Васи́лий Алекса́ндрович Ко́корев (; , Вологда — , Петербург) — русский предприниматель и меценат, один из богатейших русских людей времён царствований Николая I и Александра II, владелец огромных земельных угодий и колоссального состояния, крупный коллекционер и почётный член Академии художеств (1889).
Биография Из старообрядческой семьи. Был сыном купца 3 гильдии (ГАКО. Ф.200.Оп.20.Д. 163. л. 3об-4 РС 1834 г.; Ф.200. оп. 14. д. 202. л. 4об.-5 РС 1850), торговавшего солью — семья владела небольшим солеваренным заводом в городе Солигаличе на севере Костромской губернии. В 1836—1841 годах был управляющим солеваренным заводом в Солигаличе, однако в связи с отменой ввозной пошлины на соль солеваренный завод стал убыточным, и юноша, по его собственным словам, «был вытеснен за рамки уездной жизни в Петербург для приискания откупных занятий».
Василий Александрович Кокорев поступил на службу управляющим винокуренного завода в Оренбургской губернии, а с осени 1842 года стал приказчиком казанского винного откупщика И. В. Лихачева. В 1844 году Кокорев подал записку в правительство о преобразовании винных откупов. В записке В. А. Кокорев рассуждал о необходимости придать торговле вином более цивилизованный характер; для доказательства его системы «питейного дохода» он получил «неисправный» откуп в Орловской губернии, за которым числился долг в 300 тысяч рублей серебром. Его ближайшим помощником стал Иван Фёдорович Мамонтов. Орловский откуп в короткое время стал приносить доход. Системой Кокорева заинтересовалось Министерство финансов, и Кокореву предоставили в управление ещё 23 откупа. Вскоре система откупов Российской империи была переведена на комиссионерскую основу — в 1847 году было принято «Положение об откупно-акцизном комиссионерстве», действовавшее до 1863 года.
В 1850 году В. А. Кокорев поселился в Москве; приобрёл дворянскую усадьбу бригадирши Д. Н. Лопухиной с домом в Большом Трёхсвятительском переулке. Перед домом был сад, который стали называть Кокоревским, а позднее — Морозовским.
В 1851 году получил звание коммерции советника. В короткие сроки он приобрёл огромное по тем временам состояние: к началу 1860-х годов, по некоторым оценкам, оно доходило до 7—8 миллионов рублей. Не будь у Кокорева смекалки, деловой хватки и энергии, никакие связи не помогли бы ему к началу 60-х годов сколотить состояние в 8 миллионов рублей (да и то кое-кто поговаривал, будто Кокорев нарочно уменьшил общую сумму своего богатства). А в среде русских купцов он получил титул «Откупщицкого царя». В 1857 году Кокорев стал соучредителем акционерного «Общества для приготовления продовольственных и разных животных веществ, а также торговле ими» с уставным капиталом в 3 млн рублей.
В том же году Кокорев совместно с бароном Н. Е. Торнау и Н. А. Новосельским учредил «Закаспийское торговое товарищество», ставшее основой для создания позднее «Бакинского нефтяного общества» с уставным капиталом в 2 млн рублей (позднее Новосельский, а затем Торнау вышли из состава товарищества, а был принят Кокоревым, на основании предоставленного ему права, коммерции советник, купец 1-й гильдии ). В 1858 году «Закаспийское торговое товарищество» начало по проекту Либиха строительство в Сураханах на Апшеронском полуострове, в 30 км к северо-востоку от города Баку завода по производству фотогена (керосина), которое было закончено к концу 1860 года. Завод несколько лет был убыточным, и для исправления ситуации сначала был приглашён известный бакинский химик Эйхлер Василий Евстафьевич, а затем, в 1863 году, Дмитрий Менделеев; химикам удалось получить столь впечатляющие результаты, что «Сураханский завод стал давать доход, несмотря на то, что цены керосина стали падать»Менделеев Д. И. Заветные мысли. — М.: Мысль, 1995. — С. 388 — ISBN 5-244-00766-1. Была введена круглосуточная перегонка нефти, предложено освоить производство эмалированных бочек, организовать нефтеналивную морскую перевозку и проложить нефтепровод от завода к берегу моря. На все ключевые посты Кокорев назначил (а до этого обучил нефтяному делу) рабочих-мастеров только из России.
Необходимость транспортировки нефти заставила его заняться железнодорожным строительством и речным транспортом.
Кокорев принимал участие в создании Волго-Донской железной дороги (1858); Товарищества Московско-Курской железной дороги (1871); Общества Уральской железной дороги (1874).
Он содействовал учреждению Русского общества пароходства и торговли (1856) и Волжско-Каспийского пароходства «Кавказ и Меркурий» (1859). По заказу Кокорева в 1859 году началось сооружение нефтеналивных барж длиной 55 метровСергеев А., Рябой В. Нобели для России, Россия для Нобелей. — Ярославль, 2003..
После отмены винных откупов в 1863 году понёс крупные убытки, остался должен казне 5,6 млн рублей, из которых около 4 миллионов выплатил уже к 1866 году, передав в зачёт долгов построенный в Москве в 1862—1865 годах гостинично-складской комплекс на Софийской набережной («Кокоревское подворье») (современный адрес - Софийская набережная, 34). Комплекс, в который было вложено 2,5 миллиона рублей, был новшеством не только для Москвы, но и для Европы, поскольку предвосхитил появление «гранд-отелей». «Тут тебе и торговые склады, и шикарные апартаменты с русским убранством, и трактир-ресторан с разнообразной русской кухней, а с 1883 года — электрический свет!» Здесь в 1862 году на средства Кокорева был разбит липово-вязовый бульвар, протянувшийся от Лубочного переулка до Болотной площади. Это был один из немногих общественных бульваров и скверов Москвы, устроенных за частный счёт. Бульвар носил имя своего устроителя вплоть до ликвидации в 1930-е годы.
В 1866 году стал пайщиком учреждённого Московского купеческого банка. Кокореву приписывается основание в 1870 году Волжско-Камского коммерческого банка, однако это опровергается официальной публикацией высочайшего указа об утверждении устава этого банка. Учредил «Северное общество страхования и склада товаров с выдачей варрантов» и сумел довести начатое дело до конца. В 1870-х годах по инициативе Кокорева было создано «Северное телеграфное агентство», значительно расширившее район действия телеграфа.
Поселившись в Москве, Кокорев близко сошёлся со славянофилами, хотя ему были чужды идеалы воинствующего панславизма, постулат самодержавия и связанных с ними представлений о сословном приоритете дворянстваАрензон Е. Р. От Киреева до Абрамцева. К биографии Саввы Ивановича Мамонтова (1841—1918) — «Панорама искусств». — М., 1983. — С. 362—366..
Кокорев сыграл большую роль в развитии общественного транспорта Москвы: он был главным инициатором проведения конки — конно-железной дороги, связавшей центр через Мясницкую улицу с тремя вокзалами на Каланчёвской площади. Он был товарищем (помощником) Московского городского головы (1858—1859), гласным Московской городской думы (1866—1869).
По окончании Крымской войны, в феврале 1856 года, он организовал грандиозное чествование черноморских моряков, проезжавших через МосквуСогласно мирному договору, Россия лишилась права иметь военный флот на Чёрном море, поэтому флотские экипажи черноморцев были отправлены из Севастополя в Кронштадт и Архангельск.. Перед русско-турецкой войной 1877—1878 годов Кокорев вместе с текстильными фабрикантами братьями Хлудовыми сыграл решающую роль в финансировании и экипировке военной миссии генерала Черняева на Балканах — 45 миллионов рублей — фантастическая по тем временам суммаБурышкин П. А. Москва купеческая.
Среди друзей В. А. Кокорева были Д. И. Менделеев, М. П. ПогодинДля своего друга, Кокорев профинансировал постройку деревянного флигеля, известного как Погодинская изба., Т. С. Морозов, Пётр Бартенев. За основу повести «На краю света» Николая Семёновича Лескова взят пересказ Кокоревым рассказа Архиепископа Нила.
«Кандидат в министры финансов» — это прозвище дали Кокореву после кончины, вспомнив все его грандиозные деяния и предложения мер по предотвращению будущих «великих потрясений».
Кокоревская галерея
Собирать картины русских и иностранных художников В. А. Кокорев начал в середине 1850-х годов и к 1861 году, на месте гостиницы в Трёхсвятительском переулке, как утверждает ряд источниковКак указывает Н. А. Филаткина, «москвовед В. В. Сорокин считал, что она располагалась в Потаповском переулке, 6, С. К.Романюк называет другой адрес: Петроверигский переулок, 10. <…> Искусствовед Т. Д.Панова поместила галерею Кокорева в Трехсвятительском переулке, 1. Однако в этом доме не было достаточной высоты комнат, чтобы разместить такие большие полотна, как, например, „Графиня Ю. П.Самойлова…“ К. П.Брюллова»., им было построено, специально для размещения своей коллекции, здание (арх. И. Д. Черник), в котором 26 января 1862 года открылась первая Московская публичная картинная галерея, названная Кокоревской. Восемь залов на втором этаже без окон, с верхним светом. Внизу — специальное помещение для чтения лекций. И буфет, называемый одними современниками трактиром, а другими — рестораном «Тиволи». Собрание насчитывало по одним сведениям — 570 произведений, по другим — 430 картин и 35 скульптур, которые располагались по историческому и монографическому принципу. Только работ Карла Брюллова было больше сорока; причём Кокорев заказал одному из брюлловских учеников повторение знаменитых картин «Итальянское утро» и «Итальянский полдень», хранившихся в царском собранииНаталья Семёнова. Русский Рокфеллер // Артхроника. Попавший в галерею в 1860 году, ещё до её открытия, граф Михаил Бутурлин писал:
В одной из зал отборной этой коллекции стена была увешана снизу доверху творениями гениального Карла Павловича Брюллова. В середине стены поражал зрителя портрет во весь рост графини Юлии Павловны Самойловой. …Как могла графиня Самойлова расстаться с этим сокровищем и как могло оно попасть к откупщику Кокореву.
Картин И. Айвазовского было в коллекции более двадцати, пейзажей А. Боголюбова — одиннадцать, картин В. Тропинина — шесть.
К 1870 году в связи с финансовыми затруднениями Кокорев продал основную часть коллекции Министерству императорского двора; ряд произведений живописи и скульптуры приобрёли П. М. Третьяков и Д. П. Боткин.
Разорение и смерть
В. Чумаков считает, что причиной потери Кокоревым состояния в конце 1860-х годов было лишение его доступа «к государственной кормушке» из-за неосторожных выступлений; так, московский генерал-губернатор Закревский докладывал в столицу: «В Москве завелось осиное гнездо… Гнездо это есть откупщик Кокорев»Валерий Чумаков Русский капитал. От Демидовых до Нобелей. — М.: ЭНАС, 2008. — ISBN 978-5-93196-811-7.. Однако здесь проявились многие факторы, в том числе и неудачное вложение финансов.
До самой смерти Кокорев оставался старообрядцем поморского толка. Немало помогал единоверцам. Благодаря его заступничеству в 1886 году в доме рубашечника Никифорова на Лиговке начал действовать новый поморский молитвенный дом.
Умер В. А. Кокорев 23 апреля 1889 года от сердечного приступа. Похоронен на Малоохтинском старообрядческом кладбище Санкт-Петербурга. Когда его хоронили, поморцы в старорусском одеянии вынесли тело своего благодетеля из роскошного особняка и несли его дубовый гроб, сделанный без единого гвоздя, на полотенцах до самого кладбища. Фамильное захоронение Кокоревых до сих пор сохранилось в восточном углу кладбищаМогилы Василия Александровича Кокорева, его матери, Прасковьи Васильевны, и сыновей — Алексея, Георгия и Ивана на Мало-Охтинском кладбище.