Мыко́ла Хвылёвы́й, также Хвылево́й (; настоящее имя Никола́й Григо́рьевич Фитилёв, ; ) — украинский прозаик, поэт, публицист. По оценке А. Белецкого, «основоположник настоящей новой украинской прозы». Теоретик украинского национал-коммунизма и автор лозунга «Прочь от Москвы!» ().
Варианты передачи псевдонима Согласно правилам правописания имён собственных, псевдониму писателя соответствует передача в практической транскрипции . Тем не менее, кроме перевода псевдонима Никола́й Хвылево́й встречаются гибридные варианты передачи псевдонима с украинского на русский Хвылевы́й (Хвылёвы́й) МиколаХвылевы́й Микола. БСЭ, 2000 и Хвылевой Микола, в которых имя Микола транслитерируется, но не соответствует ни русскому произношению, ни переводу на русский «Николай», ни правилам практической транскрипции — «Мыкола»; а Хвылевой приводится по аналогии с > . При жизни писателя в делопроизводстве на русском языке использовалось по меньшей мере 3 варианта передачи псевдонима: Хвилевой, Хвыльовой и Хвылевой.
Биография Родился 13 декабря 1893 года в семье учителей, в посёлке Тростянец Ахтырского уезда Харьковской губернии (ныне — районный центр Сумской области). Отец — Григорий Алексеевич Фителёв, родом из дворян. Николай Хвылёвый писал о нём, что был «в высшей степени безалаберным человеком» и пьяницей. Отец разговаривал на русском языке, благодаря чему сам Николай рано перечитал русских классиков, а также познакомился с творчеством зарубежных писателей, таких как Диккенс, Гюго, Флобер, Гофман. Мать — Елизавета Ивановна, до замужества Тарасенко, украинка, учительница начальной школы села Колонтаево, где обучался сын.
Николай был вынужден прекратить обучение в 4-м классе Богодуховской гимназии вследствие революционных событий в стране (окончил экстерном в 1916 году), затем работал на заводах. Пытался заниматься революционной пропагандой. С конца 1917 года — активный сторонник большевиков на подпольной работе. В Рублёвской волости был избран сельским головой и сформировал отряд вольных казаков, участвовавший в восстании против гетмана Скоропадского; едва не был расстрелян петлюровцами, после чего его отряд перешёл в состав Красной армии. С апреля 1919 года — член РКП(б).
Согласно распространённой среди украинских националистов в эмиграции информации, в 1919 году краткое время возглавлял ЧК Богодуховского района, однако эти данные не находят документального подтверждения и опровергаются воспоминаниями современников, полагавших, что такое мнение произошло от идентификации писателя с персонажем его произведения. Эмигранты полагали, что именно впечатления автора о собственной чекистской работе отражены в его новелле «Я (Романтика)» (1923), герой которой — руководитель местного ЧК — приговаривает свою мать к расстрелу во имя идеалов революции. Главный персонаж — человек без имени, следовательно, без индивидуальности, без души. Ради революции он убивает свою мать и терзается мыслью: стоила ли революция такой жертвы.
В 1920-е годы полностью поддерживает и претворяет в жизнь политику «украинизации», которую проводил Н. Скрипник, в своих памфлетах выступил против русификационного и почвенническо-«просвитянского» векторов развития украинской советской культуры под лозунгами «Прочь от Москвы!», «Украина или Малороссия?», «Ориентация на психологическую Европу».
Перед нами стоит такой вопрос: на какую из мировых литератур взять курс? Во всяком случае не на русскую. От русской литературы, от её стихии украинская поэзия должна бежать как можно быстрее. Дело в том, что русская литература тяготеет за нами веками как хозяин положения, приучивший психику к рабскому подражанию.
Украинское общество, окрепнув, не примирится со своим фактическим гегемоном — российским конкурентом. Мы должны стать немедленно на сторону молодого украинского общества, представляющего не только крестьянина, но и рабочего, и этим навсегда покончить с контрреволюционной идеей создавать на Украине русскую культуру.
Европа — это опыт многих веков. Это не та Европа, которую Шпенглер объявил «на закате», не та, гниющая, к которой вся наша ненависть. Это — Европа грандиозной цивилизации, Европа — Гёте, Дарвина, Байрона, Ньютона, Маркса и т. д., и т. п. Это та Европа, без которой не обойдутся первые фаланги азиатского ренессанса.
Член и фактический лидер литературного объединения ВАПЛИТЕ, в которое входили также украинские писатели — его друзья Аркадий Любченко, Григорий Эпик, Олесь Досвитный, Майк Йогансен. В те времена писатель выдвинул «националистическую теорию борьбы двух культур — украинской и русской, призывал ориентироваться на Запад». Редактировал журнал «Червоний шлях». До того был членом литературной организации «Гарт», которой руководил Василий Эллан-Блакитный. В 1930 году организовал литературное объединение Пролитфронт (Пролетарский литературный фронт), но вскоре после выхода бывших единомышленников (Кулиш, Досвитный) организация прекратила существование.
Был подвергнут критике советской властью после письма Сталина «Тов. Кагановичу и другим членам ПБ ЦК ВКП(б)У» от 26 апреля 1926 года с критикой лозунга «Прочь от Москвы!» (). После провозглашения Хвылевым Москвы как центра всесоюзного мещанства, а Украины — колонией последовали разгромные выступления в прессе московского и республиканского руководства (борьба с «хвылевизмом»). В 1926—1928 годах высказывал публичное осуждение своих взглядов. Последнее покаянное письмо писателя было предано гласности посмертно. С декабря 1927 года по март 1928 года совершил загранпоездку и посетил Берлин, Вену, по некоторым сведениям — Париж, куда был направлен Кагановичем для излечения тяжёлой формы туберкулёза.
В сборниках стихов «Молодость» (1921), «Предрассветные симфонии» (1922) — романтическое восприятие революции; в сборнике новелл «Синие этюды» (1922), романе «Вальдшнепы» (ч. 1, 1927), в «Повести о санаторной зоне» (1933) — ирония и сарказм в изображении современного мещанства. В литературно-критической книге «Мысли против течения» (1926) выступал за самостоятельное развитие украинской литературы. C конца 1920-х годов подвергался разгромной критике как «буржуазный националист», «представитель контрреволюционного буржуазного национализма». В оценке официального литературоведения 1939 года «хвылевизм стремился к отрыву Украины от Советской России в целях реставрации капитализма на Украине». С критикой подобных взглядов Хвылевого немного позже выступил украинский советский писатель-антифашист, драматург, публицист Ярослав Галан.
До конца жизни считал себя коммунистом:
«На мінори розсипалась мряка, І летить з осики лист, Але серце моє не заклякло, Не замовкло, бо я — комуніст».
Самоубийство 13 мая 1933 года покончил жизнь самоубийством, пригласив к себе в гости своих друзей-писателей. В предсмертной записке написал:
Литературная организация хвылевистов была окончательно разгромлена в годы второй пятилетки.
Творчество Оставляя в стороне поэзию, от которой писатель вскоре перешёл к прозе, творчество М. Хвылевого вслед за Г. А. Костюком можно разделить на три периода: 1921—1924 — время эксперимента и поиска, к которому принадлежат бессюжетные романтические, лирические, бытовые сатирические этюды и рассказы «Жизнь» (Життя), «Кот в сапогах» (Кіт у чоботях), «На глухой дороге» (На глухім шляху), «Редактор Кларк», «Синий листопад» (Синій листопад), «Свинья» (Свиня), «Арабески», новелла «Я» и др.. 1925—1930 — период творческой зрелости, утверждения стиля, теоретического осмысления искусства и чёткой установки на сюжетность: сатирические рассказы «Иван Иванович» и «Ревизор», социально-психологическая новелла «Из Вариной биографии» (Iз Вариноï біографiï), новелла «Мать» (Мати), повесть «Санаторийная зона» (Повість про санаторійну зону) и роман «Вальдшнепы», полемические памфлеты «Камо грядеши?», «Украина или Малороссия?» и проч. 1931—1933 — «период героического терпения», период поражений, отступлений и последних попыток найти место в новом складывающемся мейнстриме. Ряд критиков полагает, что после отказа от своих взглядов в покаянных письмах Хвылевой перестал существовать как писатель. Тогда Хвылевой пытался реабилитировать себя в глазах партийного руководства и отмежёвывался от хвылевизма. Писатель запутался в опасной игре и проиграл в схватке с руководством партии. Безысходность привела к трагическому финалу. Донцов полагал, что даже если Хвылевой сам нажал на спуск револьвера, оружие в его руку вложила Москва. К последнему этапу творчества относятся «Охотничьи рассказы» (Мисливськi оповідання; писатель был заядлым охотником), «Из лаборатории» (З лябораторiï), «Будущие шахтёры» (Майбутнi шахтарi) и др..
Оценки творчества К приведённому в преамбуле мнению А. Белецкого 1926 года присоединился А. Ф. Шамрай в 1927 году: «М. Хвылевому принадлежит почётное имя первого прозаика, и только появление в 1923 году его сборника „Синие этюды“ следует считать началом новой прозы».
Согласно И. М. Кошеливцу (I. М. Кошелівець), творческая деятельность Хвылевого длилась менее 5 лет, очевидно в таком утверждении автор имел в виду только время зрелого творчества (период 1923—1928 или 1925—1930 годов). Такое мнение могло быть продиктовано неприятием последнего (третьего) периода творчества, когда писатель изменил свои прежние взгляды. Некоторые критики игнорируют этот последний период в своих оценках. Р. Задеснянський полагал, что из созданного за 13 лет литературного наследства всё написанное за 10 лет носит ярко коммунистический характер — вредоносный с любой точки зрения. Остающиеся 2 с лишним года были периодом «распространения идей „недоношенного“ национал-коммунизма, в зародыше уничтоженного на Украине при помощи самого Хвылевого».
По мнению украинских литературоведов, рассказы писателя написаны в орнаментально-импрессионистском стиле под влиянием экспрессионизма, переходящим в натурализм. Сам Хвылевой называл себя романтиком.