Мальтузианство — демографическая и экономическая теория, созданная в конце XVIII века английским учёным Томасом Робертом Мальтусом. Согласно этой теории, население, если его рост ничем не сдерживается, увеличивается в геометрической прогрессии (стремится к удвоению каждые 25 лет), тогда как производство средств существования (прежде всего, продуктов питания) — лишь в арифметической, что неминуемо приведёт к голоду и другим социальным потрясениям. Ситуация, когда рост населения обгоняет рост производства средств существования, называется «мальтузианской ловушкой». Свои идеи Мальтус изложил в 1798 году в эссе «Опыт закона о народонаселении». Мальтузианство противоречило оптимистичным теориям социальных реформаторов Кондорсе, Годвина и Оуэна. Эмпирически теория подтверждалась для доиндустриальных стран, с началом же промышленной революции она перестала соответствовать фактическим данным. Теория оказала значительное влияние на Чарльза Дарвина и Джона Мейнарда Кейнса. В настоящее время мальтузианство рассматривается как важная составная часть классической экономической теории. Теория подвергалась критике со стороны марксистов, либертарианцев и институционалистов. Мальтус не предвидел начавшийся в странах Западной Европы и США во второй половине XIX века демографический переход — быстрое снижение рождаемости в индустриальном обществе до уровня замещения поколений, разработку и появление новых источников ресурсов — за счёт развития техники и технологий, «зелёной революции».

Происхождение и связь с другими теориями В 1798 году Мальтус анонимно опубликовал свой знаменитый «Опыт закона о народонаселении». Это эссе было частью продолжавшейся интеллектуальной дискуссии в конце XVIII века о происхождении бедности. «Принцип народонаселения» был специально написан как опровержение теорий таких мыслителей, как Уильям Годвин, Роберт Оуэн и маркиз де Кондорсе, а также собственного отца Мальтуса, который верил в совершенство человечества. В отличие от них, Мальтус полагал, что при отсутствии войн и болезней человечество воспроизводится слишком быстро. Из-за биологической потребности человека к продолжению рода, численность населения постоянно растёт, пока для этого есть источники средств существования, которыми оно ограничено. При этом рост народонаселения, по его мнению, может быть остановлен лишь встречными причинами, которые сводятся к нравственному воздержанию или несчастьям (войны, эпидемии, голод).

Мнение Мальтуса о склонности рабочего класса к быстрому размножению и его вера в то, что именно это, а не эксплуатация капиталистами, привели его к бедности, вызвали широкую критику его теории.

Мальтус пересмотрел свои теории в более поздних выпусках «Эссе о принципах народонаселения», приняв более оптимистичный тон, хотя в отношении его пересмотров существуют некоторые научные споры. По словам Дана Ритчела из Центра исторического образования в Университете МэрилендаUMBC. :

Большим мальтузианским страхом было то, что «неизбирательная благотворительность» приведет к экспоненциальному росту населения в бедности, увеличит расходы на государственный бюджет для поддержки этой растущей армии иждивенцев и, в конечном итоге, к катастрофе национального банкротства. Хотя мальтузианство с тех пор стало отождествляться с проблемой общего перенаселения, первоначальная озабоченность мальтузианцев была более конкретно связана со страхом перед перенаселением зависимых бедных.

«Эссе» Мальтуса было также ответом на Великую французскую революцию, так как угроза распространения революционных идей вызывала большую обеспокоенность дворян-землевладельцев Англии и всей Европы. Мальтус был убеждён, что крестьяне и рабочие сами своим неразумным размножением лишают себя источников средств существования, подталкивая себя к бунтам и революциям. Он считал, что не имеет смысла платить рабочим больше прожиточного минимума, так как рост благосостояния лишь подстегнёт их рождаемость и снова приведёт их семьи к порочному кругу голода и нищеты.

Одной из сторонниц мальтузианства была экономист и социолог Гарриет Мартино, в чей круг знакомых входил Чарльз Дарвин, на которого идеи Мальтуса оказали значительное влияние. Дарвин был впечатлён идеей о том, что рост населения в конечном итоге приведёт к большему количеству индивидуумов, чем сможет прокормить окружающая среда, люди будут вынуждены конкурировать за средства к существованию. Это привело его к предположению, что организмы, обладающие относительным преимуществом в борьбе за выживание и размножение, смогут передавать свои характеристики, ответственные за эти преимущества, дальнейшим поколениям. Сторонники мальтузианства, в свою очередь, находились под влиянием идей Дарвина, обе школы стали влиять на евгенику. Генри Фэйрфилд Осборн-младший выступал за «гуманный отбор при помощи гуманного контроля над рождаемостью», чтобы избежать мальтузианской катастрофы, устранив «негодных». Развитием этих идей стал «социальный дарвинизм».

Работы Мальтуса оказали значительное влияние и на Джона Мейнарда Кейнса, которого считают основателем классической макроэкономики. Кейнс ставил в заслугу Мальтусу пред­вос­хи­ще­ние прин­ци­па «эф­фек­тив­но­го спро­са».

Популярность мальтузианства начала уменьшаться начиная с середины XIX века, главным образом в результате технического прогресса, открытия новых территорий для сельского хозяйства в Новом Свете и расширения международной торговли. Начиная со второй половины XX века мальтузианский тезис об ограниченности ресурсов начинает активно использоваться сторонниками движения в защиту окружающей среды. Как пишут Дерошер и Хоффбауэр: «Вероятно, справедливо будет сказать … что только после публикации Книги Осборна и Фогта в 1948 году мальтузианское возрождение охватило значительную часть американского населения».

Влияние на политику Мальтузианцы считали, что идеи милосердия к бедным, за которые ратовали сторонники патернализма тори, бесполезны, поскольку это приведёт лишь к увеличению числа бедных. Мальтузианство оказало влияние на экономическую политику вигов: примером этого может служить «Закон о внесении поправок» в «Закон о бедных» от 1834 года. Оппоненты назвали этот закон «мальтузианским законопроектом, направленным на то, чтобы заставить бедных эмигрировать, работать на более низкую заработную плату, жить на более грубую пищу», который положил начало отправке неимущих (пауперов), включая женщин, стариков и детей, на принудительные работы в работные дома, несмотря на беспорядки и поджоги.

Под влиянием идей неомальтузианства были разработаны меры по сокращению рождаемости в крупнейших азиатских странах: политика «одна семья — один ребёнок», начатая правительством Ден Сяопина в 1979 году, и аналогичная программа в Индии, начатая правительством Раджива Ганди в 1986 году (в последнем случае отменённая после его отставки).

Мальтузианская модель экономики

Мальтус полагал, что население растёт в геометрической прогрессии (удваивается каждые четверть века в отсутствие войн и болезней), а ресурсы Земли ограничены (в частности, производство продуктов питания растёт в арифметической прогрессии), потому если не сдерживать рост населения, то рано или поздно их перестанет хватать на всех. Предпосылку о росте населения в геометрической прогрессии также называют мальтузианской моделью роста. Свои взгляды он иллюстрировал примерами из истории Англии, когда реальные доходы работников выросли после чумы, сократившей население в XIV веке в Европе почти наполовину, а затем, по мере того, как население постепенно восстанавливалось, доходы падали и рождаемость снижалась. Ситуация, когда рост населения опережает рост производства (чаще всего сельскохозяйственного в доиндустриальной экономике из-за ограниченности площадей и плодородности пахотных земель), называется мальтузианской ловушкой. В качестве мер по обеспечению благосостояния общества Мальтус предлагал различные варианты контроля рождаемости.

Представления мальтузианцев об экономике можно изобразить при помощи модели с тремя функциями, как показано на иллюстрации. Уровень рождаемости (синие линии r0, r1) считается социально детерминированной константой, не зависящей от уровня благосостояния. Уровень смертности (красная линяя) в модели зависит от уровня благосостояния. Уровень благосостояния в обществе (доход на душу населения) отрицательно зависит от общей численности населения . Изначально система находится в равновесии в точке A. Если властям удаётся снизить уровень рождаемости, то его начинает превышать уровень смертности, и начинается естественная убыль населения. По мере убыли населения начинает расти уровень благосостояния , что вызывает снижение уровня смертности. В итоге система приходит в новую точку равновесия B с более низкими уровнями рождаемости и смертности, с более низкой численностью населения, но с большим доходом на душу населения.

В более сложной версии модели предполагается небольшой положительный наклон кривой уровня рождаемости, отражающий её умеренный рост при росте благосостояния (что подтверждается эмпирически в современных развитых странах). Однако с содержательной точки зрения выводы модели не меняются. Возможна также версия с отрицательным наклоном кривой рождаемости, когда рождаемость падает с ростом дохода. В этом случае возникают два равновесия, однако устойчиво только одно из них (левое), потому и в этом случае содержательные выводы модели остаются прежними.

Эта модель критикуется за логические несоответствия: по ней получается, что всё, что увеличивает смертность, должно увеличивать и благосостояние, тогда как смертность зачастую росла в результате войн, восстаний и болезней. С другой стороны всё, что смертность уменьшает, должно ухудшать благосостояние, тогда как уменьшение смертности происходит вследствие улучшения качества медицины и канализационной системы. Также модель не учитывает рост ожидаемой продолжительности жизни при увеличении благосостояния.

Неомальтузианство Неомальтузианством называют активное продвижение мер по контролю за рождаемостью населения для обеспечения ресурсов для нынешнего и будущих поколений. В Великобритании термин «мальтузианец» относится к членам таких организаций, как «». Неомальтузианцы отличаются от приверженцев оригинальной теории Мальтуса в отношении к контрацепции. Мальтус, будучи набожным христианином, считал, что «самоконтроль» (воздержание) предпочтительнее искусственного контроля над рождаемостью. В некоторых выпусках своего эссе Мальтус действительно допускал, что воздержание вряд ли будет эффективным в широком масштабе, тем самым выступая за использование искусственных средств контроля над рождаемостью в качестве решения проблемы «давления» населения. Современные неомальтузианцы, как правило, больше, чем Мальтус, акцентируют внимание на ухудшении состояния окружающей среды и катастрофическом голоде, чем на бедности.

Идея о массовом внедрении средств контрацепции была изложена Анни Безант в работе «За­кон на­ро­до­на­се­ле­ния» (), а их практической реализацией занялись «Общество конструктивного контроля над рождаемостью и Национального прогресса» (), созданное Мэри Стоупс, «Американская лига контроля над рождаемостью» (), созданная Маргарет Сэнгер, и Ас­со­циа­ция пла­ни­ро­ва­ния се­мьи, созданная Сидзуэ Като. Они ор­га­ни­зо­ва­ли се­ти специальных кли­ник и пропагандировали ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние кон­тра­цеп­ти­вов и ле­га­ли­за­цию абортов.

Усугубление международного неравенства во второй половине XX века, неудачи догоняющей модернизации в ряде густонаселённых стран «третьего мира» возродили интерес к мальтузианству среди учёных. К «неомальтузианцам» можно отнести Майкла Постана, Карло Чиполлу, представителей школы «Анналов». Они рассматривали колебания численности населения как первопричину социальных и экономических конфликтов, считая последние следствием «демографической перегрузки» (термин Фернана Броделя). Тогда же и было сформулировано понятие мальтузианской ловушки — ситуации, когда рост населения обгоняет рост производства средств существования.