Юрий Хано́н (Юрий Хано́нЪ, до 1993 года Юрий Ха́нин; наст. имя Юрий Феликсович Соловьёв-Савоя́ров; род. 16 июня 1965, Ленинград) — советский и российский композитор, писатель и художник; первый лауреат премии Европейской киноакадемии (FELIX) за лучшую музыку (1988 год) и дипломант российской премии «Ника» за 1989 год. Внук знаменитого в дореволюционном Петрограде артиста-эксцентрика, автора множества популярных песен и куплетов, Михаила Савоярова.
Получив известность в 1988—1992 годах в кинематографе, на телевидении и серией концертов, с 1993 года Юрий Ханон полностью свернул публичную деятельность. Среди академических композиторов Юрий Ханон выделяется своей крайне независимой, жёсткой позицией и замкнутым, герметическим образом жизни и творчества // Grove’s Dictionary of Music & Musicians 2001 (Музыкальный словарь Гроува).
Биография В 1988 году окончил Ленинградскую государственную консерваторию им. Римского-Корсакова по классу композиции (профессор Владимир Цытович). Однако своими реальными учителями и предтечами Юрий Ханон называет двух композиторов-идеологов, особых в истории музыки: Александра Скрябина и Эрика Сати.
Юрий Ханон — не только композитор и философ (идеолог), он, кроме того, известен как писатель, художник, студийный пианист и ботаник-селекционер. Настоящий внук своего деда, «короля эксцентрики» 1910-х годов, Юрий Ханон отличается не только эксцентричным, но также независимым и герметичным характером. Более четверти века он ведёт замкнутый образ жизни, никогда не состоял и не состоит ни в одной профессиональной организации (будь то музыкальной или литературной). Вероятно, по этой причине относит себя к числу «русских фумистов»М. Е. Салтыков-Щедрин, М. Н. Савояров «История одного города (полная)» (по подлинным документам издал Юр.Ханон). — С-Петербург: Центр Средней музыки, издательство «Перо», 2026 г. — 336 стр.. После 1992 года прекратил какие бы то ни было публичные выступления, интервью, концерты, телесъёмки и любое тиражирование своей музыки, полностью сконцентрировавшись на работе «в обществе самого себя».
«…Несомненно, Юрий Ханон вошёл в историю музыки как „самый закрытый композитор“. Получив в 23 года европейское признание и сделав сенсацию внутри страны, он просуществовал на публичном поле всего три года, а затем отказался продолжать так, как это принято. Захлопнув за собой дверь, и плотно задёрнув шторы, он сказал: „Всё, считайте, что меня Нет!“ …и мы, жившие в одно время с ним, не нашлись, что ему ответить».
Из всех музыкальных произведений наибольшей известностью в 1998—2008 годах пользовался одноактный балет «Средний дуэт» на музыку Ханона (первую часть «Средней симфонии»), поставленный Алексеем Ратманским в 1998 в Мариинском театре (номинация на премию «Золотая маска»), а в 2006 в Большом театре и театре Нью-Йорк Сити балет.
«Свою лучшую работу — „Средний дуэт“ на музыку Ханона — показал прошлогодний лауреат „Маски“ Алексей Ратманский. Хореография „Дуэта“ — динамичная, напряжённая, цельная, в лексике ничуть не уступающая мировым образцам — стала настоящим открытием. Преимущество Ратманского-хореографа выглядело очевидным. <…> В „Среднем дуэте“ отсутствие прежних исполнителей хореографию покалечило, но не убило окончательно: просто напряжённая пульсация вечных инь и ян приняла форму жестокого городского романса. Тем не менее, восьмиминутный „Средний дуэт“ подтвердил свою репутацию лучшего российского и единственного по-настоящему европейского балета».
Весьма показательным и наглядным для более точной картины существования творчества этого автора является следующий факт: «Средний дуэт», показываемый по всему миру и поставленный на самых больших сценах мира, все десять лет использовался всеми вышеперечисленными (и многими другими) театрами и антрепризами пиратским образом, то есть — без составления авторского договора и отчислений. По результатам судебных разбирательств к осени 2011 года было вынесено решение, согласно которому Мариинский театр выплатил более миллиона рублей за десять лет неправового использования музыки Средней симфонии.
С самого начала творческой «карьеры» свой род занятий (или профессию) Юрий Ханон настаивал на том, что он не относится к числу «композиторов», «писателей» или «художников». Занятие творчеством как таковым он рассматривает как наименее существенную из своих деятельностей. Композиторов и художников на этом свете, по его представлению, и без него более чем достаточно. «Невозможно выйти днём на улицу, чтобы не споткнуться о тело какого-нибудь очередного композитора или писателя», — в такой эпатажной манере он объяснял свои взгляды в одной из статей 1993 года. Основными своими задачами он всегда считал не само искусство, а доктрину или систему, жёстко воплощаемую средствами того искусства, которым он занимается в данный момент, будь то живопись, музыка, литература или прямое изложение философии. Именно поэтому Юрий Ханон всегда определял свою профессию словом не «композитор», а «каноник» (лицо, определяющее правило).
Парадоксальный продолжатель дела своего деда, Михаила Савоярова (причём, совсем на других этажах искусства), Юрий Ханон — гроссмейстер гротеска в ленинградской музыке, — как пишет в своей монографии о советской симфонической музыке Борис Йоффе. Неожиданно для всех Ханон сумел в конце XX века вернуть к новой жизни дух радикальных футуристов и абсурдистов послереволюционных десятилетий, прежде всего, Лившица и Хармса. Его творчество пронизано эстетикой абсурда, тотальной игрой со смыслом и бессмыслицей, бытием и ничем, в которой юмор, издёвка и сарказм окрашиваются в тона Невыразимого, подобно тому, как это может быть у Кафки, Джойса, Платонова, Хармса, частично Айвза, Сати, возможно — отчасти, Кейджа. Связь со Скрябиным, которую Ханон декларирует широко и регулярно, нисколько не отражается на стилистике и музыкальном языке, — речь здесь идёт только о взаимоотношении музыки и внемузыкальной, общей доктрины. Даже простое перечисление язвительных (временами, почти оскорбительных) названий ханоновских произведений уже даёт примерное представление о его специфической эстетике, а для некоторых, особо проницательных, возможно, даже и — философии. Впрочем, кроме наружных названий здесь есть ещё и внутреннее содержание, так сказать, начинка, которая никогда не совпадает с вывеской, но напротив, всякий раз предлагает новые парадоксы, ничуть не менее странные и неожиданные. И никакая маска, как в кошмарной комедии dell’arte — не становится последней. Его мнение, как кажется, вполне разделяет и Виктор Екимовский, посвятивший Ханону одну из глав своей «Автомонографии». «…Юрий Ханонъ — каноник и доктринёр. Это значит, что он не просто композитор. Сочинение музыки для Юр. Ханона есть способ выразить Доктрину. Такими же способами являются литературный труд и исполнительство. Ханонъ играет фортепианные произведения Эрика Сати и Александра Скрябина. Их он считает своими учителями, а других называет „просто композиторами“. Юр. Ханонъ пишет очень много музыки. Она бывает двух видов: средняя и экстремальная. <…> Фигура Ханина чрезвычайно любопытная, уникальная для нашего (да и не только нашего) времени…»
Вместе с тем, музыка Ханона, равно как и он сам в последние два десятка лет почти отсутствует в российском культурном пространстве. И только время от времени появляются его опубликованные книги, отчасти, связанные с музыкой (прямо или косвенно) или же не имеющие к ней отношенияВ. Е. Смотров. Рецензия на книгу : Эрик Сати. Юрий Ханон. «Воспоминания задним числом» (СПб.: Центр Средней Музыки & Лики России, 2010. — 680 с.) — СПб.: «Opera Musicologia» (№ 2(8) за 2011 г.), — стр.108-112..
По образу жизни и мотивации подобного решения нередко проводят параллель между Ханоном и известным математиком Григорием Перельманом, его сверстником и землякомФеликс Кохрихт. «Отшельники: Творить в одиночестве». — Одесса. Вести. 8 апреля 2019 г., называя такой образ жизни «перельмановским»Дмитрий Быков, программа «Один» на «Эхе Москвы» (от 27 апреля 2018 года) . Это сравнение тем более наглядно, что оба они демонстративно покинули профессиональную среду после объявленной премии. Кроме того, сходство усиливается тем, что в детстве Григорий Перельман учился играть на скрипке, затем на всю жизнь сохранив интерес к классической музыкеГипотеза Перельмана : почему учёный закрылся от мира. Сергей Рукшин. — М.: «Аргументы и факты» от 12.12.2012 г..
Музыкальные сочинения Балеты:
«Шаг вперёд — два назад» (oc.24, 1986, одноактный балет по статье В. И. Ленина, либретто: Юрий Ханон), «Шагреневая Кость» (oc.37, 1989, по роману Оноре де Бальзака «Шагреневая кожа»), «Окоп» (oc.39-с, балет военного времени на пересечённой местности, 1992), «Треску́нчик» (oc.43, 1990, по балету Петра Чайковского «Щелкунчик»), «Зиже́ль» (oc.55, 1993, по балету Адольфа Шарля Адана «Жизель»), список не полный,
Оперы: «Венецианский Гондольер» (ос.1, 1983—1996, одноразовая опера), «Шагреневая Кость» (oc.38, 1990, опера-антракт из одноимённого балета), «Тусклая жизнь» (oc.54, 1993, тусклая опера, либретто и текст: Юрий Ханон), «Сила Судьбы» (oc.59, 1995, opera omonima, на либретто оперы Джузеппе Верди «Сила судьбы»), «Норма» (oc.65, 1997, opera incognita, по сюжетной канве оперы «Норма» Винченцо Беллини), «Что сказал Заратустра» (oc.68, 1998, церковный зингшпиль по книге Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра»), список не полный,
Сочинения для оркестра: «Симфония Собак» (oc.35, 1989, большая «музыкально-оркестровая» симфония), «Средняя Симфония» (oc.40, 1990, для оркестра и трёх духовных лиц), «Три Экстремальные симфонии» (oc.60, 1996, в ста восьми частях), «Веселящая Симфония» (oc.70, 1999, для оркестра и действующего лица), «Концерт для дирижёра с оркестром» (ос.16, 1985, «Так называемая Музыка»), «Убогие ноты в двух частях» (ос.18, 1985, для фортепиано и струнного оркестра), «Пять мельчайших оргазмов» (ос.29, 1987, для оркестра и фортепиано), «Публичные песни» (ос.34, 1988-89, для оркестра и певцов), «Перелистывая людей» (oc.50, 1992, оркестровая фреска в пяти часах для блуждающего оркестра), «Маленькая ночная музыка» (ос.53, 1992, для комнатного оркестра и двух голосов, напротив Моцарта), «Карманная Мистерия» (ос.74, 2001-2016, тектонический толчок на конец света в пятидесяти часах), список не полный,
Псевдорелигиозные сочинения: «Внутренний Реквием» (ос.71, 2000, альбигойский «Requiem internam»), «Missa sterilis» («Стерильная месса» для пяти лиц, oc.61, 1996), «Карманная месса» (ос.69, 1998, для четырёх экзекуторов), «Agonia Dei» (ос.72, 2000, мистерия для смешанного состава),
Камерная музыка: «25 положительных песен» (ос.33, 1988, на стихи А. А. Фета), «Каменное Лицо» (ос.41, 1990, тридцать учебных песен на стихи Фёдора Тютчева) с приложенной рецензией Святослава Рихтера, «Маленькие детские пьесы большого содержания» (ос.46, 1991, тексты: Юрий Ханон), «Песни во время еды» (ос.49, 1991, тексты: Юрий Ханон), «Кантата дураков» (ос.56-с, 1993, тексты: Себастьян Брант, Юрий Ханон), «17 романсов на стихи Чайковского» (ос.63, 1997, для фортепиано и аккуратного певца), «Два измышления» (ос.73, 2001, для тенора и альта, на тексты Фридриха Ницше), список не полный,
Фортепианная музыка: «Средний темперированный клавир» (ос.39, 1990, 27 прелюдий и фуг для фортепиано средней темперации), «Смутные пьесы неясного происхождения» (ос.42, 1990, смутная сюита для фортепиано), «Удовлетворительные пьесы» (ос.56, 1994, «Pieces Saties-faisantes», Большая сюита), «Ресторанные пьесы» (ос.57, 1995, для механического пианино), «24 упражнения по Слабости» (ос.62, 1996, для желающих углубиться), «50 этюдов для упавшего фортепиано» (ос.64, 1997, сочинение для упавшего фортепиано), «Окостеневшие прелюдии» (ос.67, 1998, четырёхчасовое время для фортепиано), список не полный,