По свидетельствам ряда лиц, в послевоенный период советское руководство готовило судебные процессы, погромы и массовую депортацию евреев, для чего велась масштабная подготовительная работа — составлялись списки, строились бараки, готовились эшелоны для перевозки. Считается, что репрессии не были осуществлены из‑за смерти Сталина; некоторые историки полагают, что планировавшаяся депортация — миф.
Исторический контекст
Антисемитизм стал частью государственной политики СССР только после Второй мировой войны, в то время как в 1920-е годы, напротив, государство проводило политику борьбы с антисемитизмом. Историк Геннадий Костырченко считает, что на государственном уровне антисемитизм возник в СССР в конце 1930-х годов и достиг пика в конце 1940-х — начале 1950-х годов.
В 1936 году Сталин инициировал Большой террор, в ходе которого миллионы советских граждан были подвергнуты преследованиям, арестам и казням. Многие из заключенных были евреями, в том числе наиболее видные старые большевики, которые после показательных публичных процессов были казнены. Антисемитская риторика не являлась частью судебных процессов или основным фактором террора в целом, но она непропорционально сильно затронула евреев, поскольку они непропорционально были представлены в городской элите, ставшей мишенью террора.
После Второй мировой войны Сталин начал целенаправленно и агрессивно выделять евреев среди других граждан. Осенью 1946 года он санкционировал кампанию против «буржуазного национализма» (кампанию по «борьбе с космополитизмом»), в рамках которой еврейские писатели подвергались преследованиям за выражение национальных настроений. После голосования в ООН в ноябре 1947 года по вопросу раздела Палестины и создания Израиля, которое Сталин поддержал, он стал особенно враждебно относиться к выражению еврейских национальных настроений. В январе 1948 года по прямому приказу Сталина был убит известный актёр и общественный деятель Соломон Михоэлс. За этим убийством последовали аресты десятков видных еврейских политических, культурных и интеллектуальных деятелей. В конце 1948 и начале 1949 года в СССР были закрыты основные еврейские учреждения, включая Еврейский антифашистский комитет, идишскую типографию и Московский государственный еврейский театр. В тот же период были арестованы десятки видных евреев. За этим последовала длительная кампания преследований еврейских журналистов, академиков, художников, политиков, студентов, военнослужащих и простых советских граждан-евреев. Советская пресса использовала антисемитскую риторику для очернения жертв.
Летом 1952 года Сталин усилил эти антисемитские кампании. 12 августа были казнены тринадцать наиболее известных, ранее арестованных еврейских интеллектуалов; это событие получило название «Ночь казнённых поэтов». За казнями последовал арест нескольких еврейских врачей, которых в январе 1953 года публично обвинили в сотрудничестве с зарубежными еврейскими организациями с целью отравления высокопоставленных кремлёвских чиновников. В марте 1953 года Сталин внезапно скончался. После его смерти арестованные врачи были освобождены; позднее многие из его жертв были посмертно реабилитированы.
Сведения Слухи о готовившейся депортация евреев появились в начале 1948 года, после таинственной гибели Михоэлса. Особенно усилились они к концу того же года, когда власти закрыли Еврейский антифашистский комитет и начали массовые аресты его руководителей и деятелей идишской культуры. Л. А. Шатуновская, которая из-за близкого знакомства с Михоэлсом получила лагерный срок, переехав затем на Западе, писала, что в первой половине 1948 году советские власти хотели провести (впоследствии отказались от этого) открытый судебный процесс по «делу Аллилуевых» — родственников Сталина, которых он подозревал совместном с «еврейскими националистами» сговоре против его персоны. По мнению Шатуновской, эта «важнейшая политическая антиеврейская акция» задумывалась как сигнал к «окончательному решению еврейского вопроса» по-сталински — массовой депортации советского еврейства в биробиджанские леса, где уже в это время якобы возводили бараки, а к Москве и другим крупным городам перемещали сотни товарных вагонов для будущих ссыльных. Согласно версии другого бывшего узника ГУЛАГа, Е. И. Долицкого, который до ареста в марте 1948 года работал в Совинформбюро, руководству ЕАК в 1948 году предлагали через М. А. Суслова одобрить разработанный в верхах план добровольного переселения евреев на территории Дальнего Востока и учреждения там на базе Еврейской автономной области «Еврейской автономной советской социалистической республики». Одобрения получить якобы не удалось, поскольку приглашённые в ЦК С. А. Лозовский и П. Д. Маркиш (ошибочно именуется председателем ЕАК), увидели в этом проекте скрытую попытку осуществить депортацию. Шатуновская и Долицкий не подкрепили свои слова какими-либо фактами.
Слухи о готовившейся массовой еврейской депортации значительно усилились в период кампании по борьбе с «космополитизмом», вплоть до того, что об этом сообщала заграничная печать. Еврейские издания, прежде всего в Израиле, США и Великобритании, в течение 1949—1952 годов неоднократно публиковали сообщения о будто бы принятом советскими властями решении выслать в Сибирь все еврейское население СССР; об уже осуществлённом переселении туда 400 тысяч евреев РСФСР; о готовящейся депортации в том же направлении также 1 млн евреев из Украинской и Белорусской ССР. Публикация таких материалов в западной прессе в некоторой мере было вызвано подспудным пропагандистским давлением, которое с конца 1948 года оказали на СССР израильские руководители, стремившиеся таким способом побудить советского вождя прислушаться к их требованиям разрешить массовую эмиграцию евреев из Советского Союза. Особо настойчиво действовал министр иностранных дел Израиля Моше Шарет. 5 октября 1949 года посланник в СССР Мордехай Намир информировал Шарета, что советские евреи «живут в страхе и неуверенности в завтрашнем дне» и «многие» из них «опасаются, что скоро начнется депортация из Москвы». Спустя десять дней в качестве ответа Шаретт направил в Москву шифротелеграмму с инструкцией: «Мы должны начать кампанию в международной еврейской прессе, особенно в США, равно как и в нееврейской прессе по вопросу о советском еврействе, давая просочиться в прессу всей достоверной информации, имеющейся в нашем распоряжении, а также слухов». Позднее Намир и директор восточноевропейского департамента МИД Израиля неоднократно сообщали Шаретту, что подобные слухи безосновательны, однако тот не спешил их официально опровергнуть, в связи с чем они продолжали повторяться в западных СМИ. Значительно позднее Иссер Харел, с 1952 года возглавлявший израильскую разведку «Моссад», заявил в интервью, сославшись, однако, на недостаточные возможности его секретной службы в описываемое время, что ему ничего не было известно о подобных планах Сталина.
После сообщения ТАСС «О деле врачей» во всех учреждениях Союза устраивали собрания, на которых выступавшие рабочие, студенты, служащие и представители интеллигенции требовали ужесточить политику властей по отношению к евреям. Студенты и преподаватели Сталинградского механического института на митинге 15 января 1953 года по предложению секретаря парткома института приняли решение послать Сталину письмо, в котором просили выселить всех евреев из европейской части страны. После публикации в печати сообщения ТАСС об аресте «врачей-вредителей» (13 января 1953 года) и начале их пропагандистской травли произошёл ещё больший, чем раньше, всплеск тревожных толков о еврейской депортации. На следующий день первый заместитель министра госбезопасности СССР С. А. Гоглидзе среди прочего информировал Кремль об оценке события посланником Израиля Ш. Эльяшивом: «Вся миссия очень опечалена сегодняшним сообщением. В случае войны может быть решено всех евреев выслать в Сибирь, и этот процесс [суд над кремлёвскими врачами] явится подготовкой общественного мнения».
Имеются косвенные данные и большое число свидетельств, что Сталин планировал в марте 1953 года организовать процесс над врачами, в конце которого их следовало публично казнить, затем предполагалось, что представители властей организуют еврейские погромы, а затем депортацию евреев в отдалённые части Советского Союза, в трудовые лагеря. Историк Яков Этингер свидетельствовал о существовании списка, содержащего сведения о конкретных врачах в каждом крупном советском городе, которых планировалось казнить. Согласно другой информации, еврейских врачей планировалось казнить на Красной площади в Москве, на Лобном месте. Ещё в начале 1950-х годов была организована подчинённая лично Сталину комиссия для подготовки депортации, председателем которой являлся начальник отдела агитации и пропаганды ЦК М. Суслов. Секретарь комиссии Н. Поляков свидетельствовал: «… в Биробиджане [в частности] форсированно строились барачные комплексы типа концлагерей и соответствующие территории разбивались на закрытые секретные зоны… По всей стране составлялись списки (отделами кадров — по месту работы, домоуправлениями — по месту жительства) всех лиц еврейской национальности, чтобы никого не пропустить. Было два вида списков — на чистокровных евреев и на полукровок. Депортация должна была осуществиться в два этапа — чистые в первую очередь, полукровки — во вторую». Министр обороны Н. Булганин впоследствии утверждал, что Сталин отдал приказ подогнать к столице и к другим крупным городам несколько сотен военных эшелонов. Н. Булганин свидетельствовал, что по инициативе Сталина во время движения эшелонов к местам назначения предполагалось организовать крушения и нападения на них групп «народных мстителей». С целью проведения этой депортации в отдельных крупных городах на товарные станции вводились дополнительные части внутренних войск. Чтобы лишить офицеров-евреев возможности организовать сопротивление переселяемых, они в массово переводились в Дальневосточный военный округ и на Тихоокеанский флот. Утверждается, что согласно планам, в ходе депортации должно погибнуть около половины переселяемых.
Власти инициировали составление письма Сталину от представителей еврейской общественности («Письмо в редакцию»), в котором возмущённо заявлялось, что многие евреи поражены буржуазным духом; арестованных врачей называли «извергами рода человеческого», для которых требовалась самая суровая форма казни; однако чтобы избежать «справедливого гнева русского народа» авторы обращения просили Сталина отправить евреев под охраной в отдалённые части СССР. Активнее всего собирали подписи два сотрудника газеты «Правда» Д. Заславский и Я. Хавинсон (1901—1992). Они вызывали к себе в кабинеты работников, от которых требовалось подписать обращение — среди последних были академики И. Минц и М. Митин (1901—1987). Некоторые отказались поставить подпись, включая И. Эренбурга, В. Каверина, генерала Я. Крейзера, композитора И. Дунаевского, певца М. Рейзена, историка профессора А. Ерусалимского. Илья Эренбург сразу же написал письмо Сталину, заявив, что «Письмо в редакцию» вредит делу расширения и укрепления мирового движения за мир.
Оценки Считается, что запланированные репрессии против евреев не осуществились по причине смерти Сталина.
Историк Геннадий Костырченко провёл подробное исследование вопроса с привлечением архивных материалов и пришёл к выводу, что информация о готовящейся массовой депортации евреев является мифом и мистификацией. Конкретные доказательства этих планов и намерений («свидетельства» Н. Н. Полякова, Н. А. Булганина, «еврейское письмо» с просьбой о переселении и др.) сфальсифицированы или имеют сомнительный характер. Аргументами сторонников данной версии остаются только разнородные противоречивые и эмоциональные слухи. Наличие этих сведений показывает только то, что под воздействием государственного антисемитизма еврейская среда породила депортационные настроения. В частности, обращает на себя внимание идея средневековой по жестокости казни арестованных евреев на Красной площади.