Йо́каньгско-саа́мский (йо́каньгский саа́мский), или те́рско-саа́мский (те́рский саа́мский) язык (самоназвание ― Тарье са̄мя кӣлл) — язык саамов, традиционно населявших северовосточную часть Кольского полуострова. На 2011 год было выявлено всего два носителя этого языка.
Принадлежит к саамской группе финно-угорской ветви уральской языковой семьи. В настоящее время является самым восточным из всех саамских языков и самым малочисленным по количеству носителей. Генеалогическая классификация и положение языка Йоканьгско-саамский вместе с кильдинским саамским образует полуостровную группу восточносаамских языков, распространённую на Кольском полуострове в России. В советской лингвистической традиции и в некоторых работах российских учёных, которые являются её продолжением, было принято рассматривать этот идиом как «диалект саамского языка».
Ранее также имело хождение мнение, согласно которому выделялся кольско-саамский язык с кильдинским и йоканьгским (терским) диалектами. В настоящее время общепринято мнение, заключающееся в том, что терско-саамский является самостоятельным языком.
История изучения Первые лингвистические данные о саамских языках касаются именно терско-саамского. В 1557 году британским исследователем Стивеном Барроу во время вынужденной остановки у мыса Святой Нос был собран небольшой список лексики и были записаны некоторые высказывания. Эти материалы были опубликованы Ричардом Гаклюйтом в сборнике «Книга путешествий» (1589). Позже, в 1895 году, Джон Аберкомби подготовил второе издание этих материалов с комментарием и соответствиями по современным в то время словарям.
Систематическое научное изучение терско-саамского языка началось в XIX веке. Финский лингвист и собиратель фольклора Даниэль Европеус посетил йоканьгских саамов в 1856 году, собрав словарь, материалы по грамматике и тексты, которые позже были изданы Тоиво Итконеном. В 1891 году вышел словарь Арвида Генетца, содержащий йоканьгско-саамскую лексику наряду с формами из кильдинского и бабинского саамского, а также из нотозерского диалекта сколто-саамского языка. В приложении к словарю Генетца также опубликовыны тексты, собранные в Йоканьгском, Куроптевском и Лумбовском погостах. Тоиво Итконен собирал материалы по восточносаамским языкам на протяжении нескольких десятилетий. Основным результатом его работы стали исследования по фонетике, где йоканьгские данные рассматриваются в сопоставлении с кильдинскими и сколто-саамскими, и «Словарь cколто- и кольско-саамских диалектов», который до сих пор является самой обширной лексикографической документацией йоканьгского саамского.
В 1933 году Александр Эндюковский составил грамматический очерк каменского говора по материалам, собранным от уроженки этого села П. В. Явтысовой. Этот очерк опубликован не был и известен лишь по упоминанию в отчёте Эндюковского. С 1958 по 1978 год Георгий Керт и Виктория Сенкевич-Гудкова со студентами Ленинградского и Карельского пединститута предпринял ряд поездок в места компактного проживания носителей йоканьгского саамского, посетив посёлки Йоканьга и Чальмны-Варрэ. Итогом этих поездок стало издание сборников текстов «Образцы саамской речи». Первый из двух сборников вышел в 1961 году и включал также тексты на кильдинском саамском, а второй — в 1987 и кроме йоканьгских текстов содержал материалы по бабинскому саамскому. По материалам этого ряда экспедиций в 2002 году Сергей Терешкин защитил кандидатскую диссертацию «Йоканьгский диалект саамского языка». Керт включил множество йоканьгских примеров в свою монографию по кильдинскому саамскому. Сенкевич-Гудкова опубликовала небольшую статью со сказками Устиньи Павловны Таруновой. В советский период в лингвистических экспедициях к йоканьгским саамам принимал участие эстонский исследователь Карл Конт.
Среди зарубежных учёных во второй половине XX века йоканьгско-саамский язык изучали Ласло Сабо и Эрки Итконен. Ласло Сабо выпустил двухтомный сборник текстов, записанных в Ленинграде и Петрозаводске от носителей родом из Йоканьги и Чалмны-Варры. Один из томов содержит образцы парадигм. Эрки Итконен изучал фонологию йоганьского саамского.
Последние научные записи йоканьгского саамского были сделаны в рамках проекта по документации саамских языков Кольского полуострова — Kola Saami documentation project (KSDP). По результатам проекта были защищены две магистерские диссертации: о структуре именной группы (Анна Бенке) и о системе глагольных категорий (Евгения Животова).
Социолингвистическая информация
Язык является вымирающим: согласно переписи 2020 г. на территории РФ саамскими языками в совокупности владело 259 чел. (353 чел. по данным 2010 г.), однако на йоканьгско-саамском говорило не более 10 человек, притом их уровень владения языком оценивался как посредственный, что представляет проблему при описании языка, учитывая отсутствие полного описания грамматики.
В конце XIX века в восточной части Кольского полуострова существовало шесть терско-саамских деревень, население которых составляло около 450 человек. В настоящее время в этой местности осталось только 100 этнических саамов, из которых считанные единицы людей старшего возраста говорят на родном языке, а остальные перешли на русский. Такое положение частично связано с изменением традиционного жизненного уклада саамов, в частности, коллективизацией и переселением крупнейшей саамской деревни Йоканьга в посёлок Гремиха.
Согласно данным 2011 года, было всего два носителя этого языка. Язык не передаётся младшим поколениям, не преподаётся в школах и не используется в СМИ. Факторами упадка могут являться отрицательная языковая политика XX века и переселение коренных народов в другие посёлки.
Письменность
В единственном опубликованном на настоящий момент литературном произведении на терско-саамском языке — сборнике стихов «Я̄лла» авторства саамской писательницы Октябрины Вороновой, выпущенном в 1989 году — используется кириллический алфавит, основанный на версии кильдин-саамского алфавита 1982 года (отсутствуют буквы ҋ, ј, һ и апостроф), дополненный буквой ӹ .
А аӒ ӓБ бВ вГ гД дЕ еЁ ёЖ жЗ зИ иЙ йК кЛ лӅ ӆМ мӍ ӎН нӉ ӊӇ ӈО оП пР рҎ ҏС сТ тУ уФ фХ хЦ цЧ чШ шЪ ъЫ ыӸ ӹЬ ьҌ ҍЭ эӬ ӭЮ юЯ я Долгота гласных обозначается горизонтальной чертой над буквой — макроном. В терско-саамском встречается долгая ы̄, отсутствующая в кильдинском.
В научных работах, записях текстов и в словаре колтта- и кольско-саамских диалектов Т. Итконена 1958 года используется транскрипция латиницей с добавлением особых символов, а также Уральский фонетический алфавит (УФА).
Лингвистические черты Фонетика и фонология
Гласные Переднего рядаСреднего рядаЗаднего рядакраткиедолгиекраткиедолгиекраткиедолгиеВерхниеСредниеНижние
После палатализованных согласных /ɛ/ реализуется как [e].
Согласные ГубныеАльвеолярныеПостальвеолярныеПалатальныеВелярныеГлоттальныеВзрывныеp bt dk ɡАффрикатыt͡s d͡zt͡ʃ d͡ʒФрикативныеf vs zʃ ʒxhНосовыеmn̥ nŋПалатальный аппроксимантjБоковой аппроксимантl̥ lДрожащиеr̥ r
Все согласные, кроме /j/, могут быть палатализованными. Согласные /t, d/ могут также быть полумягкими (с более слабой палатализацией).
Морфология
Склонение существительных В йоканьгско-саамском языке существительные изменяются по падежам и числам. Также присутствует категория поссессивности (притяжательности). Категория рода отсутствует. Различается два числа: единственное и множественное; и девять падежей: номинатив, генитив, аккузатив, датив-иллатив, инессив-элатив, комитатив, абессив, эссив, партитив. Терешкин выделяет лишь восемь падежей, не упоминая партитив. В поссессивном склонении различается число обладаемого, но не обладателя — маркируется лишь лицо обладателя. {| class="wikitable" |+Склонение существительных по Терешкину ! ! colspan="2" |varr 'путь' ! colspan="2" |ki̮l'l 'рыба' ! colspan="2" |karnɛs 'ворон' |- ! !ед. ч. !мн. ч. !ед. ч. !мн. ч. !ед. ч. !мн. ч. |- !Номинатив |varr |var |ki̮l'l|ki̮l''' |karnɛs |karnaz|- !Генитив |var|varrɛ|ki̮l |ki̮l'l'e|karnaz|karnaz|- !Аккузатив |var|varɛt|ki̮l |ki̮l'et|karnaz|karnaz'et|- !Датив-иллатив |var'r'e|varɛt|ki̮ɛлла|ki̮l'et|karnas'e|karnas't|- !Инессив-элатив |varɛs't|varɛn|ki̮l'est|ki̮l'en|karnazɛs't|karnaz'en|- !Комитатив |varɛn|varɛg'em|ki̮l'en|ki̮l'g'em|karnaz'en|karnazg'em|- !Абессив |varta|varɛta|ki̮l'ta|ki̮l'eta|karnasta|karnasɛta|- !Эссив | colspan="2" |varrɛn| colspan="2" |ki̮l'l'en| colspan="2" |karnass'en|} Парадигмы склонения существительных, записанные Сабо, значительно отличаются в ряде важных аспектов. В номинативе имён, заканчивавшихся в прасаамском на *-ē, последний гласный основы сохраняется. Также сохраняются окончания аккузатива и иногда генитива единственного числа -i̮ ~ -i. При этом субпарадигма множественного числа демонстрирует некоторые инновации, незафиксированные в других источниках: синкретизм форм инессива-элатива и комитатива, а также окончание -giejḿta в абессиве, состоящее из окончания комитатива множественного числа и абессива единственного числа. Поскольку в транскрипциях Сабо очень непоследовательно различается долгота, в ряде случаев также возникает иллюзия падежного синкретизма. При этом синкретизм генитива\аккузатива единственного числа и номинатива множественного числа является системным явлением, подтверждённым другими источниками. +Склонение существительных по Сабоjogɢ 'река'ńi͔it 'девочка'ki̮tḱe 'сердце'kalli̮zaj 'мужик'li̮hksij 'работник'ед. ч.мн. ч.ед. ч.мн. ч.ед. ч.мн. ч.ед. ч.мн. ч.ед. ч.мн. ч.Номинативjogɢjogi̮ńi͔itńi͔itti̮ki̮tḱeki̮tḱekalli̮zajkatti̮zali̮hksijli̮hksijГенитивjogɢjogɢńi͔ittińi͔itti̮ki̮tḱeki̮ttḱekalli̮zakalli̮zat?li̮hksijАккузативjogi̮joɢ́tńi͔itińi͔ittki̮tḱekītḱitkalli̮za?li̮hhksăli̮hḱsijtДатив-иллативjoǵɢ́i?ńi͔istni͔ittitki̮ɛttki̮?kali̮zaśtčudᴅi͔latli̮hksijili̮hksijtИнессив-элативjogst?ńi͔itni͔ńi͔itti̮giejḿkītḱeśt?kalli̮zikalli̮zagiejḿli̮hksestli̮hksijgiejḿКомитативjoɢ́njogi̮gejḿńi͔iᴅnńi͔itti̮giejḿkttḱinki̮tḱegejḿkali̮zinkalli̮zagiejḿli̮hhkśinnli̮hksijgiejḿАбессивjogtajogigejḿtańi͔itti̮tái͔itti̮giejḿtaki̮ttḱetaki̮ttḱegejḿta??li̮hksijtali̮hksijgiejḿtaЭссивjoɢ́nńi͔iᴅn?kali̮zin?Партитив?ńi͔itti̮?kalli̮za?
Склонение личных местоимений Склонение личных местоимений устройством похоже на склонение существительных. Выделяется восемь падежей: номинатив, генитив, аккузатив, датив-иллатив, инессив-элатив, комитатив, абессив, эссив. Формы партитива в имеющихся грамматических описаниях не приводятся. У местоимений множественного числа различается две основы на -j- (в номинативе и дативе) и на -n- (в остальных падежах). В формах инессива-элатива выступает особая стяженная основа. Окончание форм инессива-элатива местоимений множественного числа восходит к окончанию форм единственного числа. Окончание комитатива у форм единственного и множетсвенного числа различается, как и в склонении существительных. 1-е лицо ед. ч.2-е лицо ед. ч.3-е лицо ед. ч.1-е лицо мн. ч.2-е лицо мн. ч.3-е лицо мн. ч.НоминативmunntonnsonnmijtijsijГенитивmuni̮toni̮soni̮m'ini̮t'ini̮s'ini̮Аккузативmuni̮toni̮soni̮m'ini̮ mintt'ini̮ tints'ini̮ sintДатив-иллативmun'n'i mi̮nni̮ton'n'ison'n'im'ijit'ijis'ijiИнессив-элативmusttostsostm'istt'ists'istКомитативmun'inton'n'inson'n'inm'ingujm mi͔igiejḿt'ingujm ti͔igiejḿs'ingujm singiejḿАбессивmuntatontasontam'ijta miɴtat'ijta tiɴtas'ijta siɴtaЭссивmunɛntonɛnsonɛnm'inɛnt'inɛns'inɛn В имеющихся грамматических описаниях парадигмы личных местоимений несколько различаются. В описании Терешкина формы генитива и аккузатива полностью совпадают, но различаются в парадигмах местоимений множественного числа, собранных Сабо. Приведённая Сабо форма датива-иллатива 1-го лица единственного числа содержит чередование гласного в корне. Согласно Терешкину в абессиве множественного числа представлена основа на -j-, а согласно Сабо на -n-. По данным Сабо в формах комитатива множественного числа основа на -j- представлена в первом и втором лице, а на -n- в третьем. Также в имеющихся источниках различаются окончания форм комитатива: -gujm у Терешкина, но -giejḿ у Сабо.
Принадлежность