Копьё (устар. ланец) — метательное, колющее или колюще-рубящее древковое холодное оружие.
Копья бывают двух видов: метательные (дротики) и для ближнего боя. Обычное копьё состоит из деревянного древка и металлического наконечника, форма которого может быть самой разнообразной.
История копья
Прототип копья недавно был обнаружен при наблюдении за современными обезьянами. Самки шимпанзе в некоторых стаях при охоте на мелких животных систематически использовали заострённые палки.
Простейшее копьё первобытного человека представляло собой прямую обструганную и заточенную палку из твердого дерева длиной примерно в рост человека. Как правило, острие для твердости обжигалось на костре, примерно так, как это делали ещё в I веке до н. э., по свидетельству римского историка Саллюстия, на Аппенинском полуострове повстанцы СпартакаСаллюстий. История. Фрагменты // В кн.: Саллюстий Крисп Гай. Сочинения. — М.: Наука, 1981. — С. 124.. Древнейшими известными образчиками считаются 8 копий из Шёнингена (Германия) возрастом 300 тыс. лет. В Эфиопии в локации Гадемотта (Gademotta) обнаружены копья с каменными наконечниками возрастом 280 тыс. лет. Возрастом 115—128 тыс. лет датируется в Германии.
Острога (часто на Руси называемая просто «кол») не имела перевеса к острию и не металась. Обычно она удерживалась двумя руками, так как для достаточной эффективности удара (а при обжиге наконечник приобретал твердость, но утрачивал остроту) на неё надо было наваливаться всем весом.
Подобного устройства копья употреблялись всеми народами до эпохи меди включительно. Колья (или бамбуковые палки с косым срезом) могли выступать в качестве оружия крестьян вплоть до периода средневековья.
Копья стали оснащаться наконечниками из камня или кости в эпоху среднего палеолита. Они разделились на метательные и рукопашные.
Метательные копья долгое время преобладали, так как допускали двоякое применение, — ведь ими можно было и наносить удары. Потому, даже и в век металла, вплоть до перехода к тактике боя в сомкнутых порядках, а у некоторых народов и после, копья оставались универсальными. Характерными примерами могут служить древнегерманская фрамея с наконечником из мягкого железа и раннесредневековый франкский ангон.
Если копьё предназначалось как для броска, так и для удара, воин обычно носил два копья, — чтобы, метнув одно, не остаться безоружным. Либо же он ограничивался одним, но снабжал его кожаным ремнем длиной несколько метров, за который копьё после броска можно было притянуть обратно.
Тем не менее при переходе к тактике боя в строю стало ясно, что для метания требуется одно копьё, а для ближнего боя — другое. Дело было не в длине или весе, а в балансировке. Метательное копьё имело центр тяжести, смещённый к наконечнику. В этом случае, поскольку оружие удобнее держать вблизи центра тяжести, приспособленное для метания двухметровое копьё, при использовании в строю почти не выдаваясь за линию щитов, цепляло при этом по ногам 3 ряда позади несущего.
Довольно поздно, всего несколько тысяч лет назад, уже при переходе к оседлости кроме метательных и рукопашных, появились копья и ещё одного вида — загонные, в наиболее простом варианте представлявшие собой обычный кол, но довольно толстый (как раз, чтобы охватить рукой) и длинный (до 2 м). Назначением таких копий было отражение нападающего зверя. Загонное копьё или, как его чаще называли, рогатину упирали тупым концом в землю, наступали на него ногой и выставляли вперёд остриё.
У древних римлян гаста (hasta) имела длинное древко, с железком или пером в форме лаврового листа, а применявшийся для метания пилум (pilum) имел узкое перо, со стержнем длиной около метра.
У «варварских» народов получили наибольшее распространение ангон (angon, ango) бриттов и франков и фрамея (framea) германцев: первый — небольшое метательное копье, железко которого имело два выступа, часто загнутые назад, поэтому ангон мог заменить на охоте гарпун; фрамея имела листообразное перо и употреблялась как в рукопашном бою, так и как метательное оружие.
В VIII веке появился дард (darde, dard, dart, algler) — метательное копьё с широким, плоским железком, с загнутыми назад выступами. Этот вид копья был заимствован европейцами от арабов и название его происходит от арабского «джерид». Для рукопашного боя дард, особенно у германцев, делался крепче и тяжелее.
В XI веке появилось появляется легкое копье — пеннон (pennon). В середине XII века метательное копьё почти исчезло из европейского вооружения, оставаясь лишь у итальянцев. Копья с этого времени начинают делать тяжелее и крепче, а длина его, особенно у рыцарского копья, достигала 5 м. Древко рыцарского копья часто обивали железом, а иногда оно было сплошь железное; для защиты руки помещался предохранительный круг; перо стало длинным и узким. Пехотинцы начинают придавать перу своего копья такое устройство, чтобы им не только можно было колоть, но и рубить и стаскивать всадника с седла, для чего приделывался крюк, топор и т. п. Таким образом появились алебарды, годендаки, гвизармы. Кроме того, пехотинцы употребляли и длинное узкое копьё — пинну (pinne), бывшее в основном оружием ландскнехтов.
С развитием огнестрельного оружия копьё постепенно вышло из употребления у пехотинцев и сохранилось лишь в виде пики у кавалерии.
Копьё как оружие и по сей день используется отдельными народами (например, некоторыми племенами Африки).
Разновидности копий
Копья пехоты
Против пехоты Особенностью тактики македонской, а затем эллинистической фаланги было дифференцирование оружия по рядам. Первые два её ряда состояли из тяжеловооруженных щитоносцев с одноручными копьями (причём до археологических находок ошибочно считалось, что копья гоплитов второго ряда были длиннее копий гоплитов первого ряда). Начиная же с третьего ряда воины несли сариссы — необычайно длинные копья с массивным противовесом; соответственно таких воинов называли сариссофоры. Сариссы удлинялись с каждым рядом и доходили до 670 см, а вес их при этом (несмотря на крошечный наконечник) мог превышать 6 кг.
Ударов своим оружием сариссофор не наносил. Даже если бы управление сариссой и было осуществимо физически, то он в любом случае не мог видеть врага. Сариссофор обнаруживал противника осязательно, — тыкал копьём, пока оно не упиралась во что-то твёрдое, после чего начинал напирать, передавая таким образом давление на вражеские щиты не путём подталкивания вперёд своих товарищей из передних рядов, а непосредственно. Такой метод борьбы не только позволял напирать на врага наиболее эффективным и экономным путём, но и давал возможность бойцам двух первых рядов не толкаться щитами, а наносить прицельные удары копьями.
Против конницы
Копья, используемые против конницы, произошли от рогатин, используемых на охоте. Рогатина могла также быть применена для удара (хотя неудобное для удержания древко и отсутствие противовеса препятствовали такому использованию), и даже для метания, — но только на несколько метров. При том, пробивная сила такого копья оказывалась хороша, ибо его вес превышал 2 кг. Впрочем, универсальность рогатины не искупала малой её эффективности в случае применения по прямому назначению. Для защиты от лошадей требовалось подобное по принципу действия оружие длиной 300—500 см.
Наибольшую актуальность вопрос защиты пехоты от кавалерии приобрёл в Европе Средних веков. С появлением стремян, конница стала главной ударной силой средневековых армий. Пехота снова стала строиться плотной фалангой, но вооружалась уже не щитами и сариссами, предназначенными для борьбы в основном против пехоты, а гигантскими рогатинами на боевых коней — пиками, — оружием, однако, почти столь же длинным, но ещё более неуклюжим, нежели сариссы. Пики, упоминающиеся в Европе, как минимум, с XII века, в отличие от сарисс, не имели противовесов, ибо при отражении атаки кавалерии их тупой конец упирался в землю.
За счет применения наконечника минимального размера и изготовления древка из сравнительно легкого дерева, вес пик удерживался на уровне 4,5 кг, однако точка приложения этой силы имела рычаг порядка двух метров, что делало пику крайне неудобной для удержания.
В бою с пехотой пикой не наносили ударов, её просто направляли на врага и наступали. Конец пики при этом зажимался под мышкой — только так её можно было удержать горизонтально. Либо, если пикинёры располагали кирасами (что стало обычным с конца XV века), тупой конец пики упирался в специальных держатель — «ток», приваренный к кирасе. Такой мерой удавалось достичь более жесткой фиксации пики, что было важно при продавливании ею вражеских доспехов, и несколько увеличить её эффективную длину.
В XVII веке после появления подвижной артиллерии с целью увеличения мобильности войск тяжелая пика стала заменяться легкой — длиной всего 300 см, пригодной в том числе и для нанесения ударов. Легкая пика весила меньше тяжелой — порядка 2,5 кг, но имела значительно большего размера наконечник с парой дополнительных лезвий, выполняющих функцию перекладины, и противовес, что делало её удержание более удобным. Однако и такая пика оставалась слишком длинной для использования в индивидуальном бою. Пикинёр по-прежнему носил шпагу или кортик.
Распространялось это новое оружие по Европе медленно: в Швеции легкие пики были приняты в начале XVII века, а в России — только в конце XVII века.
Вполне удовлетворительной защиты от кавалерии легкая пика, однако, уже не давала — предпосылки для её принятия возникли лишь тогда, когда борьбу с кавалерией пикинёры стали вести совместно с мушкетерами. Копейщики блокировали атакующую конницу, а мушкетёры из-за их спин расстреливали всадников. С появлением штыков в конце XVII века роль копейщиков стали брать на себя сами мушкетёры, построенные в каре, и пехотные пики начали выходить из употребления. В 1700 году они уже были сняты с вооружения во Франции, но во время Французской революции были извлечены из арсеналов и имели некоторое применение ввиду нехватки ружей.
За пределами Европы пики длиной 400 см для борьбы с колесницами использовались в Китае.
Пики успешно останавливали конницу, но вот как наступательное оружие годились слабо. Поэтому для атаки на остановленную конницу использовались алебарды, бердыши и подобное им оружие. Наиболее эффективным не огнестрельным оружием против конницы в руках латной пехоты оказалась алебарда, которая сочетала свойства копья, длинного топора и крюка для сбрасывания всадника.
В России для прикрытия боевого порядка при кавалерийских атаках использовали рогаточные копья, окованные сталью, которые соединяли между собою посредством петель и смычных крючков. В 1756 году на вооружении нижних чинов вновь созданных гренадерских полков имелось 216 пикинёрных и 4500 рогаточных копий, которые предназначались для применения только в военное время и перевозились в обозе. Фактически они не использовались и были заменены ружьями со штыкамиИстория Лейб-гвардии гренадерскаго полка : 1756—1906 гг. / сост. В. К. Судравский, капитан Л.-гв. гренадерскаго полка. — Санкт-Петербург : Т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1906-. — 36 см. Т. 1: 1-й Гренадерский полк. Лейб-гренадерский полк : 1756—1801 гг. — 1906. — VIII, 326, 112 с., л. ил., цв. ил. : ил., к., портр..
Кавалерийские копья
Наиболее древняя кавалерия имела максимум только дротики (например, ими обладали скифы). Впрочем, дротик мог быть использован и в рукопашном бою, но в качестве исключения. Тем не менее с появлением тяжёлой кавалерии в Греции и Македонии появились и копья, удобные для всадника. За основу бралось обычное одноручное копьё, центр тяжести которого смещался назад с помощью массивного противовеса. Таким способом увеличивалась досягаемость оружия.
Первые кавалерийские копья удерживались не в опущенной, а в поднятой руке, удар наносился сверху вниз, в этом случае отдача от удара направлялась большей частью вверх, и всадник даже без стремян оставался в седле. Однако такое копьё оказывалось слишком коротким, у греков и македонян до 180 см, у римлян — до 250 см при весе 1 кг.