Хло́пковое де́ло (), или же узбекское дело () — собирательное название серии уголовных дел об экономических и коррупционных злоупотреблениях, выявленных в Узбекской ССР (в период руководства ею Шарафом Рашидовым), а также связанных с республикой других административных единицах, центрах принятия решений и промышленных отраслях бывшего СССР, расследование которых проводилось в конце 1970—1980-х годов.
Расследования были преданы широкой огласке с целью демонстрации борьбы с коррупцией населению СССР, ощущающему со всё большей силой нарастающие кризисные явления, обусловленные диспропорциями в социально-экономической жизни Союза.
Всего в рамках «хлопкового дела» было возбуждено 790 уголовных дел, по которым были привлечены к суду 4,5 тысячи человек.
Предыстория В середине XX века республики Средней Азии, и в первую очередь Узбекистан, были превращены в «хлопковую житницу» Советского Союза, обеспечивающую сырьём предприятия военной и лёгкой промышленности (большая часть хлопка в СССР, как производимого, так и ввозимого, традиционно шла на производство нитроцеллюлозы, необходимой для пороховых и снарядных заводов, в производстве боеприпасов и взрывчатых веществ, что представляло стратегический интерес для советского руководства), расположенные преимущественно в европейской части РСФСР. К началу 1970-х годов все пригодные для возделывания сельхозземли Узбекистана были отданы под хлопководство,Pamela Blackmon. In shadow of Russia. Узбекистан обеспечивал до 80 % всего выращиваемого в СССР хлопка, при этом, вследствие зацикленности советского руководства на обеспечении потребностей страны в хлопке, Узбекская ССР заметно отстала от других республик по развитию других сфер, включая экономику и инфраструктуру, это также являлось причиной многих экологических и социальных проблем в Узбекистане.
Хотя реальной возможности для увеличения сборов у среднеазиатских республик не было, Госплан СССР (с тем, чтобы избежать импорта хлопкового сырья) от пятилетки к пятилетке увеличивал и без того нереалистичные планы для хлопковой промышленности Узбекистана и других среднеазиатских республик. Беспрецедентное использование токсичных удобрений и пестицидов в условиях монокультуры и отказа от севооборота обернулось экологическими катастрофамиAlan G. Robinson, Sam Stern. Corporate creativity. — такими, как исчезновение Аральского моря (превратившееся в гигантский накопитель химикатов со всей Средней Азии). Для решения проблемы ирригации в Москве был разработан проект поворота сибирских рек на юг, в Среднюю Азию, но он не был реализован.
Результатом нереалистичных планов стали многомиллионные приписки, двойная бухгалтерия, многоуровневая «пирамида лжи, воровства и взяточничества». Ненадёжность официальной статистики была известна советским руководителям и мешала им принимать верные хозяйственные решения. Тем не менее приписки позволили Рашидову не только сохранять полный контроль над республикой, но и получить из Москвы приблизительно 4 млрд рублей за так и не поставленный хлопок.
Ход расследования Первые попытки расследования дел о коррупции и взяточничестве среди высокопоставленных руководителей в Узбекской ССР относятся к середине 1970-х годов. Так, ещё в 1975 году МВД Узбекской ССР и Прокуратурой Узбекской ССР к ответственности был привлечён Председатель Верховного Суда УзССР Пулатходжаев. В поле зрения правоохранительных органов попала тогда и Ядгар Насриддинова, председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР в 1970—1974 годах; однако в силу её влияния на Леонида Брежнева расследование было приостановленоВладимир Калиниченко, бывший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР: «Всесильный министр внутренних дел СССР Щёлоков принял решение о моём физическом устранении. В ответ на это Андропов приказал группе „Альфа“ меня охранять»//В гостях у Гордона . Первый национальный канал (Украина). 7 ноября 2004 г..
В апреле 1983 года начальник ОБХСС УВД Бухарского облисполкома А. Музафаров был задержан работниками КГБ по Бухарской области при получении взятки, по возбужденному уголовному делу также проходил начальник горпромторга г. Бухары Ш. Кудратов. В сентябре того же года расследование этого дела было поручено Тельману Гдляну.
После смерти Брежнева и избрания Юрия Андропова на пост Генерального секретаря ЦК КПСС (ноябрь 1982 года) расследование коррупционных злоупотреблений в Узбекистане получило новый стимул, что объясняется, во-первых, длительным пребыванием Андропова на посту председателя КГБ СССР и, как следствие этого, наличием у него информации о действительном положении дел в республике, во-вторых, неприязненными отношениями, сложившимися ранее между Андроповым и первым секретарём ЦК Компартии Узбекистана Рашидовым.
В МВД СССР при ГУБХСС в свое время была организована ЦНИЛ — Центральная Научно-исследовательская лаборатория по выявлению и устранению причин и условий способствующих экономическим преступлениям. Именно исследования этой ЦНИЛ выявили и показали сами факты приписок, их масштабы и потери экономики при выращивании и заготовке хлопка-сырца во всех хлопкосеющих республиках СССР.
В начале января 1983 года Андропов сделал Рашидову устный выговор, фактически означавший предложение о добровольной отставке. Однако Рашидов в отставку не ушёл. В феврале того же года Политбюро ЦК КПСС приняло Постановление о расследовании злоупотреблений в хлопководстве Узбекистана и поручило Прокуратуре СССР создать следственную комиссию. В начале апреля 1983 года такая комиссия была создана, её работу возглавили упомянутый выше Гдлян и Николай Иванов. От Генеральной прокуратуры Союза ССР работу комиссии курировал начальник следственной части союзной Прокуратуры Герман Каракозов.
65-летний Рашидов скоропостижно скончался 31 октября 1983 года. Его похоронили в самом центре Ташкента, недалеко от Дворца пионеров. Был разработан проект строительства мемориального комплекса, который должен был стать местом паломничества трудящихся.
В начале 1984 года было начато расследование собственно «хлопкового дела»: управление КГБ по Москве и Московской области арестовало на территории РСФСР нескольких руководителей хлопкоочистительных объединений Узбекистана и директоров хлопкозаводов. После серии арестов, произведённых в начале 1984 года, в июне расследование поручили Владимиру Калиниченко. Гдлян формального отношения к расследованию «хлопкового дела» не имел.
Летом 1984 года в Ташкент прибыла группа сотрудников ЦК КПСС во главе с секретарем ЦК Егором Лигачёвым для проведения XVI Пленума ЦК КП УзССР по избранию нового Первого секретаря вместо Рашидова. На Пленуме все выступавшие, которые ещё недавно клялись в верности памяти Рашидова, разоблачали его как деспота, коррупционера, взяточника, нанёсшего непоправимый ущерб узбекскому народу. Его обвиняли в преследовании честных людей, осмелившихся говорить ему правду, создании в республике обстановки раболепия и лизоблюдства, кумовства. По решению Пленума прах Рашидова эксгумировали и перезахоронили на Чагатайском кладбище, где покоятся видные деятели культуры и науки, общественно-политические деятели республики. Первым секретарём ЦК КП Узбекистана был избран Инамжон Усманходжаев.
Новое продолжение событий по расследованию Узбекского дела получило после XIX конференции КПСС, на которой главный редактор «Огонька» Виталий Коротич обратился в Президиум с запиской, что среди «уважаемых» людей находятся и такие, которым место за решёткой. Срочно была создана специальная бригада следователей, в которую в основном входили следователи по особо важным делам при прокурорах союзных и автономных республик или областей.
Гдлян резко воспринял так называемую Прибалтийскую группу, возглавляемую следователями по особо важным делам при Прокуроре Латвийской ССР — Янисом Ловниксом и Айварсом Боровковсом, которые стали возражать против методов работы группы Гдляна, в основу которых был положен «партийный заказ», а не соблюдение законности. Тем не менее, данная группа стала работать, тщательно соблюдая требования закона, что существенно понизило темпы следствия. Гдлян упрекал группу в саботаже, возник конфликт и по многим другим вопросам понимания уголовно-процессуального порядка и законности. Гдляну нужен был срочный результат, ему стало затруднительно рапортовать о вновь раскрытых преступлениях и новых «громких» фамилиях, которых можно привлечь к ответственности. От него этого ждали.
Руководство группы о своей позиции доложило начальнику Следственной части Александру Сбоеву, бывшему государственному обвинителю по делу Чурбанова, который одобрил метод работы группы. После того, как был свёрнут «зелёный свет» работе бригады и всё дело начало сыпаться, так как добытые доказательства не были закреплены и многие эпизоды по делу строились только на «чистосердечных признаниях», расследованные Прибалтийской группой эпизоды были надёжно процессуально закреплены. Насколько известно, проверяющая бригада надзирающих прокуроров ставила в пример работу этой группы.
В данную группу Следственной бригады Прокуратуры СССР, которая была самой многочисленной в 1989 году, также входили следователи высшей квалификации из различных регионов России, Украины, Молдавии, Белоруссии, Узбекистана, а также прикомандированный следователь КГБ СССР Сергей Цепоухов.
Завершение и итоги дела Расследования по Узбекскому делу продолжались до 1989 года. Было произведено несколько «громких» арестов.
Были арестованы, а затем осуждены:
к высшей мере наказания — бывший министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана В. Усманов, начальник ОБХСС УВД Бухарского облисполкома А. Музафаров;
к разным срокам лишения свободы: зять Л. И. Брежнева Ю. М. Чурбанов, первый секретарь ЦК КП Узбекистана И. Б. Усманходжаев, бывшие секретари ЦК компартии республики А. Салимов, Е. Айтмуратов и Р. Абдуллаева, первые секретари обкомов: Ташкентского — М. Мусаханов, Ферганского — Х. Умаров, Наманганского — Н. Раджабов, Каракалпакского — К. Камалов, Бухарского — Абдувахид Каримов и сменивший его И. Джаббаров, Сурхандарьинского — Абдухалик Каримов, бывший председатель Совета Министров республики Н. Д. Худайбердыев, глава Папского агропромышленного объединения имени В. И. Ленина Наманганской области А. Адылов, генералы МВД республики Яхъяев, Норов, Норбутаев, Джамалов, Сатаров, Сабиров, полковник Бегельман и так далее. Некоторые фигуранты расследования покончили с собой (К. Эргашев, Г. Давыдов, Р. Гаипов; ходили слухи о самоубийстве и самого Рашидова).
Привлечённый в качестве обвиняемого по делу И. Б. Усманходжаев стал давать показания о причастности к коррупции отдельных членов Политбюро ЦК КПСС — Е. К. Лигачёва, В. В. Гришина, Г. В. Романова, М. С. Соломенцева, члена ЦК КПСС И. В. Капитонова.
В марте 1989 года Гдлян и Иванов избираются народными депутатами СССР. В это же время в центральных газетах («Правда», «Известия») начинают появляться публикации, критикующие методы работы Гдляна и возглавляемой им следственной группы.
24 марта 1989 года создаётся специальная комиссия ЦК КПСС во главе с Борисом Пуго, которой поручено «проверить факты… о нарушениях законности при расследовании дел о коррупции в Узбекской ССР и о результатах доложить в ЦК КПСС».
Аналогичная комиссия была создана и при Президиуме Верховного Совета СССРСм.: Собчак А. Хождение во власть . Изд. 2-е. , 1991. С. 111.
Обе комиссии пришли к выводу, что в деятельности следственной группы, расследовавшей «Узбекское дело», были допущены «нарушения социалистической законности».
В апреле 1989 года Пленум Верховного Суда СССР вынес частное постановление «о нарушениях законности, допущенных в ходе расследования бригадой следователей Прокуратуры СССР во главе с Т. Х. Гдляном»«Известия» от 27.04.1989 г..
12 мая 1989 года, выступая в эфире Ленинградского ТВ, Н. В. Иванов прямо обвинил ряд высших партийных руководителей СССР (включая Е. К. Лигачёва), а также Председателя Верховного Суда СССР Владимира Теребилова в причастности к коррупции.