Бром и Хи́на (полные имена — Бром Иса́евич и Хи́на Ма́рковна, весна 1892, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургская губерния, Российская империя — лето 1899, усадьба Мелихово, Серпуховский уезд, Московская губерния, Российская империя) — любимые таксы русского писателя и драматурга, публициста и общественного деятеля Антона Павловича Чехова в период его постоянного проживания в усадьбе Мелихово в 1893—1899 годах.
Бром и Хина были доставлены в усадьбу писателя в апреле 1893 года и были щенками такс друга Чехова — редактора столичного еженедельника «Осколки» и писателя-юмориста Николая Лейкина. Считается, что имена им придумала сестра писателя Мария, а отчества — сам Чехов, хотя высказывалось и мнение, что имена таксам дал сам хозяин. Собаки быстро освоились в деревне и целыми днями гонялись по саду за курами и гусями. Писатель был к ним сильно привязан, позволял спать в кабинете, ставил с ними «уморительные домашние спектакли», когда на время уезжал из Мелихова, то скучал по таксам, писал им письма из-за границы, передавал приветы, а щенков от Хины и Брома дарил своим знакомым. Посетители усадьбы Чехова отмечали его привязанность к таксам. Писатель Александр Куприн, хорошо знавший драматурга, даже признавался, что никогда не видел, чтоб «он лелеял живое существо, кроме своих такс».
В 2012 году на одной из лужаек Государственного литературно-мемориального музея-заповедника А. П. Чехова в Мелихово был установлен памятник Брому Исаевичу и Хине Марковне, выполненный в бронзе. Его создал заслуженный художник Российской Федерации Александр Рожников, средства на металл для памятника и камень для постамента собирали добровольцы. Каждую осень в Мелихово в честь Брома и Хины проводится с 2000 года Фестиваль такс.
Появление такс в Мелихово Антон Павлович Чехов любил собак и не жаловал котов. Писатель Александр Куприн вспоминал, что к кошкам Чехов «питал непреодолимое отвращение». Собаки же неоднократно появлялись в произведениях писателя, который часто оговаривал их породу, например, в «Каштанке» — помесь таксы и дворняжки (Чехов даже отчитал иллюстратора, который изобразил Каштанку бульдогом, а не таксой; он писал издателю: «Голубчик, я от себя готов дать художнику ещё 500 рублей, чтобы только этих рисунков не было. Что такое! Табуреты, гусыня, бульдог вместо таксы…»), в «Даме с собачкой» — шпиц… Кандидат филологических наук в статье «Собачьи истории» (2000) допускал, что, окружая себя собаками в Мелихово, драматург «пытался понять и собачью логику, и собачью психологию». Наблюдения впоследствии использовались в его произведениях. Правда, отмечал Орлов, писателю приходилось сталкиваться с такими случаями в поведении мелиховских собак, которые вообще не поддавались анализу.
Больше всего Чехов любил такс. Про них он в шутку утверждал, что таксы являются результатом скрещивания крокодила и дворняги. Сестра писателя Мария писала, что молоденькая и наивная Татьяна Щепкина-Куперник вполне всерьёз принимала подобные высказывания, поскольку их говорил сам великий Чехов. В беседе со второй женой российского издателя драматург однажды заявил, что, по его мнению, «комнатная собака [к ним относится и такса] думает про себя, что она вовсе не собака, и собакой себя вовсе не считает, а остальных презирает и считает за собак».
Когда в 1892 году Чехов с семьёй переехал жить в усадьбу Мелихово, то познакомился с жившими там дворняжками и уважительно называл их «дворянами», а также придумывал им забавные клички (двух щенков назвал Мюр и Мерилиз), а местный пёс Белолобый даже стал главным персонажем .
Хорошим знакомым Антона Чехова был редактор столичного еженедельника «Осколки» и писатель-юморист Николай Лейкин. Они познакомились в октябре 1882 года, и Лейкин стал публиковать рассказы начинающего писателя. Редактор завёл себе пару такс, «влюбился в них без памяти» и пообещал Чехову таких же собак — щенков от своих такс Динки и Пипа. Именно эти два имени упоминает сам Лейкин в письме драматургу от 3 апреля 1895 года: «Жена… сняла фотографические карточки с моего такса Пипа… Посылаю и Вам карточку Пипа. Впрочем, нет, это не я — это сам Пип посылает свой портрет его детям Брому и Хине на память. Вставьте карточку в альбом и показывайте им её по праздникам». По другой версии, родителями Брома и Хины были таксы Лейкина, которых звали Апель и Рогулька. Эта версия основана на воспоминаниях сестры писателя Марии. Она вспоминала: «Антону Павловичу очень понравились его таксы Апель и Рогулька. Брат заказал щенка от них и потом несколько раз писал Лейкину, чтобы „сын Апеля“ обязательно походил на родителей». Эту же версию принял в статье «Собачьи истории» Эрнест Орлов.
Старший методист музея писателя в Мелихово предполагала, что Чеховы предпочитали такс «не только потому, что они интеллектуальны, комфортны, а ещё и потому, что они замечательные охотники». В статье «Предвидится богатая охота…» (2005) исследователь делала акцент именно на любви членов семейства писателя, постоянно проживавших в усадьбе, к охоте. В другой своей статье «Таксы Чехова» (2006) для охотничьего журнала «Сафари» Гаркуша писала, что Чехов, как и его друзья-художники Исаак Левитан и Константин Коровин, был заядлым охотником. На южной стене его кабинета в мелиховской усадьбе располагались охотничьи атрибуты — ягдташ и ружьё английской фирмы «Гандикап». Охота занимала значительное место не только в повседневной жизни писателя, но и в его творчестве. Чехов сотрудничал со специализированными журналами «» и «Природа и охота». Для них писатель создал цикл охотничьих рассказов: «», «», «», «На волчьей садке».
Два щенка, которых впоследствии Лейкин подарил драматургу, родились весной 1892 года. Биограф писателя, доктор философии, русской и грузинской литературы Колледжа королевы Марии Лондонского университета Дональд Рейфилд сообщал в книге «Жизнь Антона Чехова», что по этому поводу велись долгие переговоры и делались многочисленные распоряжения. Профессор Оксфордского университета Розамунд Бартлетт в своей биографии Чехова также отмечает, что на доставку обещанных щенков в Мелихово ушёл целый год.
31 марта 1892 года, дождавшись возвращения Лейкина из-за границы, Чехов написал ему письмо, в котором напоминал об обещании передать щенков такс: «Сии собаки мне весьма теперь нужны, так как я живу уже не в городе, а в собственном имении, которое я благоприобрёл в долг», — писал драматург. Он детально описывал маршрут будущей пересылки собак. Их нужно было сначала отправить литератору Михаилу Суворину, «контрагентство» которого находилось в Эртелевом переулке в Санкт-Петербурге. Суворин же, в свою очередь, отправит с такс в Москву, брату писателя Ивану Чехову, по адресу — «близ в », где тот преподавал. В свою очередь, Иван Чехов организует доставку такс в Мелихово. Драматург просил Лейкина: «Только пожалуйста, чтобы [обе] таксы не были девочками. Пусть один будет мальчиком, а другой — девочкой».
Уже к 8 июня Чехову пришлось разрабатывать новый маршрут доставки собак, так как Суворин на время переехал в Псковскую губернию. Посредником в Санкт-Петербурге в передаче должен был стать теперь старший брат Чехова Александр. Драматург продумывал даже детали: «Буде понадобятся для собак цепочки и ошейники, то, пожалуйста, купите их сами, а потом сочтёмся», — писал он Лейкину, ссылаясь на то, что Александр никогда не перевозил животных. «Видеть у себя таксов я жажду и алчу», — писал Чехов. В этом же письме драматург разбирает ветеринарное пособие, опубликованное издательством «Посредник» «для народа» и делает вывод: учебник «положительно никуда не годен. Отсталость ужасная». Уже на следующий день Чехов писал брату: «привези от него [Лейкина] двух моих великолепных таксов. Расходы по провозу собак — мои. Я андам [так в тексте]. Без собак не моги приезжать».
В письме от 1 апреля 1893 года Лейкину Чехов пишет о готовности самому приехать в Москву, чтобы забрать такс, которые к тому времени уже должны будут находиться у его брата Ивана, но по новому адресу: Новая Басманная улица, Петровско-Басманное городское начальное училище. Драматург мечтает: «Буду гулять с ними по лесам и долам и петь с ними гимны в честь Вашей доброты, не останавливающейся ни перед какими хлопотами». Письмо, в тот же день написанное брату, содержало инструкцию: в светлое время дня они должны находиться в кухне, а на ночь их следует запирать в туалете.
Только 5 апреля 1893 года, о чём свидетельствует запись в дневнике Николая Лейкина, ожидания драматурга начали оправдываться: «Люди Худекова повезут завтра с птичьей выставки в деревню в Рязанскую губернию и кстати доставят по дороге и такс Чехову в Москву».
15 апреля 1893 года в Мелихово приехала сестра драматурга Мария. Она привезла продукты питания, большой запас свечей и двух такс. Тёмному кобелю Мария Чехова дала имя Бром, а рыжеватой сучке — Хина (Розамунд Бартлетт обоих щенков называла чёрно-рыжими). Сам же Чехов впоследствии дал каждой таксе отчества: Бром стал Исаевичем, а Хина — Марковной. Эту версию отстаивала сама Мария Чехова дважды. Сначала она это делала в комментариях к своему письму к брату от 12 апреля в издании писем 1954 года: «Таксы были доставлены мне из Петербурга, и… я должна была отвезти их в Мелихово. Этим собачкам я дала потом имена Бром и Хина, а Антон Павлович прибавил им отчество: Бром Исаевич и Хина Марковна». Затем в воспоминаниях, опубликованных в 1960 году: «Я дала им имена: Хина и Бром. А когда они подросли и стали солидными и толстенькими, Антон Павлович прибавил им и отчества: Хина Марковна и Бром Исаевич». Её версию приняли Дональд Рейфилд и Розамунд Бартлетт. Николай Лейкин, напротив, приписывал самому драматургу имена мелиховских такс. После посещения Мелихово издатель занёс в свой дневник: «Зовут их Бром и Хина. Как врач, Чехов дал им названия лекарств».
В Москве таксы целую неделю жили в уборной, а в дороге ещё и озябли. Драматург писал Николаю Лейкину о том, как проявили себя таксы в первые же сутки в Мелихово: «Они бегали по всем комнатам, ласкались, лаяли на прислугу. Их покормили, и после этого они стали чувствовать себя совсем как дома. Ночью они выгребли из цветочных ящиков землю с посеянными семенами… а утром, когда я прогуливал их по саду, привели в ужас наших собак-дворян, которые отродясь ещё не видели таких уродов». В том же письме драматург писал: «Самка симпатичнее кобеля. У кобеля не только задние ноги, но и морда, и зад подгуляли. Но у обоих глаза добрые и признательные. Чем и как часто кормили Вы их? Как приучить их отдавать долг природе не в комнатах? Таксы очень понравились и составляют злобу дня. Большое Вам спасибо».
Повседневная жизнь такс в Мелихово
В первое же утро после появления такс в Мелихово обитатели усадебного дома обнаружили, что из прихожей исчезли все калоши. Несколько позже стало понятно, что за ночь таксы растащили их по всем комнатам дома. К лету 1893 года Бром и Хина освоились в имении писателя. Уже в письме архитектору Фёдору Шехтелю от 19 апреля Чехов сообщал адресату: «Мне прислали из Питера двух породистых таксов щенков, необыкновенно умных. Я предоставил в их полное распоряжение сад. Они целый день гоняются за курами, гусями, прочими посетителями сада, которые права входа в сад не имеют».