Волы́нцевская культура (памятники типа Волынцева, памятники волынцевского типа) — раннесредневековая археологическая культура VIII—IX веков, распространённая в междуречье Днепра и Дона, на территориях сегодняшних Украины и России.
История исследования
Изучение памятников, отнесённых впоследствии к волынцевскому типу, началось на рубеже XIX—XX веков. Первым из них стал могильник у села Малые Будки, раскопанный в 1906 году Н. Е. Макаренко и В. Ф. Беспальчевым. В 1910 году К. П. Сосновский обследовал Битицкое городище неподалёку от Сум, где встретил материалы, подобные салтовским. Волынцевскими признаны остатки жилища и отдельные обломки посуды, обнаруженные при раскопках, проведённых С. С. Магурой (1932), (1939) и В. Е. Козловской (1940) на Замковой и Старокиевской горах в Киеве. В 1940-х годах сходные древности были выявлены Ю. С. Виноградским близ Сосницы и Д. Т. Березовцом в районе Волынцева. Березовец приписал памятники волынцевского типа летописным северянам и датировал VII—VIII веками, решив, что они предшествуют известным роменским древностям. В то же время и П. Н. Третьяков отнесли волынцевские памятники к позднему этапу культуры «полей погребений» черняховского типа.
Проведя раскопки Битицкого городища, И. И. Ляпушкин не согласился с мнением о связи волынцевских и черняховских памятников. Он счёл памятники волынцевского типа локальным вариантом роменской культуры VIII—X веков. По мнению Ляпушкина, они были оставлены некоей славянской племенной группой, входившей в северянский племенной союз. Д. Т. Березовец предположил, что Битицкое городище выполняло функции административного центра на славянских землях Днепровского Левобережья, подчинённых Хазарскому каганату.
М. И. Артамонов связывал происхождение волынцевских памятников со славянами, подвергшимися влиянию неких «росов», которым приписывал памятники типа Пастырского. Место «росов» в построениях Артамонова впоследствии заняли кутригуры. Название славянского объединения северян он соотнёс с северами — частью кутригуров. М. Ю. Брайчевский придерживался взгляда на волынцевские древности как на «реликт» черняховской культуры. Отмечая их сходство с памятниками типа Пастырского, он предложил рассматривать их как единую пастырско-волынцевскую культуру, датируемую VII—VIII веками. П. Н. Третьяков скептически отнёсся к попыткам «выделить особую волынцевскую культуру». Он счёл людей, оставивших памятники волынцевского типа, потомками местных постзарубинецких групп, смешавшимися с пришлыми носителями роменско-боршевских традиций. Древности «так называемой волынцевской культуры» Третьяков датировал VIII—IX веками. По его мнению, их бытование было недолгим и длилось всего полвека.
Со временем количество известных памятников волынцевского типа увеличивалось. В 1952—1953 годах посуда, сходная с керамикой Волынцева, была обнаружена на селище у деревни Лебёдки в Орловской области, в 1956 году — в урочище Макча неподалёку от Трубчевска. В 1960-х — 1970-х годах археологи исследовали несколько волынцевских поселений на правобережье Днепра близ Ходосовки и Обухова. В. А. Петрашенко отметила сходство комплексов керамики Ходосовского поселения и памятников типа Сахновки. По мнению учёной, в середине IX века материальная культура сахновско-волынцевского этапа в Среднем Поднепровье переросла в древнерусскую. Согласно современным представлениям, памятники типа Сахновки датируются второй половиной VII — первой половиной IX века, а древнерусская археологическая культура начала складываться позже, только на рубеже IX—X веков.
К началу 1980-х годов понятие волынцевская культура утвердилось в научном обиходе. Е. А. Горюнов связал её зарождение с хазарскими завоеваниями, приведшими к миграции носителей пеньковской культуры в колочинский ареал. По мнению Горюнова, лесостепь Днепровского Левобережья была вновь заселена лишь после оттока кочевников. Согласно О. А. Щегловой и К. Цукерману, гибель пеньковской культуры в Поднепровье была вызвана экспансией болгар. Гипотезу о нашествии кочевников подтверждает стратиграфическое членение памятника Рябовка II в бассейне Ворсклы (последовательно: пеньковское поселение — кочевнический могильник — волынцевское поселение), а гипотезу об уходе пеньковцев на север — керамический комплекс поселений Целиков Бугор и Стрелица на Десне, близкий пеньковским памятникам.
В. В. Седов в 1980-х годах приписывал волынцевские памятники некоему «славянизированному» ираноязычному населению, некогда обитавшему в ареале черняховской культуры. Позже вслед за А. П. Смирновым и А. Х. Халиковым Седов соотнёс волынцевские древности с именьковскими. Он пришёл к выводу, что волынцевская культура Поднепровья сложилась на рубеже VII—VIII веков вследствие переселения носителей именьковской культуры из Среднего Поволжья. Носителей волынцевской культуры В. В. Седов объявил «руссами», подданными Русского кагана.
В 2000-х годах интерес учёных к волынцевским памятникам возрос. Был выявлен ряд неизвестных ранее поселений в Курском Посеймье, опубликованы новые материалы, полученные при раскопках уже известных памятников.
Происхождение и хронология Исследователи придерживаются различных взглядов на волынцевские памятники: представляют ли они самостоятельную культуру, тип или же хронологический этап в рамках какой-либо культуры. Остаются спорными хронология, происхождение и этническая принадлежность носителей волынцевской культуры, уровень их развития, историческая судьба и другие аспекты.
С точки зрения О. В. Сухобокова и С. П. Юренко, зарождение волынцевской культуры следует датировать серединой VII века. Согласно позиции И. И. Ляпушкина, Е. А. Горюнова и , памятники волынцевского типа появляются не раньше середины VIII века. По мнению , поселения волынцевской культуры были обитаемы со второй трети VIII века по рубеж VIII—IX веков. О. А. Щеглова, А. М. Обломский и И. О. Гавритухин относят формирование волынцевского культурно-хронологического горизонта к первой половине — середине VIII века. указывает на существование ряда памятников, занимающих в культурно-хронологическом плане промежуточное положение между Волынцевым и Пастырским, относя их ко второй половине VII — началу VIII века. Появление «классических» волынцевских памятников он датирует началом VIII века.
Я. В. Володарец-Урбанович и считают наиболее вероятным периодом существования волынцевской культуры VIII — начало IX века, однако А. В. Григорьев отмечает факт бытования в бассейне Упы посуды, аналогичной волынцевской, вплоть до начала X века. Григорьев посчитал, что в культурогенезе памятников типа Волынцева поучаствовали представители славянского племенного объединения северов, мигрировавшие из Подунавья. Сами же волынцевские древности он воспринял как «инородный пласт» в составе роменской культуры. Версию появления волынцевских памятников в результате миграции славян с Дуная поддержал и О. В. Сухобоков. По мнению А. С. Щавелёва, эта миграция началась в 60-х годах VIII века и длилась до начала IX века. Согласно В. П. Яйленко, названия дунайских и приднепровских северов не связаны между собой: последние переняли этноним у ассимилированного местного населения. С его точки зрения, волынцевская культура сложилась в результате вытеснения и поглощения славянами местного салтовского населения — иранцев, тюрок, венгров.
А. М. Обломский и И. О. Гавритухин полагают, что к формированию древностей типа Сахновки и Волынцева привело расселение в Среднем Поднепровье носителей пражской культуры, сопровождавшееся военными действиями. Аборигенное население региона было, по их мнению, ассимилировано пришельцами. М. М. Казанский допускает, что продвижение пражцев-склавинов на восток было вызвано тяготением к «днепровскому центру власти», ассоциируемому с Великой Болгарией. По предположению В. В. Приймака, сахновцы могли быть выходцами из Подунавья. Согласно позиции В. В. Седова, в Поднепровье на рубеже VII—VIII веков вторглись носители именьковской культуры, занявшие часть пеньковско-сахновского, колочинского и пражско-корчакского ареалов. Параллель между именьковскими и волынцевскими памятниками усмотрел также .
Мнение о происхождении волынцевской культуры от именьковской подверглось критике. О. В. Сухобоков указал на значительные различия этих культур в сфере керамического производства, домостроения и устройства отопительных сооружений, а также в погребальном обряде.
Согласно А. В. Комару, во второй половине VII — начале VIII века на земли Среднего Поднепровья, заселённые преимущественно носителями пеньковской и колочинской культур, приходится две волны хазарских нашествий. После ухода кочевников во второй четверти VIII века здесь появляются памятники типа Волынцева, подобные памятникам прежнего славянского населения. Волынцевскую культуру нельзя назвать прямой наследницей какой-либо из предшествующих культур, поскольку она возникла в результате синтеза их традиций. Её носителями были потомки пеньковцев и колочинцев, находившиеся под заметным кочевническим влиянием. Большая часть «архаичных» элементов волынцевского керамического комплекса близка стилю пеньковской посуды. Формы некоторых сосудов (цилиндроконические и тюльпановидные) восходят к колочинским прототипам, а грубая лепная шамотированная керамика встречается на памятниках типа Сахновки и Луки Райковецкой. Появление характерных для волынцевской культуры глинобитных печей связано с притоком населения из сахновско-райковецкого ареала, тогда как традиции изготовления гончарной керамики были привнесены салтовцами. В. В. Колода считает волынцевских гончаров этническими аланами.
Как отмечает А. В. Комар, типичные волынцевские традиции домостроения складываются ещё в последней четверти VII — первой четверти VIII века на пеньковских поселениях. В развитии волынцевской культуры он выделяет следующие хронологические этапы (горизонты):
Харьевский (вторая четверть VIII века) — сохраняются отдельные «архаичные» формы сосудов, свойственные колочинской и пеньковской культурам; Фотовижский (третья четверть VIII века) — начинается изготовление круговой столовой посуды при сохранении всего комплекса лепной кухонной керамики. Появляются импорты причерноморского и салтовского круга; Битицкий (последняя четверть VIII — первая четверть IX века) — финал волынцевской культуры. Переживает недолгий расцвет самое крупное и единственное укреплённое поселение в её ареале — Битицкое городище. Не позже первой четверти IX века (возможно, в 810-х годах) все волынцевские поселения уничтожаются вражеским нападением; Опошнянский (вторая четверть IX века) — переход от волынцевской к роменской культуре. Характерная круговая посуда уже не производится, но лепная сохраняет ряд черт предыдущего этапа. Возникают новации в орнаментации керамики, меняется поселенческая топография. Этот этап также оканчивается военными действиями.
Таким образом, большинство учёных считает, что волынцевская культура сложилась из элементов предшествующих колочинской и пеньковской культур. Отмечается участие в её формировании пришлого населения, оставившего памятники типа Сахновки. Оценки воздействия того или иного компонента на волынцевские памятники различаются. Как полагает В. В. Приймак, материальная культура Битицкого городища отражает взаимодействие салтоидного и сахновского компонентов, тогда как на периферийных поселениях сильнее сказалось пеньковско-колочинское влияние. Согласно А. В. Григорьеву, местные культуры предшествующих эпох не оказали сильного влияния на волынцевскую, а «архаичные» формы керамики быстро вышли из обихода. По мнению А. М. Обломского и В. Е. Родинковой, пеньковская и колочинская культуры не имели эволюционного продолжения. К VIII веку Поднепровье оказалось занято однородным в этнокультурном плане населением, происходящим из ареала пражской культуры, результатом чего стало распространение памятников типов Луки Райковецкой, Сахновки и Волынцева. Посуда пеньковско-колочинских традиций появляется на поселениях сахновско-волынцевского горизонта в качестве реликта, отражающего материальную культуру остатков прежнего населения.