Формула Радбруха — сформулированная в 1946 году правовая теория немецкого философа права Густава Радбруха (1878—1949). Согласно этой концепции, лишь в исключительных случаях, при возникновении противоречия между позитивным правом и справедливостью судья обязан отдать предпочтение не закону, а материальной справедливости. Это возможно только тогда, когда соответствующий закон: является «невыносимо несправедливым», либо с точки зрения интерпретатора «сознательно отрицает» заложенное в самом понятии права равенство всех людей.
Поскольку формула Радбруха неоднократно применялась высшими судебными инстанциями ФРГ, статья Радбруха «Законное неправо и надзаконное право» (), в которой этот тезис был впервые изложен, считается некоторыми авторами наиболее влиятельным философско-правовым произведением XX века.К числу этих авторов относятся: Вопрос о необходимости модификации правопозитивистского понятия права, ориентирующегося исключительно на формально правильное установление и социальную эффективность нормы,С помощью этих двух признаков определяет правопозитивистское понятие права. Кроме того, Алекси различает прежде всего ориентированные на установление и ориентированные на действенность позитивистские понятия права, однако подробно показывает, что все правовые позитивисты (в различной степени) включают оба определяющих признака в своё определение понятия права. в духе формулы Радбруха, составляет одну из фундаментальных дискуссий современной философско-правовой мысли как в немецкоязычном пространстве, так и за его пределами.
Содержание и структура Содержание и различные редакции Текстовый фрагмент, вошедший в историю философско-правовой мысли как «Формула Радбруха», был впервые опубликован Густавом Радбрухом в 1946 году в статье Gesetzliches Unrecht und übergesetzliches Recht («Законное неправо и надзаконное право») в журнале Süddeutsche Juristen-Zeitung (SJZ)В полном собрании сочинений статья помещена в томе 3, с. 83 (90).. Современное обозначение «Формула Радбруха» впервые употребил в 1948 году Рихард Ланге.
Если судья оказывается в конфликтной ситуации, колеблясь между применением кажущейся ему несправедливой нормы позитивного права и отказом от неё в пользу материальной справедливости (исключительная ситуация), Радбрух предлагает разрешать такой конфликт следующим образом:
Аналогичных взглядов Радбрух придерживался и в посмертно опубликованном конспекте своих лекций «Предварительная школа философии права» (Vorschule der Rechtsphilosophie)Густав Радбрух: Vorschule der Rechtsphilosophie – Nachschrift einer Vorlesung. Hrsg. von Harald Schubert und Joachim Stoltzenburg. Scherer Verlag, Heidelberg 1947. В предисловии к этому изданию Радбрух писал: «Два слушателя моей лекции по философии права […] попросили меня разрешить им размножить запись этой лекции. […] Я пересмотрел текст, но сохранил за ним характер лекционной записи». Вскоре после написания этого предисловия Радбрух скончался, поэтому публикация увидела свет лишь после его смерти.. В этом источнике он утверждал, что если несправедливость позитивного права достигает такого уровня, при котором правовая стабильность (определённость), обеспечиваемая данным законом, уже не может перевесить его несправедливость, то такое «неправильное» право отступает перед требованиями справедливости.
В другом месте той же работы Радбрух проводит более жёсткое разграничение между правом и неправом:
Структура Формула Радбруха выделяет три типа несправедливых законов. Этим трём типам законов противопоставляются три положения об их юридической силе: Ср.:
Положительные законы должны применяться, даже если они несправедливы и нецелесообразны. «Невыносимо» несправедливые законы должны уступать справедливости. Если законы даже не преследуют цель быть справедливыми, они не являются правом. Адресатом формулы Радбруха выступает правосудие. Формула прежде всего постулирует следующее основное правило: позитивное право из соображений правовой определённости в принципе заслуживает предпочтения перед неписаными принципами справедливости, даже если оно оказывается несправедливым. В этом позиция Радбруха совпадает с позицией юридического позитивизма. Одновременно Радбрух подчёркивает, что справедливость и правовая определённость как требования, проистекающие из «идеи права», в принципе равнозначны. Ни одной из этих двух сторон идеи права не должно безоговорочно отдаваться предпочтение перед другой. Речь идёт о равноправных, но потенциально противоречащих друг другу требованиях. Эти две предпосылки — принципиальная равнозначность и конфликтность — приводят Радбруха к выводу, противоречащему правовому позитивизму: принцип правовой определённости должен отступать перед принципом справедливости по крайней мере тогда, когда несправедливость рассматриваемого закона превышает определённую меру, то есть, по выражению Радбруха, становится «невыносимой». В соответствии с современным юридическим словоупотреблением, позитивное право, таким образом, обладает лишь приоритетом prima facie перед расходящимися с ним принципами справедливости, но не абсолютным приоритетомО понятии приоритета prima facie см. При этом основания prima facie, в отличие от окончательных оснований, — это такие основания, которые могут быть опровергнуты противоположными основаниями..
Формула Радбруха часто передаётся краткой фразой «крайняя несправедливость не есть право» (). При более тщательном анализе она распадается на две самостоятельные и независимые друг от друга составные части, которые в научной литературе принято называть «формулой невыносимости» () и «формулой отрицания» ().
«Формула невыносимости» освобождает судью от его принципиальной связанности позитивным правом, если он считает закон невыносимо несправедливым. В подобных случаях принципиальный приоритет позитивного права отступает, и даже писаная норма должна уступить место материальной справедливости. Сам Радбрух находил этот вариант своей формулы недостаточно чётким: границы между «правильным», «неправильным» и «невыносимо неправильным» правом размыты и представляют собой вопрос надлежащей меры, который допускает лишь приблизительное определение. В рамках этого слабого варианта формулы Радбруха остаётся неясным теоретико-правовой статус так называемого «неправильного права»: следует ли считать крайне несправедливые законы «правом» в смысле понятия права? Сам Радбрух определённого ответа на этот вопрос не дал. Более поздние интерпретации формулы Радбруха исключают «невыносимо несправедливое» право и из соответствующим образом модифицированного понятия праваТак, например, Роберт Алекси поступает с «крайне несправедливым» правом: .
Более ясную оценку Радбрух дал теоретико-правовому статусу закона, который подлежит отбрасыванию на основании «формулы отрицания»: закон, который даже не стремится к справедливости, с этой точки зрения уже не является правом в смысле понятия права. В отличие от «формулы невыносимости», «формула отрицания», по-видимому, привязывается не столько к свойствам самого закона, сколько к намерениям законодателя. Стэнли Л. Полсон и Ральф Драйер поэтому указывали, что в каждом конкретном случае может оказаться по меньшей мере затруднительным доказать, что законодатель сознательно отрицал принципы справедливости. Вместе с тем преобладает мнение, что и формула отрицания поддаётся объективному толкованию. Обращаться к действительным намерениям законодателя не требуется; решающим выступает скорее «объективированная воля законодателя», выраженная в тексте закона (диссертация, с дальнейшими ссылками).. Кроме того, высказывается точка зрения, что субъективное понимание формулы отрицания не соответствовало бы философии права Радбруха, поскольку он и в рамках своего учения о толковании права отдавал предпочтение объективному толкованию закона («цель закона») перед субъективным («цели законодателя»).
Согласно мнению современных представителей этой концепции (в Германии сегодня прежде всего Роберт Алекси), формула Радбруха предполагает эпистемологическую возможность объективно различать «справедливые» и «несправедливые» законы.См., напр., Эта эпистемологическая возможность оспаривалась правовыми позитивистами, такими как Ганс Кельзен или Альф Росс, а до 1945 года — и самим Густавом РадбрухомПо этим эпистемологическим вопросам после 1945 года Радбрух уже не дал исчерпывающих разъяснений. Ранее (последний раз явно в 1932 году) он, исходя из своего неокантианского ценностного релятивизма, отрицал возможность объективно различать право и неправо. См. также последующие части настоящей статьи, в особенности раздел «Место формулы в философии права Густава Радбруха».. Герберт Харт оставил этот вопрос открытым. Сам Радбрух после 1945 года придерживался того взгляда, что с учётом многовековых усилий по обоснованию прав человека можно выделить по крайней мере некое ядро прав, которое способен по-настоящему поставить под сомнение лишь «намеренный скептицизм». Отчасти указывается, что в эпистемологическом отношении формула Радбруха действует методом фальсификации: она не пытается положительно установить, что́ справедливо (верификация), а ограничивается отрицательным определением того, какие законы являются «крайне несправедливыми». Такой эпистемологически негативный метод осуществить легче, и он вызывает меньше возражений, чем противоположный ему позитивный метод.
Место формулы в философии права Радбруха
Вопрос о том, обозначает ли формула Радбруха поворотный пункт в правовом мышлении её автора и в какой мере, является оживлённым предметом современных дискуссий в философии права.См. об этом также статью: До 1945 года формула в работах Радбруха не встречается. Напротив, ещё в 1932 году он придерживался мнения, что судья обязан без каких-либо исключений следовать позитивному праву. Эта позиция была выражением ценностного релятивизма, которого придерживался Радбрух. Ценностный релятивизм Радбруха основывается, с одной стороны, на строгом логическом разграничении сущего и должного.Предположение о фундаментальной эпистемологической пропасти между сущим и должным было впервые выдвинуто Дэвидом Юмом. Оно играло важную роль также в трудах Иммануила Канта и неокантианцев. Радбрух принадлежал к гейдельбергскому направлению неокантианства, к которому, в частности, относились Вильгельм Виндельбанд, Генрих Риккерт и Эмиль Ласк. Второе издание его «Rechtsphilosophie» (1932) открыто исповедовало философскую традицию гейдельбергского неокантианства. См. , а также . В особенности свой ценностный релятивизм Радбрух, как он сам подчёркивал, «не по букве, а по духу» перенял у Макса Вебера.
Эта релятивистская исходная посылка привела Радбруха к тому, чтобы столь же скромно оценивать возможности философии права: она не в состоянии решать конфликт различных мировоззрений на основе объективных аргументов. Задача философии права — анализировать и сопоставлять базовые ценностные установки разных мировоззрений, но не выстраивать их иерархию. Опираясь на этот правовой релятивизм, Радбрух выделял три «далее не сводимые друг к другу» основные концепции права: индивидуалистическую, надиндивидуалистическую и трансперсональную. Индивидуалистическая концепция утверждает примат отдельного человека и его потребностей над целым. Для надиндивидуалистической концепции индивидуальные потребности служат лишь созданию коллективных ценностей и подчинены им. Согласно трансперсональной концепции, как индивидуальные, так и коллективные потребности находятся на службе высших культурных целей. По мнению Радбруха, все три правовые концепции равноправны; аргументативно принудительное предпочтение одной из них перед другими невозможно.