Однопарти́йная систе́ма — тип политической системы в государстве, в которой единственная политическая партия обладает законодательной властью.
Оппозиционные же партии либо запрещены, либо системно не допускаются к власти. Доминирование одной партии может также устанавливаться посредством широкой коалиции нескольких партий (народный фронт), в которой правящая партия резко преобладает (см. также Система с доминирующей партией).
Концепция Чаще всего такое положение рассматривается как диктатура, и многие диктатуры представляют себя как однопартийные системы. Примеры диктатур, которые не являются однопартийными системами, включают в себя военные диктатуры, которые чаще всего пытаются объявить вне закона вообще все политические партии во время своего правления, абсолютные монархии, теократические государства. Однопартийную систему не следует путать с системой с доминирующей партией, в которой оппозиция официально не запрещена, но по большому счёту неэффективна (не имеет возможности возглавить правительство либо не имеет возможности влиять на его действия). Государства с однопартийной системой, в которых правящая партия исповедует ту или иную форму марксизма-ленинизма, в англоязычных источниках называют коммунистическими государствами (что, на самом деле, неверно; правильно говорить и писать — социалистическое государство).
Однопартийные государства часто формально заявляют о поддержке демократии (в особенности это справедливо для коммунистических государств, которые вводят слово «народный» и/или «демократический» в свои полные наименования, главным образом потому, что идеология марксизма-ленинизма заявляет о демократическом правительстве). Несмотря на то, что иногда другие политические партии разрешаются правительством, они обязаны подчиняться доминирующей партии и не могут, таким образом, выступать в роли оппозиции.
В большинстве случаев однопартийные системы вырастают на почве фашистских, коммунистических или националистических идеологий, в частности, при освобождении от колониального управления. В подобной ситуации однопартийная система часто появляется при деколонизации в результате явного доминирования какой-либо партии в освобождении или в борьбе за независимость.
Однопартийные государства обосновывают своё устройство различными путями. Одним из известных обоснований является то, что многопартийная система привносит слишком большое разделение и затрудняет экономическое и политическое развитие. Этот аргумент был особенно популярен в середине XX века, когда многие развивающиеся страны пытались повторить опыт Союза ССРКак указывал И. В. Сталин, монопольное положение коммунистической партии в Советском государстве установилось не в результате искусственных мер, а сложилось исторически в процессе борьбы пролетариата за упрочение своей власти с. 134 .. Обычный контраргумент — однопартийное государство имеет со временем тенденцию к застою и нежеланию воспринимать перемены, что обуславливает его неспособность принимать новые условия и ситуации и может привести к его падению. Этот аргумент стал широко распространён ближе к концу XX века, после падения Советского Союза и государств Варшавского договора.
Однопартийная система в России
Обзор Политические партии в их современном понимании были впервые в российской истории легализованы в соответствии с октябрьским манифестом 1905 года. По итогам Февральской революции 1917 года с политической арены России исчезли правомонархические («черносотенные») партии и движения, однако настоящий путь к однопартийному государству открылся после прихода большевиков к власти в октябре 1917 года.
Удобной ширмой для однопартийного государства стала система Советов, выборных многопартийных органов, стихийно образовавшихся по всей стране в 1917 году, и ведущих своё начало от Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, организованного в основном меньшевиками непосредственно во время Февральской революции. Основным механизмом однопартийности стало сколачивание в Советах заведомого большинства; оказавшись в большинстве, делегаты большевистской фракции голосовали за решения своего ЦК в порядке партийной дисциплины. Работа подобного политического механизма хорошо видна на примере принятия Брестского мира. Само решение о принятии мира на германских условиях было принято на историческом заседании ЦК РСДРП(б) 23 февраля 1918 года, и затем последовательно проведено через ВЦИК (где большевистская фракция составляла большинство) и IV Всероссийский съезд Советов (где насчитывалось 795 большевиков из 1204 делегатов).
Вместе с тем этот механизм тогда ещё работал не всегда безупречно: большевики Рязанов и Бухарин, несмотря на решение своего ЦК, проголосовали во ВЦИК против мира, а левые эсеры Спиридонова и Малкин, наоборот, проголосовали за мир (в то время, как ЦК ПЛСР обязал своих делегатов голосовать против мира). Однако с другой стороны, можно также подчеркнуть, что, например историческое решение о переносе столицы России из Петрограда в Москву было принято не собственно партийными органами, а Совнаркомом (впрочем, в основном состоявшем также из большевиков).
Методы завоевания большинства далеко не всегда были мирными; зачастую в ход шли обструкции и бойкот. На II Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов большевики прерывали выступления своих оппонентов свистом и издевательскими замечаниями с места, на единственном состоявшемся заседании Учредительного собрания большевизированные солдаты охраны демонстративно целились в «буржуазных» делегатов. В условиях низкой общей политической культуры те же методы могли использоваться и против самих большевиков; так, обструкции подверглась большевистская фракция Петроградской городской думы, крайне нервной была атмосфера на II Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов (в частности, эсеры на заседании 2 декабря освистали Троцкого). По воспоминаниям коммуниста Ступоченко, во время голосования ВЦИК по вопросу о Брестском мире публика выкрикивала: «иуды», «шпионы немецкие», большевики же в ответ «огрызаются и показывают кулаки».
Столь же обоюдоострым было и такое политическое оружие, как бойкот. Так, большевики бойкотировали деятельность Предпарламента, Петроградской и Московской городских дум под предлогом того, что в них оказалась непропорционально «завышено» представительство «цензовых элементов» («цензовой буржуазии»). В свою очередь, меньшевики и эсеры бойкотировали II Всероссийский съезд Советов, отказавшись принять участие в его работе, и в формировании нового правительства.
Начиная с осени 1917 года новым инструментом борьбы за власть стал декларированный большевиками отзыв депутатов любого представительного учреждения в любое время по требованию избирателей (декрет ВЦИК о праве отзыва депутатов). В ходе так называемого «триумфального шествия Советской власти» некоторые Советы на местах могли переизбираться по 4 — 5 раз подряд, пока не оказывались большевизированы. Кроме того, в соответствии с декретом о полноте власти Советов большевики начали постепенно разгонять все не-советские представительные учреждения, По крайней мере с весны 1918 года, начали практиковаться массовые разгоны силой и тех Советов, где в большинстве оказывались умеренные социалисты; власть в таком случае передавалась либо большевистской фракции Совета, либо невыборному ревкому.
Ричард Пайпс обращает внимание также на следующий метод борьбы за власть: в случае невозможности захватить большинство в каком-либо органе большевики образовывали из своих сторонников другой, параллельный орган с тем же названием, и объявляли его единственно законным. По всей видимости, этот метод был изобретён лично Лениным, и впервые применялся во фракционной борьбе против меньшевиков. В декабре 1917 года большевики раскололи Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов, объявив единственным законным Съездом заседания его большевистско-левоэсеровской части. В январе 1918 года большевики образовали параллельный эсеро-меньшевистскому Викжелю железнодорожный профсоюз Викжедор.
На Украине большевики оказались в меньшинстве на Всеукраинском съезде Советов в Киеве, после чего созвали собственный Всеукраинский съезд в Харькове; в противовес киевского правительству Генерального секретариата появился харьковский Народный секретариат, в противовес вольному казачеству — червонное казачество.
Однопартийная система окончательно оформилась в начале 1920-х годов. Целый ряд мелких партий, поодиночке не имевших никаких политических перспектив, предпочли в полном составе вступить в коммунистическую партию. То же самое делали и множество отдельных лиц поодиночке. Так, ещё с 1917 года начался массовый процесс вступления в большевистскую партию бывших меньшевиков.
В 1923 году член Политбюро ЦК Каменев на заседании коммунистической фракции ВЦИК СССР вполне прямо заявил:…здесь нужно говорить прямо. Вопрос о сокращении государственного аппарата не может решить ни ВЦИК, никто, кроме Центрального комитета партии. … фракция может обратиться с ЦК с предложением обсудить этот вопрос, а конституционную постановку… оставим для торжественных заседаний, когда будут иностранные дипломаты.
Большевизация Советов (сентябрь — октябрь 1917) К осени 1917 года для населения России стало очевидно, что Временное правительство не выполнило ни одной из поставленных перед ним задач. Попытки наладить продразвёрстку (впервые инициированные ещё царским правительством в декабре 1916 года) провалились, развал снабжения городов продолжался. Тогда как одной из причин Февральской революции стали слухи о введении карточек на хлеб из расчёта 1 фунт на человека в сутки, после революции эти карточки всё таки были введены, причём к осени норма была урезана уже до 0,5 фунта. Вследствие развала снабжения крупных промышленных городов сырьём происходят массовые закрытия заводов, что приводит только к новой волне забастовок и безработице.
За восемь месяцев нахождения Временного правительства у власти рубль обесценился примерно во столько же раз, во сколько он обесценился за предшествовавшие три с половиной года тяжёлой войны, госдолг России вырос примерно вдвое.
Провальная политика демократизации армии привела только к её массовому разложению, которое наиболее ярко проявилось в неудаче Июньского наступления 1917 года. Широко распространились самосуды над офицерами и массовое дезертирство, к которому солдат подталкивали в том числе нарастающий развал снабжения фронта хлебом, и стремление успеть в свои деревни к разделу земли. Первые самозахваты крестьянами земли начались уже с апреля 1917 года, а осенью, после окончания полевых работ, произошёл настоящий взрыв. С 1 сентября по 20 октября зафиксировано 5 тыс. «аграрных беспорядков». 3 сентября власть в Тамбовской губернии захватил крестьянский Совет, самовольно передавший в собственность крестьянских общин всю помещичью землю вместе со всем хозяйственным инвентарём.
В подобных условиях осенью 1917 года в России происходит общая радикализация общественного мнения, которое всё больше отвергает умеренные альтернативы, склоняясь либо к поддержке «сильной руки» справа («военная диктатура»), либо к левым радикалам. На этой волне происходит большевизация Советов, особенно сильная в крупных промышленных городах (в первую очередь, в Петрограде и Москве), Балтийском флоте, ближайших к столице фронтах (Северном и Северо-Западном). Представительство большевиков в Петросовете доходит до 90 %, председателем совета избран большевик Троцкий Л. Д., в Моссовете большевики занимают до 60 % мест, проведя на должность председателя большевика Ногина В. П. Вместе с тем, в Москве большевики заняли большинство только в рабочей секции городского Совета, в районных Советах рабочих депутатов, в 11 из 17 районных дум. Солдатская же секция Моссовета оставалась проэсеровской.