Первое письменное упоминание Островца относится к 1468 году. В составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой поселением владели шляхетские роды Гаштольдов, Корсаков и некоторые другие. В местечке действовали доминиканский монастырь и костёл святых Космы и Дамиана. Однако в XVIII веке имение пришло в упадок. В дальнейшем Корсаки продали Островец роду Абрамовичей. В конце XVIII века местечко вошло в состав Российской империи. В XIX веке дисциплина в доминиканском монастыре пришла в упадок; современники отмечали нарушения монашеских норм. Одновременно островецкие крестьяне находились в тяжёлом социально-экономическом положении. В ходе царских репрессий местный костёл был преобразован в церковь. К началу XX века в местечке действовали мельница, пилорама, производство кирпича, пивоварня, лесопилка, мастерская дренажных труб и конная железная дорога, которая связывала Островец с железнодорожной станцией в Гудогае. В 1915—1918 годах посёлок находился под немецкой оккупацией. В 1921 году, по итогам польско-советской войны, перешёл в состав Польши. При присоединении к БССР в 1939 году Островец стал райцентром. В 1941 году местечко было оккупировано немецкими войсками, которые организовали здесь еврейское гетто. В 1944 году, в один день с Минском, освобождён от оккупантов силами советских партизан. В послевоенные десятилетия Островец, получив статус посёлка городского типа, преобразовался: появились двух-и трёхэтажные жилые дома, магазины, новые учреждения, вырос первый микрорайон — Володарского. Новый виток развития дало строительство Белорусской АЭС. В 2012 году населённый пункт получил статус города.
Островецкое городище В X—XIII вв., когда край был заселён балтскими племенами литвы, напротив костёла Космы и Дамиана, на правом берегу реки Лоша, там, где в неё впадают речки Кегна и Ковалёвка, существовало земляное укрепление четырёхугольной формы. С двух сторон его — естественный водный рубеж, а с остальных — остатки защитных рвов. Подобная фортификация и стала причиной сравнения с островом во время последующей славянизации. Однако исконное балтское название поселения предположительно было идентично названию речки КегныАдам Мальдис. Великолепные семерки // СБ. Беларусь сегодня, 30 сентября 2008.
Во владении Гаштольдов и Корсаков
Согласно документальным историческим данным, Островец — третий по древности населённый пункт региона после Быстрицы и Ворнян. Впервые упоминается в документе 1468 года, когда Юрий Гаштольд назначил приходскому костёлу Девы Марии и всех Святых в Островце ежегодную выплату в размере двух мер мёда из своего имения Поречье. Эта запись, кроме того, свидетельствует, что в то время в Островце уже действовал храм, хотя он не имел фундушей или его доходы были недостаточны, так как запись всего двух мер мёда явно была дополнением прежнего фундуша. Ранее долгое время первым упоминанием об Островце считалась дата основания костёла ордена доминиканцев в честь святых Космы и Дамиана — 1474 год. Храм, построенный на пожертвования киевского воеводы Мартина Гаштольда, изначально был деревянным.
После смерти Мартина всё перешло к его второй супруге Анне. Позже Островец достался Альбрехту Гаштольду. При нём поселение как феодальное владение достигло своего расцвета. В 1537 году владелец завещал его своему единственному сыну Станиславу, что было подтверждено привилеем польского короля Сигизмунда Августа. В 1546 году тот же король подарил Островец вместе с принадлежащими к нему фольварками Ярошу Корицкому. После его смерти в 1565 году имение перешло Софье Хадкевичевне, которая в 1582 году продала его Андрею Клейнофу. В 1585 году владельцем Островца стал Валентин Дыбовский. В 1589 году он продал имение Островец Maтеушу Вольскому.
В 1600 году Алена Гнаинская вступила во владение Островецким имением и переписала его в дар своему мужу Яну Николаю Корсаку. Новый хозяин поправил дела имения и местного костёла. Он же подтвердил «фундуш» костёлу в виде права на владение селом , корчмой с огородами на рынке возле храма, десятину урожая зерна в местечке и три поля на реке Лоша, а также разрешил ксендзу Валенцию Завадскому заготавливать древесину в островецком лесу для ремонтно-строительных работ и обогрева костёлаПродолжаем знакомиться с историей Островецкого района // Астравецкая праўда, 17.08.2016. В 1616 году по фундации Иоанна, Николая и Елены Корсаков на месте деревянного храма возведён каменный.
В 1618 году при вновь отстроенном костёле Корсаки основывают монастырь ордена доминиканцев. В 1630 году в нём произошёл пожар, в результате которого была уничтожена значительная часть монастырского архива. После смерти бездетного Яна Николая местечко перешло его младшему брату Роману. Шляхтич и его жена Анна Шчасная, дочь браславского войскового Яна Рудамины-Дусяцкого, с четырьмя сыновьями и дочерью часто приезжали в Островец на отдых. В 1642 году владелец составил завещание, в котором распорядился похоронить его в каплице Девы Марии Ружанцовой, предварительно устроив под ней склеп. Имение Островец он пожизненно завещал своей жене.
В 1657 году после смерти Криштофа Корсака Островец перешёл к Иерониму Корсаку, а от него — к его брату Криштофу, мозырскому войсковому. В ходе войны Речи Посполитой с Россией 1654—1667 годов доминиканский кляштер и костёл были разрушены московским войскомБрэгер Г. Астравец // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя. У 3 т. / Рэдкал.: Г. П. Пашкоў (гал. рэд.) і інш.; маст. З. Э. Герасімовіч. — Мн.: Беларуская Энцыклапедыя, 2005. — Т. 1: Абаленскі — Кадэнцыя. — С. 259. — 688 с. — ISBN 985-11-0314-4 (т. 1), ISBN 985-11-0315-2.. В 1658 году во время боёв настоятель монастыря ксендз Вацлав Козловский и братья собрали обоз с костельным золотом и серебром, литургическими принадлежностями и архивом и выехали из Островца, но попали в засаду отряда Юрия Долгорукова. К рубежу XVII—XVIII веков храм восстановлен, но как деревянный.
Перед смертью (до 1699 года) Криштоф Корсак отписал имение Островец в пожизненное владение своей жене Софье Курчовне. У Криштофа Корсака было три сына — Ян, Стефан и Михал. Новым владельцем Островца стал Михал Корсак.
В 1723 году, согласно инвентарю, в центре детинца островецкого двора стоял большой деревянный дом с шестью покоями, рядом с домом — кухня, большой свиран для зерна, две конюшни. Поблизости на фольварке — пекарня, гумно и отдельно — «асець и аборы». На реке Лоша стояла мельница «на две паставы», возле усадьбы находилась «рудня» — небольшой завод по выработке железа из болотной руды. Однако инвентарь 1775 года содержит сведения о запустении и упадке: здание имения уже указывается полуразрушенным, кухни и заводика не было, возле жилого дома возник «скарбчык» с четырёхскатной крышей для хранения хозяйственного имущества, а на берегу реки возле мельницы — баня с броваром. Остальные постройки господского двора стояли без дверей и окон с проваленными крышами.
После смерти Михала Островцом владел его сын Мартьян Корсак, мозырский маршалкович, который умер довольно молодым около 1751 года. Он завещал имение своему единственному сыну Адаму Игнатию Корсаку. Когда умер отец, Адам Корсак был ещё маленьким ребенком. Имение до его совершеннолетия находилось в административном управлении ротмистра Полоцкого воеводства Михаила Соколовского и его жены Гертруды Корсаковны. Пока Адам рос, Островец продолжал разоряться. В конце концов в 1784 году он и его жена Людвика из рода Козеллов решили продать имение. Его купили братья Андрей и Яхим Абрамовичи, владельцы соседнего имения Ворняны. В 1787 году оно оказалось в руках Андрея Абрамовича и его жены Барбары (из рода Котелов).
На средства Гилярия Тишевского в 1785—1787 годах построен новый костёл, каменный, в характерных для этого времени формах позднего барокко.
В составе Российской империи В 1795 году после третьего раздела Речи Посполитой Островец вошёл в состав Российской империи. Сначала находился в Виленском, позднее в Ошмянском поветеОстровец отмечает 545-летие.
В 1818 году в люстрации местного монастыря сказано, что островецким доминиканам тогда принадлежало тридцать «дымов» и сто шесть мужских крепостных душ. Каждый мужчина и женщина, не считая «гвалтов» и толок, три дня в неделю ходил на пашнину. Ежегодно монастырь имел тысячу пятьсот пятьдесят рублей дохода, из них двести пятьдесят пять рублей с аренды двух корчм, тартака и мельницы. В 1823 году островецких доминиканцев посетил визитатор Фаустин Тетерский, который задокументировал полнейшее моральное разложение монахов и бедственное положение крепостных. В 1858 году археолог Евстафий Тышкевич подробно описал островецкий костёл и монастырь в журнале «Тека Виленьска». Он отметил, что в храме висели два редких колокола с латинскими надписями; один отлит в 1711 году в Кёнигсберге Якубом Дортманом, а другой — в 1644 году в Вильне Иоанном Бренельтом. Учёный отметил, что «прихожане из низшего класса живут здесь в очень бедном состоянии».
После подавления царской Россией восстания 1863—1864 годов в литовско-белорусских землях начались репрессии, коснувшиеся костёлов и монастырей. В частности, островецкий костёл стал церковью (1866 год), его крыша стала более пологой, а над ней был возведен псевдокупол с луковичной маковкой, который был снят только в 1930-е годы.
В 1886 году в местечке проживало 176 жителей, находились 22 двора, мельница, пилорама, мастерская по производству кирпича, пивоварня, лесопилка, мастерская дренажных труб. Конная железная дорога связывала Островец со станцией Слободка (ныне Гудогай). Значительную часть населения составляли евреи, невзирая на то, что с 1882 по 1903 год городок был закрыт для свободного поселения представителей национальности. С середины XIX века равином Островца был Анцилевич, а позже его сынОстровец на Российской еврейской энциклопедии.
В 1905 году здесь действовало «Островецкое общество», связанное с Виленской организацией РСДРП, проявившее себя в ходе первой русской революции. 4 декабря пятидесятипятилетний член группы Винцент Дубицкий сорвал царские знамёна, вывешенные по поводу императорского тезоимянитства, обратился к толпе крестьян с призывом: «Долой знамёна, долой правительство, не надо нам царя!». Под влиянием бунта в Островце взбунтовались крестьяне в Палушах. После этого многие революционеры попали в тюрьму.
В 1910—1911 годах на пожертвования прихожан построен костёл Вознесения Святого Креста, своеобразная эклектичная архитектура которого сочетает черты неороманского стиля и неоготики.
На тот момент для островчан традиционно важными были административные инстанции поветового города Ошмяны. Также завязались прочные контакты с Ворнянами. На рубеже веков стала возрастать значимость сморгонского направления (ранее — Солького), а с момента пуска железной дороги, проходящей через Солы, и Гудогай в направлении Вильни возросла значимость «чёрного тракта» — дороги на Вильнюс через и Кяну. Эти «центры силы» определяли географию, топонимику, архитектуру деревни. Так, главные её улицы определяли направления из Гудогая, Сол, Вильни, Ворнян, Михалишек. От имения в и расположенной рядом исторически значимой Слободки в Островец шла дубовая аллея. На Слободско-Каменском направлении на дороге к костёлу, примерно в районе сегодняшней улицы Маркова, стоял внушительный мост. Почти равноценными в то время были дороги на Ворняны и ——Градовщизна с выходом на Полоцкий тракт.
В 1915—1918 годах Островец находился под немецкой оккупацией.
Межвоенное время В 1921 году, по итогам польско-советской войны, Островец попал в состав Польши.
В 1930-е годы здание костёла Космы и Дамиана возвращено католикам.
В 1930 году вспыхнула забастовка на кирпичном заводе панов Соценков. Возглавлял её сын батрака, бывший красноармеец Викентий Падалис. Паны отказались принять требования, и Падалис был уволен. Через три года на другом островецком кирпичном заводе, принадлежавшем купцу Барану, рабочие отказались брать плату ярлыками, которые можно было отоварить только в магазине того же Барана. На первомайский праздник формовщики и обжигатели вывесили красные флаги. Во главе с тем же Падалисом прошёл митинг.