Удельные крестьяне — категория феодально-зависимого сельского населения Российской империи конца XVIII — середины XIX века, образованная в 1797 году из дворцовых крестьян, на основании «Учреждения об Императорской фамилии». К удельным крестьянам относились крестьяне, проживавшие на удельных землях императорской семьи и приписанные на ее содержание. Как отмечает профессор Н. В. Дунаева, согласно «Своду удельных постановлений» удельные крестьяне были формально отнесены к «свободным сельским обывателям»Н. В. Дунаева «Удельные крестьяне как субъекты права», глава 4, раздел 4.1.
История удельного крестьянства Число крестьян, обращённых в удельные, достигало (по 5-й переписи) 467 тысяч душ мужского пола, находившихся в 35 губерниях. Больше всего их было в Костромской губернии (53 тысячи ревизских душ), Смоленской (51 тысяча душ), Вятской (40 тысяч), Владимирской, Нижегородской, Вологодской, Симбирской, Орловской и Тамбовской (23—24 тысячи душ в каждой). 370 тыс. душ находились на землях единственного владения уделов, в количестве 1606 тысяч десятин одной только удобной земли, что составляло в среднем 4,4 десятины на душу. По отдельным губерниям средний надел (то есть площадь удобной земли, пользование которою для крестьян было свободно) колебался от 0,2 десятины (228 душ в Тульской губернии) до 28 десятин (12,6 тысячи душ в Саратовской губернии) на душу. «Учреждение об Императорской фамилии» предполагало довести наделы крестьян до 9 десятин пашни и соответствующего количества прочих угодий на каждого взрослого мужчину, путём покупки недостающего количества у частных владельцев и казны. Привести это предположение в исполнение оказалось, однако, невозможным: приобретение земли у частных владельцев могло быть только случайным, а казённые земли Сенат соглашался отводить уделам, за установленную плату, лишь в многоземельных окраинных губерниях.
В 1808 году за удельными крестьянами было признано право дополнения наделов из казённых земель; но учреждения, ведавшие эти земли, неохотно отдавали их (и то лишь в многоземельных губерниях) уделам. Когда в середине 1830-х годов удельные имения в 18 малоземельных губерниях поступили в казну, в обмен на обширные (с населением выше 200 тысяч душ) площади государственных земель в Симбирской и образованной позднее Самарской губернии, удельное ведомство потеряло право требовать отвода казённых земель для подведомственных ему крестьян. Государственные земли, отводившиеся удельным крестьянам по требованию уделов, не всегда поступали полностью в распоряжение соответствующих селений: удельная администрация пользовалась этими землями для наделения и других крестьян своего ведомства. Меры, принимавшиеся против малоземелья удельных крестьян, в некоторых губерниях оказались достаточными лишь для того, чтобы парализовать естественную тенденцию уменьшения единичных участков вследствие размножения населения; в других губерниях они не имели и этого результата; возрастание участков крестьян к моменту увольнения их в свободное состояние наблюдалось лишь в Тверской губернии (где состоялись крупные приобретения уделами частновладельческих земель) и, по-видимому, в северных губерниях, где участки крестьян увеличивались явными и тайными расчистками удельных лесов.
При обращении дворцовых крестьян в удельных, в центральных, гуще населённых губерниях уже прочно, по-видимому, утвердился обычай периодического (при ревизиях) передела земель в границах владений отдельных селений; на севере и на окраинах, где ещё не чувствовалось острой нехватки земли, распространён был обычай наследственного пользования участками. Обращение наследственного пользования землёй в уравнительное в подобных местностях происходило в разное время по распоряжению удельного управления. В Вологодской губернии процесс этот начался в момент образования уделов, в Архангельской губернии — после 6-й ревизии (в 1812 году), в Пермской губернии — в 1830-х годах, в Уфимской и Оренбургской — в 1850-е годы. После 6-й ревизии и в остальных удельных имениях, под влиянием указа департамента уделов 29 февраля 1812 года, изданного по представлениям двух управляющих удельными конторами — подвинутых к этому шагу, по-видимому, ходатайствами малоземельных селений — началось введение переделов земли между селениями, причём единицей, в границах которой происходило уравнение, была межевая дача, а иногда и административное деление — приказ. Идея дополнения участков малоземельных селений на счет многоземельных не была чужда аграрному законодательству Российской империи, но по отношению к казённым крестьянам отрезка земли от селений допускалась лишь в случае, если селение имело землю свыше узаконенной пропорции; в удельном ведомстве для уравнения селений между собой не было поставлено таких ограничений. Уравнение земель между селениями (по душам 6-й и 7-й ревизий) происходило в тех случаях, когда этого требовали малоземельные селения. Требования эти должны были значительно сократиться после того, как с ведением поземельного сбора участки крестьян были ограничены определёнными нормами и за каждую лишнюю десятину назначена особая в пользу уделов плата. При таких условиях оказалось выгодным дополнять недостаток земли арендой её на стороне.
Дворцовые крестьяне перешли в заведование уделов с оброком в 3 рубля ассигнациями с ревизской души. В год этого перехода оброки удельных и казённых крестьян были повышены, и вместо однообразного для всех платежа введены были оклады от 3,5 до 5 рублей с души, смотря по классу губерний. Последующие увеличения оброков удельных крестьян происходили отдельно от казённых. Увеличение в 1810 году было сделано после совещания об этом управляющих удельными имениями с крестьянами на мирских сходках, причём управляющие убеждали крестьян согласиться на прибавку. Большая часть крестьян вняла этому убеждению, но некоторые села, приказы и губернии (Московская, Владимирская) отказались дать на то согласие. Оброки были повышены, однако, и для этих местностей. В 1811 году оброки были повышены ещё на 1 рубль, а в 1823 году — на 1—2 рубля с души. Оброки удельных крестьян в 1811 году были ниже казённых (разница составляла от 50 копеек до 1,5 рублей с души); в 1824 году разница эта уменьшилась, а в 1842 году оброки удельных крестьян, не переведённых на поземельный сбор, были уравнены с окладами крестьян государственных.
В 1830-х годах в удельных имениях взамен подушного оброка начал вводиться поземельный сбор с крестьян, предусмотренный ещё «Учреждением об Императорской фамилии»; но так как при этом не было организовано специальных учреждений для оценки крестьянских земель и вместе с тем принято было за основание, чтобы существующие платежи не были понижены, то преобразование сводилось, в сущности, к повышению получаемых уделом от крестьян доходов (путём назначения управляющими удельными имениями, которым поручено было это дело, произвольных урожаев и цены хлебов) и к ограничению крестьянских участков. В каждой местности назначалась площадь нормального, коренного тяглового (на 2 ревизские души) участка, соответствовавшего, будто бы, валовому доходу в 75 рублей ассигнациями, из которого 30 рублей поступало в пользу удела (соответственно оброку в 10 рублей с души) и казны. Излишняя против этого земля (под именем запасной) должна была поступить в число оброчных статей; крестьянам предлагалось, однако, взять её в пользование за плату, исчисляемую по правилам поземельного сбора, и так как в большинстве случаев крестьяне не понимали производившихся с ними расчетов и полагали, что вводимое преобразование есть только возвышение оброков, то излишняя земля обыкновенно оставалась в пользовании тех же селений за особую плату; поэтому введение «поземельного» сбора в многоземельных губерниях сопровождалось увеличением крестьянских платежей на 50—100 % и более. Сохранение поземельного сбора, при неподвижности крестьянского хозяйства, грозило уменьшением удельного дохода сравнительно с тем, что получалось бы при подушном окладе, дававшем приращение после каждой ревизии. Во избежание этого после 9-й и 10-й ревизий платежи удельных крестьян были просто увеличены по расчету подушного оклада за прибылые души.
В конце 1850-х годов оценка земли удельных крестьян производилась, одновременно с оценкой земли крестьян государственных, опытным персоналом межевых чинов Министерства государственных имуществ, и хотя по новым правилам поземельного сбора оброк крестьян исчислялся в размере 1/3 части чистого дохода земли, но платежи удельных крестьян вследствие этого преобразования возвысились в таком размере, что было признано уместным производить возвышение оброка постепенно в течение нескольких лет. Распространению этого преобразования на всех удельных крестьян помешала освободительная реформа. Введение поземельного сбора было одним из пунктов программы преобразования управления удельными имениями, приводившейся в исполнение с конца 1820-х годов, преимущественно по инициативе вице-президента департамента, а впоследствии министра уделов, Л. А. Перовского. Преобразования эти имели в виду интересы уделов, как владельца (поземельный сбор), интересы крестьян, как производителей, и общее благоустройство удельных имений. В конце 1820-х годов — взамен дававшего неудовлетворительные результаты подушного с крестьян сбора на составление продовольственных запасов — введена была общественная запашка с обязательной обработкой её крестьянами. Для возвышения сбора с запашки было постановлено отделять в пользу лиц, надзирающих за нею, 4/5 сбора, превышавшего назначенную норму урожая, a 1/5 излишка обращалась в крестьянские капиталы, расходовавшиеся на полезные для крестьян предприятия. Контингент лиц, получавших вознаграждение из сумм общественной запашки, постепенно расширялся и утратил всякую связь с надзором за запашками; когда последние в 1861 году были упразднены и земля из-под них, в количестве 100 тыс. десятин, зачислена в оброчные статьи, доход от неё употреблялся всё-таки на награды удельным чиновникам. За время существования общественной запашки от продажи излишка хлеба (за наполнением запасных магазинов) выручено на сумму до 14 млн рублей серебром. Из них 1,3 млн р. отчислено в доход уделов, 6 млн р. — на награды удельным агентам, 5 млн р. — на уплату земских повинностей за крестьян, состоявших на поземельном сборе (повинности эти должны были уплачиваться из поземельного сбора); остальная сумма вошла в состав хлебного капитала, расходовавшегося на полезные для крестьян предприятия. Общественная запашка играла также роль опытного поля для испытания различных приемов культуры, которые предполагалось вводить в крестьян. хозяйство.