«Да бу́дет свет!» () — научно-фантастический рассказ Роберта Хайнлайна из цикла «История будущего».
В рассказе повествуется о двух молодых учёных — физике Арчи Дугласе и биологе Мэри-Лу Мартин, которые изобрели универсальный преобразователь энергии. Из-за противодействия крупных корпораций они решаются предать свою технологию гласности, подарив человечеству неиссякаемый источник света, тепла и электроэнергии.
Написанный в 1939 году под названием «Прометей, несущий факел» (Prometheus Carries the Torch), рассказ был отвергнут Джоном Кэмпбеллом, и вышел в майском выпуске журнала 1940 года под псевдонимом Лайл Монро, — и это первая публикация Роберта Хайнлайна под псевдонимом. Несмотря на это, в 1941 году «Да будет свет!» был включён в диаграмму «Истории будущего» из журнала Astounding Science-Fiction и был напечатан в первом книжном издании цикла, выпущенном в 1950 году. В дальнейшем неизменно включался в разные издания «Истории будущего», но не вошёл в «канонический» сборник «Прошлое через завтра» 1967 года, переводился на ряд европейских языков, включался русский.
Сюжет Действие происходит в 1950 году. Учёный Арчибальд Дуглас («Арчи»), специалист по вопросам электролюминисценции, получает телеграмму, подписанную доктором М.-Л. Мартин, с требованием личной встречи в его лаборатории в 10 часов вечера. Арчи сильно возмущён, но, заглянув в справочник «Кто есть кто в научном мире», убеждается, что ему написал «настоящий научный тяжеловес», предмет интересов которого далёк от физики — это энтомология. Лаборатория Дугласа располагается на самом верхнем этаже фабрики его отца-промышленника. Коротая время до встречи, он ужинает в ресторане с хорошим свинговым оркестром, где его внимание привлекает молодая дама, напоминающая Мэрилин Монро. Однако красавица «с фигуркой » вежливо отвергает ухаживания. В назначенное время на пороге лаборатории оказывается прекрасная незнакомка из ресторана, — доктор Мэри-Лу Мартин. Когда недоразумение разрешилось (она заявила, что Дуглас «напоминает гангстера»), молодые люди объединили усилия, чтобы создать экономичный источник холодного света.
Спустя полгода почти непрерывной работы результат достигнут: кристаллический экран Дугласа — Мартин выдаёт световую мощность 100 свечей при потреблении двух ватт энергии. Арчи с гордостью демонстрирует своё изобретение отцу, который в ответ заявляет, что не сможет содержать его лабораторию и, вероятно, скоро закроет фабрику из-за грабительских тарифов на электроэнергию, введённых лоббистами крупных корпораций. Мэри-Лу предложила «маменькину сынку» Арчибальду разработать на основе их светового экрана универсальный преобразователь всего энергетического спектра. Когда они добиваются полного успеха (экраны Дугласа — Мартин позволяют выдать в солнечный день 20 тысяч лошадиных сил с крыш одного городского квартала), Мэри-Лу мрачнеет и цитирует «Тележку с яблоками» Бернарда Шоу, где описано, как объединённая власть корпораций сопротивляется любым переменам, которые могли бы угрожать их доходам. Дальше начались крупные неприятности: когда Дуглас построил действующий электромобиль, получающий энергию от Солнца, опытный образец был облит на улице керосином и сожжён. Арчи понимает, что впереди его ожидают только сфабрикованные судебные процессы и полный крах, тем более, что профсоюз устроил обструкцию на отцовской фабрике и кто-то уже дважды вламывался в его дом. Наконец, Мэри-Лу, которую тоже начали преследовать, предлагает оригинальный вариант борьбы: сообщить всем желающим, как построить универсальный преобразователь энергии. «Тепловая обработка смеси столь проста, что её способен осуществить любой промышленный химик, если объяснить ему принцип, и наверняка существуют тысячи фабрик, которые могли бы производить их с помощью имеющейся техники и подручных материалов». Когда Арчи и Мэри-Лу вышли из конторы «Ассошиэйтед Пресс», Дуглас повлёк её к зданию окружного суда, где выдают разрешение на брак. «При входе в здание она ещё немного поупиралась — однако больше для виду».
История создания Весной 1939 года военный пенсионер-инвалид Роберт Хайнлайн в поисках заработка открыл для себя рынок бульварных журналов. Ранее он написал утопический роман «Нам, живущим», однако его последовательно отвергли несколько издательств. В апреле Хайнлайн создал рассказ «Линия жизни», принятый Джоном Кэмпбеллом и опубликованный в августовском выпуске журнала Astounding Science-Fiction. Первоначальный успех, имевший в том числе финансовое измерение (гонорар за один рассказ был эквивалентен лейтенантской пенсии), привёл к тому, что Роберт Хайнлайн работал одиннадцать месяцев без передышки над написанием новых рассказов. В мае 1939 года, отдав рукопись романа в ещё одно издательство, писатель разработал сюжет рассказа о дешёвой и доступной каждому электроэнергии, источник которой будет недоступен для монополистов-частников. Роберт писал заметки на небольших карточках, которые тасовал в разной последовательности, ибо добивался эффекта узнавания, и одновременно не хотел сохранять обычные для журнальной фантастики клише. Например, он решил вывернуть наизнанку стандартную пару «». Девушка — «медовая блондинка» — превратилась во влиятельного учёного, а её грубоватый телохранитель стал сыном промышленника — инженером-конструктором. Между ними неизбежно должен был вспыхнуть роман, и друг Хайнлайна Джек Вудфорд настаивал на введении романтической линии. К середине мая автор устал и сел за пишущую машинку, озаглавив рукопись «Прометей, несущий факел» (Prometheus Carries the Torch), хотя сам же счёл его неуклюжим с точки зрения маркетолога. Впрочем, тогда он ещё был неопытным пользователем пишущей машинки, и после мышечного спазма стал писать от руки. В день окончания черновика Кэмпбелл прислал личное письмо, в котором отверг рассказ «Космический строительный корпус», но подробно расписал, как можно исправить текст и сделать его пригодным для печатания.
После завершения черновика «Прометея» Хайнлайн купил хорошую бумагу, на которой печатал беловик, но не приступал к нему, пока не переделал «Космического строителя» (25 мая). Далее его внимание было занято фэнтезийными сюжетами «Крысолов» и «Утраченное наследие», которыми автор занимался до июня. Отпечатав беловик «Прометея», Хайнлайн отправил его Кэмпбеллу и тут же сел за рассказ «Паттерны возможностей». Редактор Astounding вернул «Прометея», объявив, что текст его «прихрамывает». Кэмпбелл заявил, что Мэри-Лу слишком хороша, тогда как целевая аудитория журнала — молодые мужчины с техническим образованием, отвергают детективы и мелодрамы в фантастическом антураже. «С ней [доктором Мартин] обращаться приятнее, чем с настоящей женщиной, но я всё равно её побаиваюсь». Кэмпбелл предложил направить рассказ в Marvel Comics и дальше рассуждал, что Хайнлайн натолкал в текст слишком много легенд, включая историю о чудо-карбюраторе. Биограф У. Паттерсон комментировал это так: только что основанный журнал Marvel быстро приобрёл репутацию «сексуально будоражащего». Впрочем, на 1939 год персонаж Мэри-Лу Мартин являлся крайне необычным для фантастического жанра, ибо её автор опередил на три десятка лет проблему феминизма второй волны. «Она пытается навязать партнёру созависимость, а он желает перевести отношения на уровень большей близости».
Поскольку Хайнлайн выстроил иерархию фантастических журналов по убыванию гонорара, он начал последовательно предлагать свою рукопись по редакциям. «Прометея» вернули из Thrilling Wonder Stories с формальным отказом. После этого название рассказа было заменено на библейскую цитату «Да будет свет!», и рукопись под новым названием отправилась в Amazing Stories, где её тоже отвергли. Наконец Фредерик Пол принял рукопись в Super Science Stories, и «Да будет свет!» вышел в майском выпуске 1940 года под псевдонимом Лайл Монро, ибо свою фамилию Хайнлайн использовал только для редакции Кэмпбелла. Вольные отношения между Арчи и Мэри-Лу вызвали немало возмущённых писем в редакцию Super Science Stories. В майском выпуске Astounding 1941 года Джон Кэмпбелл напечатал диаграмму «Истории будущего», в которой был отмечен и «Да будет свет!», упомянутый в редакционном комментарии. Тем самым был раскрыт один из псевдонимов Хайнлайна; его реакция осталась неизвестной.
Литературные особенности
Место в творчестве Хайнлайна. Текстовые варианты
Исследователь Джеймс Гиффорд называл «Да будет свет!» произведением, которое подводило фундамент под всю «Историю будущего» Роберта Хайнлайна. Причина исключения его из окончательной версии 1967 года неясна (выдвигаются версии вплоть до редакторского произвола). Экраны Дугласа — Мартин упоминаются во множестве произведений цикла (в отличие от коллизии «Линии жизни»), играя существенную роль в сюжете «Дороги должны катиться» (источник энергии самодвижущихся дорог), «Взрыв всегда возможен» (экраны напрямую преобразуют энергию из активной зоны атомного реактора), «Человек, который продал Луну». «Да будет свет!» существует в двух версиях, которые Гиффорд обозначает как «пикантную» и «очищенную». Первая, журнальная, версия печаталась в сборнике 1950 года «Человек, который продал Луну»; диалоги Арчи и Мэри-Лу в нём более непринуждённые и игривые, в тексте больше описаний. Трижды менялся образ «медовой блондинки», с внешностью которой Дуглас сравнивал Мэри-Лу Мартин: в журнальном варианте она напоминала Салли Рэнд (школьную подругу самого Хайнлайна), чья внешность была описана предельно точно, в «пикантной» — Бетти Грейбл, а в переизданиях в мягкой обложке 1960-х годов — Мэрилин Монро. В рукописи объектом сравнения была актриса Джипси Роуз Ли. Отношение Арчи к Мэри-Лу фантастовед Томас Клэрсон обозначал как «легкомысленно-сексистское».
Литературоведческие подходы Критик считал «Да будет свет!» стандартным рассказом об изобретении, во многом напоминающим «Линию жизни» — весь сюжет подчинён процессу изобретения и его последствиям. Алексей Паншин подметил парадокс, связанный с «Да будет свет!»: по форме — это типично гернсбековский рассказ, посвящённый гениальному изобретению, которое вызывает сопротивление промышленных компаний. Нетипичными — и потому неприемлемыми для большинства читателей 1939 года — были фривольности в отношениях между главными героями. Однако в основном стиль этого рассказа «неогернсбековский», то есть повествование «достоверно, но бесцветно». В монографии 1968 года — первом комплексном исследовании творчества Хайнлайна — А. Паншин также сообщал, что научно-фантастическое допущение интересное, действие захватывает и согласовано с темпом повествования, но при этом «сюжет не первоклассный».