Шульц, Лев Александрович

Лев Александрович Шульц (; ,  — , ) — русский и французский художник, ювелир, изобретатель, философ и публицист.

Биография Родился в Ростове-на-Дону, во время путешествия родителей. Появился Лев на свет не один — у него был брат-близнец Александр. «Лев и Александр Александровы Шульц были рождены/крещены — 6/27 ноября 1897» — записано «в Метрической книге Софиевской православной церкви г. Нахичевани на Дону Екатеринославской епархии Ростовского на Дону округа».

Отец Александр Иванович Шульц (1870—1935) — пробирер, зоолог—дилетант, охотник, птицелов. Мать Екатерина Дмитриевна — дочь Д. А. Лачинова. Родной племянник Л. А. — физикохимик М. М. Шульц, внучатый племянник — художник Алексей Шульц. Единокровный брат Л. А. — скульптор Г. А. Шульц.

Краткая хронология

1905 и 1906 — жил с матерью, братьями и сестрой ЕкатеринойВпоследствии Екатерине Александровне Шульц (1895—1941) её жених, А. К. Лозина-Лозинский, посвятит несколько стихотворений, в числе которых одно из цикла «Коллекция тишин» в Европе, путешествовал по Франции, Германии, в Швейцарии (Монтрё) начал учиться в колледже, получал частные уроки по изобразительному искусствуЛев Шульц. Воспоминания «с другой стороны». — Leff Schultz. Souvenirs de «l’autre cote». Casablanca-Paris. 1939—1954. 20 апреля 1915 — окончил Царскосельское реальное училище императора Николая II. В том же году поступил на архитектурное отделение Академии Художеств. 1916 — женился (кто была первая жена — не установлено); призван в армию, поступил во Владимирское военное училище (ускоренные курсы прапорщиков), из которого выпущен в феврале 1917 года. Находясь в армии, во время попытки захвата власти большевиками в июле 1917 года получил огнестрельное ранение в челюсть у Путиловского заводаNouveau Dictionnaire National Des Contemporains. Quatrième édition. — Paris. 1966.. 1918 — во время трёхмесячного отпуска, в январе снова приступил к занятиям в Академии Художеств; летом бежал из Советской России на Украину, к отцу. В Бердичеве, где А. И. Шульц был губернским пробирером (к 1917 году — в чине статского советника), Лев около года преподавал рисунок в изостудии. На Украине он встретился с Фёдором Рожанковским. В своих набросках к воспоминаниям Л. Шульц пишет о событиях в Киеве: «Столбы, украшенные висельниками. Мы спасаемся только благодаря мужеству и хладнокровию отца». 1919 — перебрался в Крым, где находились с детьми (Екатериной Шульц, Ниной ЛачиновойО Нине Лачиновой — в статье, посвящённой В. Д. Бубновой, Марией и Верой Тютчевыми) его мать и дядька, Николай Дмитриевич Лачинов, служивший в интендантском управлении Белой армии. Во время этого путешествия его чуть было не расстреляли красные, а когда он перешёл линию фронта — белые, но, в конце концов, он был принят картографом в штаб П. Н. Врангеля. 26 ноября 1920 — на одном из последних пароходов (углевоз Szeged) навсегда покинул Россию. Пароход прибыл в Дубровник (КСХС)Русский исход. Алетейя. СПб. 2004. — С. 175.. 1920—1922 — учился на философском факультете Люблянского университета (отделение искусствоведения), работал декоратором в Драматическом театре (Нови Сад). В Югославии умерла его первая жена. 1922 — уехал в Вену, где занимался мультипликацией, а затем, через Прагу и Берлин — в Париж. 1923—1927 — учился в академиях Гранд-Шомьер и Жюлиана.

Творчество Югославия

О творчестве югославского периода сведения отсутствуют — исключая несколько фотографий и копий карандашных портретов, сохранившихся в архиве художника, позволяющих составить очень приблизительное представление о круге, с которым он работал (А. П. Сосновский, Д. Ю. Кобяков). Один из портретов, предположительно — поэта Дмитрия Кобякова (рисунок М. Христича, Далмация, 1922), даёт основание считать, что Лев Шульц имел с ним творческие контакты ещё в Сербии.

Франция. 1923—1938 Первые годы. Инкрустации

Не получив помощи от тех, на кого возлагал надежды (Питоевы и Андрусовы), направляясь в Париж, первое время бедствовал. Родственник по материнской линии Н. С. Тютчев (известный революционер-народник), некоторое время живший во Франции, уже был в России.

В 1925 году Шульц проиллюстрировал (обложка, фронтиспис, заставки) сборник стихов Д. Кобякова «Керамика» (издательство «Птицелов») — рецензию дал В. В. Набоков («Руль», 1927). К этому же времени относится встреча с известным впоследствии художником Ф. С. Рожанковским, которого Шульц знал ещё по России.

Лев Шульц близко сходится с Сержем Фера (один из его нескольких псевдонимов, настоящее фамилия Сергея Николаевича — Ястребцов, из-за трудности произношения которой друзья-французы, с лёгкой руки П. Пикассо, называли его «Апостроф») и его кузиной баронессой , давно жившими в Париже.В салоне баронессы (в доме «у дерева Виктора Гюго» на ) бывали все — от бомонда до анархистов: П. Низан, М. Эрнст, А. Соффичи, А. Сальмон, Р. Деснос, Л. Сюрваж. Когда-то они дружили с Анри Руссо, благодаря им жил журнал Г. Аполлинера «Les Soirés de Paris» («Парижские вечера»), являвшийся форпостом новейших веяний творчества (например, К. Малевич использовал это издания для иллюстраций своих теоретических трудов (см. — Бабин А. А. Пикассо и Брак глазами Казимира Малевича. — Русский авангард 1910—1920—х годов в европейском контексте. Наука. — М., 2000. — С. 110.). Перед Первой Мировой войной С. Фера оформил первый сюрреалистический спектакль «Груди Терезия» (), поставленный по антимальтузианской пьесе Г. Аполлинера. Преданный Серж стал санитаром, чтобы поддержать раненого поэта и ухаживать за ним, а годы спустя — установил стелу на его могиле на Пер-Лашез. В дальнейшем Лев — постоянный посетитель салона баронессы, которая была личностью незаурядной: она же — художник Анжибу (), — поэт Леонард Пие (), — искусствовед, публикующийся под псевдонимом Рош Грей () (статьи о творчестве Анри Руссо, Винсента Ван Гога и др)Они с Сержем входили в объединение «Золотое сечение» (Section d’or : А. Архипенко, К. Бранкуши, Ж. Брак, Н. Гончарова, М. Дюшан, И. Зданевич, Ф. Купка, Ф. Леже, Ф. Пикабиа, П. Пикассо и др.). Поддержку Льву Шульцу оказал Лео Зборовский, купивший несколько его работ.

Имя Льва Шульца — в числе основателей Международного художественно-артистического общества интеллектуалов Виардо—Тургенев (), надо полагать — эфемерной организации. О деятельности её сведения в русскоязычных источниках того времени практически отсутствуют. Имеются типографские экземпляры устава и членского билета общества, сделанного по эскизу Л. А. Шульца. Известно из французских публикаций, что в общество, помимо С. Фера, Е. д’Эттинген, Алисы Виардо, Ж. д’Эспарбеза, входили и другие представители французской культурной среды, можно предположить — кто-то ещё из русских эмигрантов, но этим информация о нём исчерпывается.

Произведения из собрания Е. д’Эттинген дали толчок к началу занятий Льва Шульца инкрустациями — прикладным искусством, в котором блестяще проявились, сочетаясь, его способности художника, изобретателя, химика — технику ему пришлось разрабатывать почти «с нуля». Эти работы не стали помехой его интересам в других формах самовыражения. Напротив — в творческом процессе порой можно наблюдать взаимовлияние его станковых графических, живописных работ и этих прикладных произведений, а порой — наоборот, раскованные, почти брутальные формы его картин, словно говорят о том, что он в них отдыхает от напряжения трудоёмких инкрустаций. Но ювелирное искусство будет кормить его всю жизнь. Осмысление индивидуальных особенностей этих ювелирных произведений показывает — автор, стремясь «как можно быстрей пройти эту чисто декоративную прикладную стадию» (как в одном интервью говорит он о своём творческом методе), старается постичь такие закономерности, которые, словно интенция суфийского байта, ведут его дальше, и позволяют руководствоваться духом, а не буквой, что и является, в сущности — стяжанием его; в полной мере справедливым это представляется именно в отношении рассматриваемой части его изобразительного творчества — следует подчеркнуть важность сего, памятуя изрядную долю скепсиса в мировоззрения художника.

Театр

Многое в раннем периоде парижской жизни Льва (как, впрочем, и югославской) определяла причастность его двоюродного дяди Владимира Лачинова к театральным кругам, свидетельством тому — несколько сохранившихся документов: 1). визитная карточка Н. Н. Евреинова с рекомендацией Жана, приёмного сына от второго брака Л. А. Шульца, княгине Н. И. Шервашидзе (в девичестве Бутковской); с этими театральными деятелями В. П. Лачинов был хорошо знаком (в середине 1910-х годов в издательстве Н. И. Бутковской вышло несколько книг с его переводами и статьями: «Нагота на сцене», Городон Крэг и др.; знакомы они были и непосредственно по театральной жизни); 2). программа-анонс одного кратковременного театрального предприятия, руководили которым Н. Н. Евреинов и барон Н. В. Дризен (кстати, чуть ли ни единственное свидетельство их примирения после разрыва в пору «Старинного театра»). О юношеском театре-студии «Весёлая сцена» () пишет Анна Кашина-Евреинова: «Весной (1933) мне пришла идея устроить в сотрудничестве с одной французской журналисткой, пишущей для детей, театр для юношества. В Париже совсем не существовало такого театра. Я собрала кое-кого из друзей журналистов, актёров и писателей. Все охотно откликнулись, чтобы помочь нам. Дело закипело. Так родился театр La Scène Joyeuse»А. Кашина. Н. Н. Евреинов в мировом театре XX в. — Париж, 1964. — С. 27.Начинаниям этим не суждено было воплотиться в полном соответствии с обрисованной перспективой, однако несколько спектаклей было-таки поставлено, в числе их — «Два болтуна» по новелле Мигеля Сервантеса — светлое ностальгическое воспоминание о втором сезоне «Старинного театра»…

Это была чрезвычайно интенсивная и богатая своими разнообразными творческими дерзновениями пора в его жизни. Немногим раньше, в 1930 году, он совершил своё первое путешествие в Северную Африку, прошёл пешком 900 километров от Алжира до Тлемсена вдоль побережья, и от Алжира до Константины чрез Кабилы. В этот период — много пишет и рисует. После возвращения в Алжир — примыкает к Обществу алжирских художников ориенталистов. Много выставляется. Вернувшись в Париж в 1931 году принимает участие в оформлении павильонов Всемирной выставки, оформляет несколько ночных кабаре на Монмартре и создаёт украшения Haute couture. В это время он начинает работу над трактатом, в котором излагает своё представление о мироздании; в эссе этом выражен его взгляд на понимание таких феноменов, как энергия, пространство, дана концепция времени, обладающая определённым сходством с некоторыми имеющими место субстанциональными теориямиПовх И. Л. Процессы переноса в физике. Субстанциональная теория. ДонГУ. Донецк. 1996. — Например, отдельные выводы «Причинной механики», когда время отождествляется с энергией — Козырев Н. А. Избранные труды. Изд. ЛГУ. — Л. 1991.

«Эссе о всеобщем разуме»