 году был обшит листами металла и оснащён старым дизельным двигателем мощностью 80 лошадиных сил. Он использовался для перевозки скота, но после того, как был зафрахтован, его разделили перегородками и установили в трюме многоярусные нары для людей. На палубе были сделаны дополнительные надстройки, после чего румынская сертификационная комиссия повысила его тоннаж до 642 брт. На судне имелась цистерна для питьевой воды и две спасательные шлюпки.
Для управления судном был нанят болгарский экипаж во главе с опытным моряком Григором Горбатенко.
Выход корабля в море несколько раз откладывался, а стоимость билета с каждым разом росла, достигнув под конец уже цены билета на трансатлантическом лайнере в каюте первого класса — 750 тыс. румынских лей.
25 ноября было получено разрешение на выход корабля в рейс. Каждому пассажиру дозволялось взять на борт по 10 килограммов багажа, который был обыскан на предмет обнаружения и изъятия ценностей, и питание в дорогу. Многие люди ехали семьями, самому старшему пассажиру было 69 лет, самому младшему — меньше года.
После отплытия парохода 12 декабря 1941 года из румынского порта Констанца у него сразу сломался двигатель. Для ремонта пришлось вызывать из порта бригаду на баркасе, оплату собирали со всех пассажиров. После починки судно двинулось в рейс и относительно благополучно пересекло Чёрное море под «нейтральным» панамским флагом, к которому при транснациональном фрахте судов традиционно предъявляется меньше всего претензий.
14 декабря «Струма» достигла Стамбула. Однако на подходе к Босфору рулевой заметил дрейфующую морскую мину и дал полный назад, чтобы избежать столкновения. Манёвр удался, однако двигатель после этого заглох и все попытки его завести были безуспешны. Команда подняла аварийный флаг, после чего на помощь подошел сначала сторожевой корабль службы береговой охраны Турции (Sahil Guvenlik Komutanaligi), вызвавший буксир. В ночь с 14 на 15 декабря аварийное судно было отведено на рейд Стамбула.
Прибывшие наутро механики обследовали двигатель корабля и признали его ремонт бесперспективным. Денег на замену двигателя или смену судна стамбульский представитель фрахтователя Георгиос Литопулос не дал, при этом разрешив команде покинуть судно. Посовещавшись, болгарские моряки приняли решение остаться на судне до завершения рейса.
20 декабря «Струма» была поставлена в карантин под контролем береговой охраны, а о её маршруте было уведомлено посольство Великобритании (поскольку пункт назначения находился на её подмандатной территории) и Румынии (как страны-фрахтователя).
Переговоры о разрешении на прибытие «Струмы» в Палестину Как известно, 17 мая 1939 года после провала Сент-Джеймсской конференции британцы по требованию арабского населения Палестины ужесточили квоты для еврейских репатриантов: выпущенная ими «Белая книга» позволяла въезд 10 тысяч взрослых ежегодно на период до 1944 года и ещё по 5 тысяч в год для детей, итого 75 тысяч, после чего предполагалось вообще запретить репатриацию.
Квота на 1939 год была исчерпана, но оставались в действии неиспользованные сертификаты прошлых лет. Еврейские организации просили ввезти пассажиров «Струмы» на счет квоты будущего года или продержать их в Турции до января и затем впустить по вновь открывшейся квоте.
В ответ на запрос турецких властей румынский консул сообщил, что пассажиры «Струмы» более не рассматриваются как субъекты Румынии, тем самым исключив возможность их депортации с последующей отправкой в концлагеря.
Требовалось согласие британской стороны, которой Турция направила следующее письмо: «Турция не вправе воспрепятствовать свободе судоходства в проливах, но ветхость „Струмы“ вызывает опасения по поводу её шансов успешно пересечь Мраморное море. Во избежание связанных с этим нежелательных осложнений мы бы предпочли вернуть судно в Чёрное море. Если же правительство Его Величества выдаст беженцам визы, то Турция готова оказать их транспортировке в Палестину всяческое содействие». Турецкое правительство выразило готовность содействовать переправке пассажиров «Струмы» в Палестину по морю или по суше.
Британский посол Хью Нэтчбулл-Хьюгессен 20 декабря направил в Форин-офис предложение «не перекладывать ответственность на турецкое правительство и позволить беженцам продолжить свой путь в направлении Дарданелл и далее — в Палестину, где они, несмотря на свой нелегальный статус, могли бы получить гуманное обращение».
Но Гарольд Макмайкл, Верховный комиссар Палестины, и Уолтер Гиннесс, министр по делам Ближнего Востока с канцелярией в Каире, были категорически против приёма пассажиров «Струмы».
Британцы ссылались на множество формальных причин, в том числе на то, что «беженцы со „Струмы“ не являются „обладателями востребованных профессий“ и потому будут „непродуктивным элементом населения“», и на необходимость «предотвратить проникновение нацистских агентов под прикрытием беженцев».
Согласно Р. Горчакову, реальному положению дел эти доводы не соответствовали: «Во-первых, беженцы не крали рабочие места, а создавали их: в военное время безработица в Палестине полностью исчезла именно благодаря непрерывно вступавшим в строй предприятиям. Они выпускали аккумуляторы и карбид, стекло и цемент, комплекты обмундирования и оружейную смазку. Все до единой мины, установленные англичанами против наступающих танков Роммеля, были изготовлены в Палестине — и сделали их отнюдь не арабы. Немало беглецов из нацистского ада нашли свои „рабочие места“ в рядах сражающихся войск антигитлеровской коалиции …», а агентов нацистов англичанам скорее стоило искать среди арабских сторонников муфтия Хадж Амин аль-Хуссейни, итогом бесед которого с Гитлером стало создание мусульманских формирований в составе вермахта, и среди тех «свыше 60 % местного арабского населения», кто «с нетерпением» ждал «поражения Британской империи».
При этом, несмотря на все усилия, английским спецслужбам не удалось обнаружить хотя бы один случай «проникновения нацистских агентов под прикрытием беженцев» среди евреевShertok to Macpherson, February 13, 1942. PRO CO 733/446/76021/42/55. Cited in Wasserstein, Britain, p. 147.. Кроме того, по некоторым данным, с 1941 года остались неиспользованными тысячи сертификатов на въезд в Палестину.
Глава отдела колоний британского МИДа лорд Мойн написал: «Рассуждая технически, пассажиры этого судна являются подданными враждебного нам правительства. Намерение турок вернуть их в море представляется тем более уместным, что успех нелегального рейса мог бы дополнительно осложнить работу нашей палестинской администрации, послужив примером для других беженцев из балканских стран». С ним был согласен министр Энтони Иден, заявивший, что выдача въездных виз еврейским пассажирам «Струмы» может создать нежелательный прецедент и по их следам Палестину наводнят тысячи других евреев.
27 декабря Нэтчбулл-Хьюгессен сообщил турецкому МИДу: «Правительство Его Величества не усматривает препятствий к тому, чтобы Турция поступила в соответствии с высказанными ею пожеланиями».Начались переговоры хотя бы о том, чтобы Британия впустила в Палестину подростков 11-16 летВпоследствии МакМайкл был обвинен в том, что не передал турецким властям информацию о разрешении на въезд в Палестину 31 детям со «Струмы» в возрасте от 11 до 16 лет, и переведен в Малайзию (THE STRUMA TRAGEDY IN ITS 50TH ANNIVERSARY, Published in The Turkish Times Feb, 1992 )., аналогично тому, как более 10 тысяч еврейских детей из Германии, Австрии и Чехословакии были эвакуированы в Англию в рамках операции «киндертранспорт». Подростки, в совершенстве знающие немецкий, уже через пару лет становились годными к военной службе и вливались в британские вооруженные силы. Так, 3-я рота особого 10-го батальона коммандос почти полностью состояла из немецких и австрийских евреев, бежавших в Британию в конце 1930-х годов, и летом 1942 г. геройски проявила себя при высадке в Дьепе. «Польская», 2 «французские», «датская», «бельгийская» и остальные роты коммандос наполовину состояли из евреев.
На протяжении десяти недель турецкое и британское правительства вели тайные переговоры о судьбе пассажиров.
Санитарные условия и ситуация со снабжением на переполненном корабле становились всё хуже. Для 20 пассажиров в порядке исключения удалось достичь разрешения сойти на берег, и в феврале 1942 года на борту оставались 769 пассажиров.
О судьбе «Струмы» начали писать местная пресса и ведущие мировые газеты («Нью-Йорк Таймс»). В Палестине еврейские общественники провели несколько манифестаций с требованием выдачи въездных виз пассажирам «Струмы». Турецкое отделение «Красного полумесяца» под руководством Симона Брода при финансировании еврейской общины наладило доставку на «Струму» сухарей, порошкового молока, бобов, риса и питьевой воды), медикаментов и угля для работы камбуза. «Красный полумесяц» также смог организовать полулегальную эвакуацию в больницы нескольких тяжело заболевших детей и архитектора Медеи Саламович, у которой возникла угроза прерывания беременности.
16 февраля 1942 года британский МИД как будто согласился впустить в Палестину детей от 11 до 16 лет, однако уже 17 февраля официальный представитель МИДа усомнился в целесообразности этого шага, намекая, чтобы взрослые сами не позволили своим детям уйти. Западные авторы полагают, что это решение не было реализовано из-за отсутствия у британских властей транспорта для отправки детей.
Тем временем Турция опасалась испортить отношения с Германией и в ультимативной форме потребовала у Великобритании решения о судьбе «Струмы».
Не получив ответа, 23 февраля 1942 года турецкие власти распорядились отбуксировать корабль в открытое море.
Гибель судна Моторные баркасы с 150-ю военнослужащими Береговой охраны и Жандармерии Турции утром 23 февраля высадились на борт «Струмы». Молодые люди из военизированной сионистской организации «Бейтар» образовали «живую цепь» и попробовали оказать турецким военнослужащим сопротивление. После нескольких стычек оно было подавлено, никто из людей не был ранен, оружие турки не применяли. После этого беженцев загнали в трюмы, экипаж — в рубку, обрубили якорный канат и приняли тросы с подошедшего буксира береговой охраны «Алемдар», который и вывел «Струму» из пролива Босфор в Чёрное море.
Несмотря на продолжавшиеся несколько недель работы по починке двигателя, завести его так и не удалось. «Струма» неуправляемо дрейфовала в море.