«Белорусы как ветвь латышского народа» () — книга латышского писателя и латгальского общественного деятеля Вильбертса Краснайса, изданная в 1938 году в Риге. Издание имело ярко выраженный пропагандистский и псевдонаучный характер. Оно было создано с целью идеологического обоснования политики и ассимиляции белорусского национального меньшинства в межвоенной Латвии времён диктатуры Улманиса.

Исторический контекст Во второй половине 1930-х годов, после государственного переворота 1934 года, латвийские власти взяли курс на создание моноэтнического государства и ограничение прав национальных меньшинств. Белорусские школы были ликвидированы, а национально-культурные общества запрещены. Содержание книги Краснайса полностью соответствовало тогдашней политике властей, которая стремилась доказать искусственность белорусского этнодвижения в Латвии и несуществование латгальских белорусов как отдельного нацменьшинства.

Эта работа стала одним из главных инструментов в пропагандистской кампании, направленной на оправдание уничтожения белорусской культурной автономии. Аналогичные взгляды в то время высказывали и другие латвийские политики, например, латгальский деятель Францис Кемпс, который также считал латгальских белорусов только «русифицированными латгальцами».

Содержание и идеология Книга состоит из нескольких разделов, среди которых «Прекрасная и могущественная Древняя Латвия» (), «Латышские земли в теперешней Беларуси» (), «Начало русификации» (), «Наши потеренные латышские деревни» () и другие.

Автор последовательно проводит мысль, что белорусское население Латгалии, а также сопредельных территорий (Дриссенский уезд) исторически является исключительно балтским. Краснайс прямо заявлял, что «Беларусь — это древняя латышская земля» (), а местные белорусы представляют собой лишь «обрусевших» или «ополяченных» латышей.

Для обоснования своей теории автор использовал ряд псевдонаучных и манипулятивных аргументов. В частности, Краснайс обращался к археологии, утверждая, что более тысячи древних городищ на территории Беларуси якобы принадлежали исключительно латышским предкам, так как там находили подобные украшения и орудия труда. Он также широко использовал топонимику и антропонимику, приводя списки названий деревень, рек и фамилий местных жителей, которые, по его мнению, имели бесспорное латышское происхождение. Кроме того, автор ссылался на этнографическое сходство, утверждая (со ссылкой на русских и белорусских исследователей), что орнаменты на белорусской одежде, а также светлый цвет глаз и волос местных крестьян свидетельствуют об их балтских корнях.

Потерю латышского языка местным населением Краснайс объяснял историческими обстоятельствами. Он доказывал, что сначала ассимиляцию проводили польские монахи-доминиканцы, которые внедряли католичество и польский язык, в результате чего крестьяне перешли на близкий к нему белорусский язык. Позже этот процесс был якобы завершён политикой русификации во времена Российской империи.

Отдельное внимание в книге уделялось критике и оправданию результатов различных переписей населения. Краснайс утверждал, что католическое белорусское население было «ошибочно» записано белорусами во время переписей переписи 1897 года и 1920-х годов. По его словам, малообразованные крестьяне просто путали понятия религии («католик») и национальности, а переписчики намеренно или из-за некомпетентности фиксировали их как белорусов. Своеобразным союзником Краснайса в этой риторике выступал известный латвийский демограф Маргерс Скуениекс, чьи работы широко цитировались в книге.

Последствия и оценка Издание сыграло важную роль в легитимизации государственной политики ассимиляции в конце 1930-х годов. По логике Краснайса, массовая смена белорусами своих фамилий на латышские, принудительный перевод детей в латышские школы и искажение сведений в переписи 1935 года представляли собой не насильственную ассимиляцию и нарушение прав меньшинства, а благородное «пробуждение латышского сознания» и возвращение местных жителей в латышскую культуру.

Современные историки рассматривают эту работу исключительно как политически ангажированный документ своего времени. Публикация служила инструментом оправдания дискриминационной политики авторитарного государства в отношении белорусов и не имело под собой объективной научной базы.

См. также Белорусский процесс

Примечания

Литература

Категория:Латышский национализм