«Седанкинское дело» (по архивно-следственному делу № 752 «О Седанкинской контрреволюционной повстанческой шпионской организации») — групповое политическое дело, сфабрикованное органами НКВД в Тигильском районе Корякского национального округа Камчатской области в 1938—1939 годах в ходе массовых репрессий. По делу была привлечена группа кочевников-оленеводов (коряков и эвенов) села Седанка Кочевая, обвинённых в «свержении советской власти» и «восстановлении на полуострове власти японского капитала». В результате репрессий было уничтожено фактически всё взрослое мужское население села.

Основным научным исследованием дела является работа камчатского историка В. А. Ильиной (2007), опирающаяся на жалобы и заявления осуждённых, выявленные в Государственном архиве Камчатской области (ГАКО).

Предыстория

Коллективизация и упадок оленеводства Сплошная коллективизация форсированно развернулась в Тигильском районе с 1929 года: создавались смешанные ездовые и охотничьи артели и коммуны, обобществлялась значительная часть оленьих стад, ездовых собак, охотничьего и рыболовного инвентаря. Образовавшиеся крупные стада перегонялись к местам фактически несуществовавших колхозов, где, оставаясь без присмотра, гибли от бескормицы и хищников, терялись в тундре. В период с 1926 по 1933 год поголовье оленей сократилось на 59 %.Ильина, 2007, с. 115. Процесс сокращения оленепоголовья, временно приостановленный в 1935 году, возобновился в 1936—1938 годах, когда численность оленей в районе сократилась ещё на 28 %. В условиях политической кампании "усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма" и выявления «врагов народа» требовалось срочно найти виновников.Ильина, 2007, с. 116.

Аресты В 1938 году было возбуждено самое значительное уголовное дело Тигильского районного отделения НКВД — «О Седанкинской контрреволюционной повстанческой шпионской организации». По делу были арестованы 42 кочевника-оленевода — практически всё взрослое мужское население села (в середине 1930-х годов в Седанке проживало 82 человека: 45 мужчин и 37 женщин).В работе В. А. Ильиной приводятся данные о 42 арестованных (по таблице 2).

Обвиняемым (в большинстве — неграмотным кочевникам-оленеводам) вменялись свержение советской власти в Корякском национальном округе и Камчатской области, восстановление на полуострове власти японского капитала, сознательное уничтожение 19 тыс. голов оленей, разжигание национальной вражды между русскими и коряками, организация диверсий под руководством представителей японской разведки.ГАКО, ф. 109, оп. 2, д. 6, л. 81—82 (цит. по: Ильина, 2007, с. 114). В жалобах осуждённых указывалось на отсутствие ордеров на арест, санкций прокурора, неознакомление обвиняемых с материалами дела и обвинительным заключением, а также на применение незаконных методов ведения следствия — угроз, шантажа, обмана.Ильина, 2007, с. 124.

Следствие Предварительное следствие по делу, возбуждённому по статье 58 УК РСФСР, вела группа следователей под руководством начальника Тигильского районного отделения НКВД Я. Н. Марти.Ильина, 2007, с. 125. Для получения признательных показаний, по свидетельствам арестованных, их лишали сна, урезали норму питания, заставляли подолгу сидеть на краю стула с вытянутыми руками и ногами (этот приём следователи называли «японским методом»).Ильина, 2007, с. 122. Большинство «контрреволюционеров» плохо понимали русский язык и могли написать по-русски лишь собственное имя; следствие и суд велись через неквалифицированных переводчиков.

Судебный процесс С 30 марта по 8 апреля 1939 года Корякский окружной суд (заседание проходило в окружном центре — Палане) рассмотрел дело № 752. Семь человек были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу, 34 человека — к лишению свободы на сроки от 10 до 25 лет с конфискацией имущества и поражением в избирательных правах на пять лет по отбытии заключения.

Пересмотр приговоров Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 17 октября 1939 года мера наказания всем осуждённым была смягчена: расстрел заменён 15 годами лишения свободы; приговорённым к 25 и 15 годам срок снижен до 10 лет, приговорённым к 10 годам — до 7 лет исправительно-трудовых лагерей. Пересмотр пришёлся на период ревизии «перегибов» предшествующего периода после смены руководства НКВД.

Этап и гибель осуждённых Из-за отсутствия дорог осуждённых из отдалённых районов зачастую вели к месту заключения пешком за сотни километров; расстояние от Тигиля до Петропавловска (992 км) потребовало перевозки морем. К началу августа 1939 года седанкинцев доставили в петропавловскую тюрьму, по их собственным словам, полумёртвыми.Ильина, 2007, с. 123.

Несмотря на замену смертных приговоров, бо́льшая часть осуждённых погибла на этапе и в заключении: семеро умерли уже весной—летом 1939 года (ещё до пересмотра приговора), двое — в 1940 году, четырнадцать — в 1941 году, пятеро — в 1942 году. В ноябре 1940 года и во второй половине 1941 года выживших к тому времени заключённых отправляли с Камчатки на Колыму, в отделения Севвостлага.Ильина, 2007, с. 126—127.

Жалобы осуждённых С июля 1939 по февраль 1941 года от имени осуждённых было составлено около 24 индивидуальных и одно коллективное (от 21 жителя Седанки) обращений в надзорные инстанции — областному и военному прокурорам, прокурору РСФСР, в Верховный суд СССР и в Совет Национальностей Верховного Совета СССР. Поскольку почти все осуждённые были неграмотны, заявления писали за них другие заключённые; сличением почерков удалось установить, что часть жалоб составил Владимир Николаевич Жуков, бывший председатель Тигильского райисполкома, также осуждённый по «вредительскому» обвинению.Ильина, 2007, с. 125.

Последствия для села Седанка В результате дела в Седанке были арестованы и репрессированы практически все взрослые мужчины; принадлежавшие семьям олени конфискованы. Оставшиеся женщины и дети — «члены семей врагов народа» — в условиях неудовлетворительного снабжения западного побережья Камчатки в 1938—1939 годах оказались в бедственном положении; в коллективных обращениях осуждённые сообщали о голоде и осиротевших детях.Ильина, 2007, с. 126.

Выжить и вернуться в село удалось только двоим осуждённым корякам: Инилы Мемековичу (1899 года рождения, председатель товарищества; на момент ареста 3 января 1938 года владел 100 оленями; высшая мера заменена 15 годами лишения свободы) и Нотайме Тотовичу (1910 года рождения, кочевник; на момент ареста 12 ноября 1938 года владел 60 оленями; окончательно приговорён к 10 годам лишения свободы).Ильина, 2007, с. 127.

Реабилитация Все осуждённые по делу № 752 реабилитированы определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 15 марта 1958 года.

Историография и память Дело исследовано в работе В. А. Ильиной «„Седанкинское дело"», опубликованной в Колымском гуманитарном альманахе под редакцией кандидата исторических наук доцента А.И. Широкова (Выпуск 2, Магадан: "Кордис", 2007). Ранее список жертв публиковался Ю. Г. Поповым. — 16 ноября.

Примечания

Комментарии

Источники

Литература Ильина В. А. «Седанкинское дело» // Колымский гуманитарный альманах. — Магадан: Кордис, 2007. — Вып. 2. — С. 114—127. Попов Ю. Г. «Седанкинские дела»: список жертв политических репрессий на Камчатке 1923—1964 гг. // Абориген Камчатки. — 1998. — 16 нояб. Бацаев И. Д. Сельское и промысловое хозяйство Северо-Востока России. 1929—1953 гг. — Магадан, 1997. Буяков А. М. Во благо державы… 80 лет органам государственной безопасности Камчатки. — Петропавловск-Камчатский, 2003. Пика А. И. Малые народы Севера: из первобытного коммунизма в «реальный социализм» // В человеческом измерении. — М., 1989. — С. 318—320.

Ссылки Открытый список — база данных жертв репрессий в СССР

Категория:Политические репрессии в СССР Категория:Сталинские репрессии Категория:История Камчатского края Категория:Корякский округ Категория:Судебные процессы в СССР