«Капролактам» — химический завод в Дзержинске Нижегородской области, действовавший с 1939 по 2011 год. Создавался в том числе как предприятие военно-химической промышленности и в годы Великой Отечественной войны был одним из крупнейших в СССР производителей боевых отравляющих веществ — иприта и люизита. В 1949 году здесь впервые в СССР был получен капролактам, по которому предприятие позднее получило своё название. В 2006 году ОАО «Капролактам» было ликвидировано, а в 2011 году завод вместе с производством окиси этилена и гликолей был включён в структуру ОАО «СИБУР-Нефтехим».
Названия 1933 — хлорный комбинат — проектное обозначение будущего предприятия при выборе площадки 1934 — «Заводстрой» — название стройки, а затем и всей промышленной площадки не позднее 1936 — завод № 96 — номерное наименование, под которым предприятие было пущено в 1939 году почтовый ящик № 16 — закрытое наименование советского времени 1966 — химкомбинат «Капролактам»; 5 мая того же года коллектив был награждён орденом Ленина, и почётное наименование вошло в название предприятия к 1970 году — производственное объединение «Капролактам»; полная форма названия — Дзержинское ордена Ленина производственное объединение «Капролактам» 1992 — открытое акционерное общество «Капролактам»; в источниках встречается и как АО, и как ОАО «Капролактам». Общество ликвидировано по решению Арбитражного суда Нижегородской области 26 декабря 2006 года 2001—2011 — завод «Капролактам» в составе ОАО «СИБУР-Нефтехим»
История
Строительство и начало работы (1933—1941) 27 сентября 1933 года комиссия Главхимпрома определила место для строительства хлорного комбината — будущего завода № 96. Первый колышек был забит в феврале 1934 года; на стройке, получившей название «Заводстрой», было занято до 15 тысяч человек, работавших преимущественно ручным инструментом. За несколько лет здесь появились вспомогательные производства, инженерные сети и жильё, в том числе посёлок первых строителей Пионерский; впоследствии от «Заводстроя» отделились и стали самостоятельными несколько предприятий, среди них Игумновская ТЭЦ.
Строительство велось под контролем Главхимпрома и НКВД. Первые руководители, отвечавшие за стройку, — Волков, Мазуров и Хомутов — были репрессированы; сменивший их в 1937 году Юлий Аронович Каганович стал первым директором завода.
Датой начала работы предприятия считается 14 декабря 1939 года — пуск хлорного цеха. За месяц до этого начала работу центральная заводская лаборатория. К концу 1939 года были введены в эксплуатацию цехи хлора, жидкого хлора, дихлорэтана, каустической соды и этилена, а к 1941 году завод выпускал 27 видов химической продукции. Для снабжения производства пирогазом был построен газопровод от горьковского завода «Нефтегаз»; 31 декабря 1939 года правительственная комиссия зафиксировала получение кондиционного этилена; как писал автор очерков истории предприятия А. А. Сизов, «впервые в стране успешно освоен процесс разделения пирогаза».
Одновременно завод создавался как одно из предприятий советской военно-химической промышленности: приказ Наркомтяжпрома от 10 июля 1936 года предписывал создать на заводе № 96 мощности по производству иприта в 40 тысяч тонн и фосгена в 3 тысячи тонн, а постановление Комитета обороны при СНК СССР от 14 декабря 1939 года обязывало ввести в январе 1940 года цехи первой очереди по выпуску иприта и люизита. Производство боевых отравляющих веществ началось в 1939 году.
Великая Отечественная война В годы войны завод выпускал иприт, люизит, хлор и этиловую жидкость, служившую антидетонатором для авиационных двигателей. В 1942 году был освоен полунепрерывный метод получения люизита, благодаря которому объём производства вырос по сравнению с 1941 годом в 18,5 раза; на заводе было организовано снаряжение химических боеприпасов, выпуск которых к 1943 году достигал 150 тысяч артиллерийских снарядов в месяц. По данным проекта «Горький. Символ Победы», на предприятие приходилось 79 % общесоюзного выпуска люизита и 66 % иприта.
Производство полупродукта для этиловой жидкости, прежде ввозившегося из-за границы, разместили в шестом корпусе на оборудовании, доставленном из Ленинграда: работы начались 29 августа 1941 года, цех был пущен 3 декабря. Завод также освоил выпуск толуола, изопропилового спирта и хлорэтила, а в 1944 году впервые в стране начал производить поливинилхлоридную смолу суспензионным методом. Выпуск продукции вырос с 87,8 млн рублей в 1941 году до 233,5 млн в 1944-м; в течение 25 месяцев завод удерживал переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны, переданное затем предприятию на вечное хранение.
Выпуск химического оружия сопровождался массовыми поражениями работников. Иприт вырабатывался в цехе № 3, который работавший там инженер Исаак Котляр называл «самым важным и самым опасным цехом завода». По его воспоминаниям, «воздух в цехе был насыщен парами иприта… Ни противогаз, ни резиновая одежда и перчатки не спасали от поражения кожи, слизистой оболочки глаз и дыхательных путей. Поэтому каждая смена имела двойной состав. Одни работали, а другие лечились в больнице или профилактории». О семи начальниках цеха, сменившихся с 1941 по 1950 год, Котляр писал: «Все они ушли из цеха инвалидами 2-й группы и умерли в возрасте от 40 до 60 лет». В связи с особой вредностью производства завод находился на особом снабжении продовольствием, а работникам полагалось усиленное лечебно-профилактическое питание.
В октябре 1941 года в корпусе, где вырабатывался иприт, произошёл взрыв; по отчёту НИИ гигиены труда, в результате этого взрыва и последовавших утечек иприта и люизита отравились 765 человек, в основном женщины. По документам, приведённым историком Владимиром Тольцем, только за 1942 год в ипритном цехе умерли десять человек, а отравления получили более двух тысяч работников; химические производства имели экстерриториальный статус, и санитарная инспекция на них не допускалась.
Осенью 1941 года был осуждён первый главный инженер завода Наум Абрамович Гольдберг; обвинение связывали с ошибками в проектировании и руководстве, якобы приведшими к массовому травматизму и профессиональным заболеваниям в цехах, выпускавших отравляющие вещества. Срок он отбывал в тюремном конструкторском бюро и был освобождён в 1947 году.
Послевоенное развитие После войны на заводе было решено разместить производство капролактама — сырья для полиамидных волокон и пластмасс. Для нового производства использовались оборудование и технологические решения, полученные из Германии в рамках репараций; на предприятие были направлены немецкие специалисты вместе с семьями, а разгружали оборудование военнопленные, среди которых был Клаус Фритцше, впоследствии написавший книгу о лагере военнопленных при «Заводстрое». По воспоминаниям Лии Аронович, на время монтажа под руководством немецких специалистов директор завода издал специальный приказ, запрещавший всякую самодеятельность и рационализацию.
Технологическая схема предусматривала получение капролактама из фенола. 10 мая 1949 года правительству доложили о получении первого отечественного капролактама; в том же году было выпущено 583 тонны продукта. В 1950 году группа специалистов во главе с Залманом Смоляном была удостоена Сталинской премии за освоение нового производства. В последующие десятилетия производство неоднократно реконструировалось и многократно увеличило выпуск, а 8 октября 1975 года капролактаму был присвоен государственный Знак качества. Специалисты предприятия участвовали в пуске производств капролактама в Кемерове, Рустави, Щёкино и болгарской Стара-Загоре.
Параллельно шла модернизация хлорного производства: на заводе был разработан электролизёр К-3, поднявший мощность цеха на 40 % при одновременном снижении удельного расхода электроэнергии и внедрённый затем по решению министерства на восьми хлорных заводах страны. В 1949 году за эту разработку Сталинской премии удостоились директор завода Юлий Каганович, главный инженер Михаил Хрулёв и другие специалисты.
В 1953 году был пущен цех перхлорвиниловой смолы. В производстве поливинилхлорида полимер сушили в камерах с ручным перемешиванием, из-за чего работницы дышали парами винилхлорида и полимерной пылью; позднее были установлены сушилки непрерывного действия. Юлий Каганович руководил заводом до начала 1959 года и скончался осенью 1961 года.
Авария 1960 года 12 февраля 1960 года на заводе произошла крупнейшая в его истории катастрофа. В цехе № 6, выпускавшем этилен и пропилен, треснула чугунная задвижка большого диаметра; примерно через десять минут после начала утечки пиролизного газа произошёл взрыв, полностью разрушивший цех. Погибли 24 человека — вся смена «Г». Остановка цеха вызвала перебои с поставками сырья для смежных производств по всему Советскому Союзу.
Официальной причиной была названа усталость металла задвижки; отмечалось также, что трубопроводы взрывоопасных продуктов проходили в подвальном помещении цеха, что запрещалось строительными нормами. Государственную комиссию по расследованию возглавил входивший в высшее партийное руководство страны Фрол Козлов. Погибших хоронили в разное время, чтобы похороны не переросли в стихийную демонстрацию; семьям выделили квартиры и денежное возмещение. Директор завода Геннадий Неопиханов, назначенный лишь несколькими месяцами ранее, был смещён с должности, а главный инженер Михаил Хрулёв получил строгий выговор с условием увольнения после пуска нового цеха, который был построен за несколько месяцев. В советское время сведения об аварии были засекречены. Ежегодно 12 февраля в Дзержинске проходят памятные мероприятия.
Модернизация и расширение производства (1960—1980-е)
В 1962 году на заводе впервые в химической промышленности СССР были установлены мощные полупроводниковые кремниевые выпрямители; в том же году на базе предприятия был открыт экспериментальный цех, с которого началась история дзержинского завода «Пластик». В 1966 году предприятие получило название химкомбинат «Капролактам», а 5 мая того же года его коллектив был награждён орденом Ленина «за успешное выполнение заданий послевоенных лет и досрочное завершение семилетнего плана».
К началу 1970-х годов предприятие действовало как производственное объединение «Капролактам»: в 1970 году приказом Министерства химической промышленности СССР его директором был назначен Марк Седов. В 1980-е годы полное название предприятия звучало как Дзержинское ордена Ленина производственное объединение «Капролактам». При Седове, возглавлявшем предприятие восемнадцать лет, впервые в Советском Союзе были получены перекисные соединения и ряд других химических продуктов, внедрена автоматизированная система управления производством и введены в строй районные очистные сооружения. В 1970 году было налажено производство поливинилхлорида и кабельного пластиката по французской технологии, а в 1988 году — производство синтанолов и сульфоэтоксилатов по итальянским технологиям, позднее выделенное в самостоятельное предприятие «Завод синтанолов».
Крупнейшим проектом этих лет стало строительство нефтехимического комплекса по производству окиси этилена и гликолей. В 1976 году были заключены контракты на закупку технологии у американской фирмы Scientific Design и оборудования у западногерманской Salzgitter, а в январе 1977 года началось строительство в промышленной зоне к востоку от города, на месте снесённых жилых посёлков, включая Красный Химик. В октябре 1981 года по этиленопроводу поступила первая партия товарного этилена с нефтехимического завода в Кстове, 16 февраля 1982 года началось производство окиси этилена, а 9 апреля состоялся торжественный пуск комплекса, увеличивший промышленное производство Дзержинска на 9,2 %. До 1987 года комплекс входил в производственное объединение, сложившееся вокруг «Капролактама», а затем стал самостоятельным Заводом окиси этилена и гликолей. Само производство капролактама, давшее заводу имя, было свёрнуто в 1980-е годы.