Пе́рвый Куба́нский («Ледяно́й») похо́д ( — 1918 года)Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2—3. — М.: Айрис-пресс, 2006. — ISBN 5-8112-1890-7. — С. 340. — первый поход Добровольческой армии на Кубань — её движение с боями от Ростова-на-Дону к Екатеринодару и обратно на Дон (в станицы Егорлыкская и Мечетинская) — во время Гражданской войны.
Этот поход стал первым армейским манёвром находящейся в стадии формирования Добровольческой армии под командованием генералов Л. Г. Корнилова, М. В. Алексеева, а после гибели первого — А. И. Деникина.
Основной целью похода было соединение Добровольческой армии с кубанскими белыми отрядами, которые, как выяснилось уже после начала похода, оставили Екатеринодар.
Предыстория События февраля 1917 года — октября 1917 года привели к фактическому развалу страны и началу гражданской войны. В этих условиях небольшая часть офицеров и солдат армии решила объединиться для восстановления твёрдой власти в стране и продолжения войны с внешним агрессором. Объединение происходило на базе «Алексеевской организации», начало объединению было положено в день прибытия генерала Алексеева в Новочеркасск — года. Обстановка на Дону в этот период была напряжённой. Атаман Каледин, с которым генерал Алексеев обсудил свои планы относительно своей организации, выслушав просьбу «дать приют русскому офицерству», ответил принципиальным согласием, однако, учитывая местные настроения, рекомендовал Алексееву не задерживаться в Новочеркасске более недели.
На специально созванном года совещании московских делегатов и генералитета, решавшем вопросы управления «Алексеевской организации» (по существу — вопрос распределения ролей в управлении между генералами Алексеевым и Корниловым, прибывшим на Дон года), было решено, что вся военная власть переходит к генералу Корнилову. Струве, Милюков, Львов обещали финансовую помощь в 10 млн рублей в месяц от представителей Антанты на формирование общероссийских антибольшевистских сил.
Обязанность по срочному завершению формирования частей и приведению их в боевую готовность года была возложена на генерального штаба генерал-лейтенанта С. Л. Маркова. Сводный отряд под командованием Кутепова был направлен в Таганрог для защиты Ростова с запада.
На Рождество был объявлен секретный приказ о вступлении генерала Корнилова в командование армией, которая с этого дня стала официально именоваться ДобровольческойДеникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2—3. — М.: Айрис-пресс, 2006. — С. 192.. приказом № 10 в армии стали формировать 2 дивизии: 1-ю Добровольческую (3 офицерских батальона, Славяно-Корниловский, Георгиевский, Ростовский добровольческий полки, юнкерский батальон) и Кавказскую кавалерийскую.
Красная Армия наступает с севера на Новочеркасск и на Ростов с юга и запада. Красные войска сжимают кольцом эти города, а в кольце мечется Добровольческая армия, отчаянно сопротивляясь и неся страшные потери. В сравнении с надвигающимися полчищами большевиков добровольцы ничтожны, они едва насчитывают 2000 штыков, а казачьи партизанские отряды есаула Чернецова, войскового старшины Семилетова и сотника Грекова — едва ли 400 человек. Сил не хватает. Командование Добровольческой армии перекидывает измученные, небольшие части с одного фронта на другой, пытаясь задержаться то здесь, то там.Р. Гуль. Конь рыжий. — М.: Вече, 2007. — С. 265
В начале января 1918 года отряд Кутепова остановил наступление большевиков под командованием Антонова-Овсеенко, отбросив их на север. Вскоре большевики, перебросив из Москвы и Петрограда крупные силы красной гвардии, перешли в решительное наступление, нанеся добровольцам и казачьим частям ряд тяжёлых поражений. а 3-я Киевская школа прапорщиков под командованием генерала от кавалерии Е. Г. Копылова с большими потерями была выбита из Таганрога; в ходе боя погиб и сам генерал Копылов. Попытка атамана Каледина поднять на борьбу донское казачество провалилась, и 11 февраля он застрелился. 12 февраля большевики взяли Новочеркасск. Таким образом, Добровольческая армия лишилась своего главного союзника и оказалась в оперативном окружении. Под контролем добровольцев остался один Ростов.
С целью закрепить за Добровольческой армией хоть какую-то территорию, Корнилов обратился к атаману Назарову, заменившего застрелившегося Каледина, с предложением подчинить Ростовский округ Добровольческой армии, но тот ответил отказом. Добровольческие части к этому времени с боями отошли до самого Ростова.
После совещания командного состава, на котором были выслушаны все предложения о дальнейших планах: от обороны Ростова до последней возможности до ухода в донские зимовники или даже за Волгу на соединение с уральским казачеством, — генерал Корнилов принял решение идти на Екатеринодар, откуда поступили сведения, что город находится под контролем войск Кубанской рады, наносивших большевикам серьёзные поражения. По мнению Корнилова Добровольческой армии не следовало покидать территорию главных казачьих войск России, поскольку, хотя, в основной своей массе казаки на данный момент занимают либо нейтралитет, либо поддерживают советскую власть, большевики неизбежно восстановят казачество против себя, и тогда добровольцы вновь получат союзников, подкрепления и территорию. В итоге этот прогноз Корнилова полностью оправдался.
22 февраля главнокомандующий армией генерал Л. Г. Корнилов отдал приказ оставить Ростов и Область Войска Донского.
В Ростове были снаряды, патроны, обмундирование, медицинские склады и медицинский персонал — всё то, в чём так остро нуждалась охранявшая подступы к городу малочисленная армия. В городе пребывало на отдыхе до 16 000 офицеров, не пожелавших участвовать в его обороне. Генералы Корнилов и Алексеев не прибегали на этом этапе ни к реквизициям, ни к мобилизации.
На нужды армии Корнилов истребовал из ростовского отделения госбанка несколько миллионов рублей кредитными билетами, оставив вторую половину казакам, а вот золото, хоть и изъяли из банка, так и не решились взять с собой в поход, так как сомневались в правомерности таких действий. В итоге, большевики под командованием Сиверса, заняв после их ухода город, «взяли всё, в чём нуждались, и запугали население, расстреляв несколько офицеров»Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934. — М.—Франкфурт: Посев, 2004. — 336 с. — ISBN 5-85824-153-0. — С. 81..
Генерал Деникин позже писал:
К началу февраля в состав армии, находившейся в процессе формирования, входили:
1. Корниловский ударный полк (подполковник Неженцев).
2. Георгиевский полк — из небольшого офицерского кадра, прибывшего из Киева (полковник Кириенко).
3. 1-й, 2-й, 3-й офицерские батальоны — из офицеров, собравшихся в Новочеркасске и Ростове (полковник Кутепов, подполковники Борисов и Лаврентьев, позднее полковник Симановский).
4. Юнкерский батальон — главным образом из юнкеров столичных училищ и кадет (штабс-капитан Парфёнов).
5. Ростовский добровольческий полк — из учащейся молодежи Ростова (генерал-майор Боровский).
6. Два кавалерийских дивизиона (полковники Гершельман и Глазенап).
7. Две артиллерийских батареи — преимущественно из юнкеров артиллерийских училищ и офицеров (подполковники Миончинский и Ерогин).
8. Целый ряд мелких частей, как то «морская рота» (капитан 2-го ранга Потёмкин), инженерная рота, чехословацкий инженерный батальон, дивизион смерти Кавказской дивизии (полковник Ширяев) и несколько партизанских отрядов, называвшихся по именам своих начальников.
Все эти полки, батальоны, дивизионы были по существу только кадрами, и общая боевая численность всей армии вряд ли превосходила 3—4 тысячи человек, временами, в период тяжёлых ростовских боев, падая до совершенно ничтожных размеров. Армия обеспеченной базы не получила. Приходилось одновременно и формироваться, и драться, неся большие потери и иногда разрушая только что сколоченную с большими усилиями частьДеникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2—3. — М.: Айрис-пресс, 2006. — С. 203..
Ещё 14 февраля 1918 года Добровольческая армия лишилась возможности отхода на Кубань по железной дороге: добровольцы (морская рота в 60 штыков, ударный дивизион Кавказской кавалерийской дивизии — 100 штыков, отделение 2-го офицерского батальона, 2 орудия с юнкерами-артиллеристами — всего около 200 человек) были вынуждены оставить станцию и посёлок Батайск — отряды армии Автономова (прибывший из Ставрополя 112-й полк и части 153-го полка 39-й дивизии) прибыли к станции в эшелонах и были поддержаны в своём наступлении на малочисленных добровольцев местными железнодорожными рабочими. Однако добровольцам удалось удержать левый берег Дона, также были отбиты все попытки Автономова прорваться в Ростов, который ограничился поэтому обстрелом города из тяжёлых орудийКарпенко С. В. Белые генералы и красная смута. — М.: Вече, 2009. — ISBN 978-5-9533-3479-2. — С. 67..
Добровольцы оказали в бою ожесточённое сопротивление, поэтому солдаты 112-го полка замитинговали и, погрузившись в эшелоны, уехали обратно в Ставрополь. А солдаты 153-го полка, хоть и остались, отказались через несколько дней выполнить приказ атаковать Ольгинскую, что позволило добровольцам провести в ней спокойно несколько дней, реорганизовать армию и уйти на юг — на Екатеринодар.
Тем временем одновременно к Ростову с другой стороны — от Матвеева Кургана и Таганрога — подходила ещё одна армия (около 5-7 тыс. человек) красного командующего Сиверса. Поэтому 22 февраля Корниловым было принято решение отходить из города через Аксай за Дон — в станицу Ольгинскую.
Занявшие Ростов-на-Дону красные отряды Сиверса оказались, по словам их командира «в полнейшей переутомленности» и не способны преследовать отходивших добровольцев. В преследование поэтому был брошен (из Таганрога) небольшой отряд (200 сабель, 50 штыков, 3 орудия), который отчитался, что настиг корниловцев у Хомутовской, не понеся потерь уничтожил почти 600 солдат неприятеля, и вёл такой ожесточённый бой, что от стрельбы поплавились пулемётыВ. А. Антонов-Овсеенко. Записки о Гражданской войне. Т.1, Октябрь в походе, М. Высший военный редакционный совет, 1924, с. 269—270.. В действительности же он был легко отогнан добровольцами, которые продолжили движение на юг. Сами же добровольцы отмечали, что у Хомутовской после нескольких их залпов красногвардейцы поспешно ретировалисьКритский М. А. Корниловский ударный полк / Сост. М. А. Критским. — Париж : [б. и.], 1936. — 229 с., с.82..
Смысл начавшегося при таких сложнейших обстоятельствах похода его участник и один из командующих армией — генерал Деникин — выразил впоследствии следующим образом: — Пока есть жизнь, пока есть силы, не всё потеряно. Увидят «светоч», слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока ещё не проснулись…
В этом был весь глубокий смысл Первого Кубанского похода. Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором всё — в области духа и творимого подвига. По привольным степям Дона и Кубани ходила Добровольческая армия — малая числом, оборванная, затравленная, окружённая — как символ гонимой России и русской государственности.
На всём необъятном просторе страны оставалось только одно место, где открыто развевался трёхцветный национальный флаг — это ставка КорниловаДеникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2—3. — М.: Айрис-пресс, 2006. — С. 226..
В своем письме к близким генерал Алексеев писалДеникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2—3. — М.: Айрис-пресс, 2006. — С. 225.: Мы уходим в степи. Можем вернуться только, если будет милость Божья. Но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы.
Состав армии Основные части добровольцев выступили из Ростова-на-Дону в ночь с 9 на 10 (с 22 на 23) февраля 1918 года. На следующий день к ним присоединились отставшие добровольцы и части, отошедшие от Батайска. Собравшийся в Ольгинской отряд состоял из:
36 генералов; 242 штаб-офицеров (из них 190 — полковники); 2078 обер-офицеров (капитанов — 215, штабс-капитанов — 251, поручиков — 394, подпоручиков — 535, прапорщиков — 668);