Взятие Бату́рина, также Бату́ринская трагедия () — эпизод Северной войны (1700—1721), в ходе которого войска Петра I захватили и разрушили Дмитрий Бантыш-Каменский указывает 3 ноября: История Малой России от водворения славян в сей стране до уничтожения гетманства. — К., 1903. — С. 399. столицу гетмана Мазепы — город Батурин, и были убиты по разным оценкам, от 9 до 15 тыс. мирных жителей и защитников Батурина.
Предшествующие события В результате Восстания Хмельницкого и Переяславской рады 1654 года, последовавшей за ней русско-польской войны 1654—1667 и Андрусовского перемирия 1667 года территории, лежащие восточнее Днепра (левобережная Украина), отошли к Русскому царству, а лежащие западнее (правобережная Украина) — к Польской Короне в составе Речи Посполитой. Условия перемирия были подтверждены Вечным миром 1686 года Jacek Staszewski, August II Mocny, Wrocław 1998, p. 100.
В 1687 году гетманом Левобережной Украины стал Иван Мазепа. В начальный период своего правления Мазепа хранил верность России, однако во время Северной войны (1700—1721) заключил тайный договор со шведским королём Карлом XII и королём Польши Станиславом ЛещинскимЯковлева Т. Г. Мазепа — гетман: В поисках исторической объективности. — М: «Новая и Новейшая История», № 4, 2003..
Переговоры Мазепы с Карлом XII начались задолго до поворота шведских войск в Гетманщину. Мазепа обещал Карлу зимовку в Батурине, служившем резиденцией гетманаДокументальных свидетельств о деталях предварительных предложений Мазепы Карлу не сохранилось. Однако известно, что переговоры велись и довольно долго. Как сообщает в своей книге «Мазепа» Т. Г. Таирова-Яковлева, он открылся своим приближённым 17 сентября 1707 года. В своей книге Таирова-Яковлева приводит высказывание Мазепы, записанное его верным последователем писарем Орликом: «Я не желал и не хотел христианского кровопролития, но намеревался, придя в Батурин с шведским королём, писать к царскому величеству благодарственное за протекцию письмо, в нём описав все наши обиды…» . Тем самым, планы привести Карла в Батурин существовали. Кроме того, в подписанном позднее договоре с Карлом Мазепа обязуется отдать ему как базу на время войны, помимо прочих городов, Батурин (который уже полностью сожжён и не подходит для этих целей). По всей видимости, само соглашение готовилось до сожжения Батурина. В городе было в достатке припасов, артиллерии, имелся хорошо подготовленный и преданный Мазепе гарнизон, которым руководил полковник Дмитрий Чечель. Все запасы Мазепа намеревался передать шведскому королю, что значительно усилило бы армию последнего.
Взятие Батурина Ещё до подхода Меншикова сердюки (наёмники, находившиеся на службе гетмана) по приказу Чечеля силой согнали многих жителей Батурина в крепость и подожгли предместья. Подойдя к Батурину, Меншиков примерно с неделю вёл переговоры с гарнизоном. Ввиду близкого подхода шведских войск, 2 числа князь решил штурмовать крепость. Штурм занял лишь два часа, поскольку ожесточённое сопротивление оказали лишь сердюки, тогда как большинство казаков во главе с прилуцким полковником Иваном Носом предпочли сложить оружие.
После взятия крепости часть защитников Батурина была подвергнута казни. Как следует из поздних писем самого Петра I, эта участь постигла «заводчиков», то есть зачинщиков бунта. Относительно самого города Пётр писал Меншикову, что если есть возможность не допустить его захвата шведами, то это следует сделать, в противном случае замок со всеми припасами нужно сжечь, а пушки вывезти, так как «когда в таком слабом городе такую артиллерию оставить, то шведы также легко могут взять, как и мы взяли». Поскольку у Меншикова не было времени на реставрацию ветхих укреплений и строительство новых, он предал крепость огню, после чего царские полки отступили.
22 декабря 1708 года избранный казаками вместо Мазепы новый гетман Иван Скоропадский выдал батуринскому атаману Данилу Харевскому универсал, разрешавший жителям Батурина вновь селиться на старых местах.
Исторические версии событий в Батурине. Вопрос о резне мирного населения Сообщения о массовой резне были позже повторены в антимосковском памфлете «История русов», а оттуда переняты многими историками XIX века.
У Костомарова читаем:
30 октября приехал в Погребки Меншиков, и тогда состоялся военный совет, положивший взять Батурин и, в случае сопротивления, истребить его как главный притон силы, неприязненной царю Малороссии… В 6 часов другого утра Меншиков сделал приступ и приказал истреблять в замке всех без различия, не исключая и младенцев, но оставлять в живых начальников, для предания их казни. Всё имущество батуринцев отдавалось заранее солдатам, только орудия должны были сделаться казённым достоянием. В продолжение двух часов всё было окончено: гетманский дворец, службы и дворы старшин — всё было превращено в пепел. Всё живое было истреблено… Впрочем, многие успели уйти заранее и остаться целыми. Это видно из того, что впоследствии возвращались в Батурин многие обыватели на свои места… Общие свидетельства единогласно говорят, что над жителями Батурина совершено было самое варварское истребление. Сам Меншиков не писал о том к царю, предоставляя сообщить ему обо всем изустноКостомаров Н. И., [lib.aldebaran.ru/author/kostomarov_nikolai/kostomarov_nikolai_mazepa/kostomarov_nikolai_mazepa__22.html Мазепа. Глава тринадцатая: Взятие и истребление Батурина]Костомаров Н. И., Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. Второй отдел: Господство дома Романовых до вступления на престол Екатерины II. Глава 16. Гетман Иван Степанович Мазепа .
У Бантыш-Каменского:
Ноября 3 взошёл он [Меншиков] на городской вал со шпагою в руке и предал острию меча всех тамошних жителей, не исключая младенцев. Кенигсек умер от полученных им ран; Чечель взят в плен, малая часть гарнизона спаслась бегством; прекрасный, по польскому обычаю украшенный, дворец Мазепы, тридцать мельниц, хлебные магазины, изготовленные для неприятеля, были тогда обращены в пепел; все оставленное им в Батурине имущество и сорок пушек, кроме мортир, достались победителямБантыш-Каменский Д. Н., История Малой России от водворения славян в сей стране до уничтожения гетманства, Ч. 1-4, 1822; переиздание: Киев, Издательство «Час». — 1993. — C. 399. ISBN 5-88520-125-0.
У Николая Маркевича:
Сердюки были частью вырезаны, частью связаны в одну толпу верёвками. Мстя за вчерашнее, Меншиков поручил палачам казнить их разнообразными казнями; войско, везде и всегда готовое к грабежу, рассеялось по домам обывательским, и, не разбирая невинных от виновных, истребило мирных граждан, не пощадило ни жен, ни детей. "Самая обыкновенная смерть была живых четвертовать, колесовать и на кол сажать; а дальше выдуманы были новые роды мучений, самое воображение в ужас приводящие. Так объясняется наш летописец [автор «Истории Русов»]; кончилось тем, что весь город, все публичные здания, храмы, присудственные места, архивы, арсеналы, магазины были зажжены со всех сторон; тела избиенных были брошены по площадям и по улицам; спеша отступлением, Меншиков покинул их для псов и для птиц,— «и не бе погребаяй». Обременённый бесчисленными богатствами, сокровищами народными и городскими, взяв в Батурине триста пятнадцать пушек, Полководец выступил из развалин. Везде на пути он обращал селы в пустыни и «Малороссия долго курилась после пожиравшего её пламени». Петр не мог ускромить свои войска; он даже не знал о происходящем.
У Ригельмана:
…Царь учинил военный совет, на котором положено, чтоб князю Меншикову с частию войска идти доставать Батурин. Но напред бы послать в оный к сдаче их уговаривать, а в противном случае всех изменников не щадить, кроме старшин, для учинения им публично правильного наказания, с чем Меншиков и отправился[…] В утренний же наступивший день, то есть, 2 числа ноября, князь Меншиков сделал на город приступ, и оный коль скоро нашёл от изменников себе жестокое супротивление, и что они столь ожесточились, то повелел тотчас штурмовать, с тем, чтоб не щадить ни одного человека, кроме начальников их и двух полковников сердюцких, буде можно, яко главных в крепости оной бунтовщиков и изменников, представить к нему для доставления государю, к учинению им достойной казни, а прочее всё, исключая орудия, предать в добычу солдатам, что в самое короткое время и исполнено: город одержан, люди все мечу преданы, как в крепости, так и в предместье, без остатку, не щадя ниже младенцев, не только старых.
У Петра Симоновского:
По измѣнѣ Мазепы согласники его, уповая на помощь Шведскую, кои стояли тогда вмѣстѣ съ Мазепою въ Ромнахъ, въ городѣ Батуринѣ заперлись было, гдѣ, между протчими, были: Сердюцкій Полковникъ, Чечель, да Генеральной артилеріи Асаулъ, Нѣмчинъ, Фридрикъ Кенигсекъ, коихъ Князь Менщиковъ осадилъ тотчасъ, городъ взялъ и оные, какъ измѣнники, казнены смертію. При взятіи онаго города много невинныхъ людей, не токмо совершеннаго возраста, но и самыхъ малолѣтнихъ, погибло, а притомъ и церквы Божіи самими единовѣрными, по ярости войска, не были ощажены и оставлены впустѣ.
У Александра Лазаревского:
Современникъ свидѣтельствуетъ, что Мазепа защиту Батурина противъ русскихъ войскъ поручилъ тремъ лицамъ: сердюцкому полковнику Дмитрію Чечелю, начальнику батуринской артиллеріи Фридриху Кенигсену и батуринскому сотнику Дмитрію Нестеренку. Ровно черезъ недѣлю послѣ ухода Мазепы изъ Батурина, къ послѣднему подступило русское войско, предводимое Меншиковымъ; перваго ноября у Меншикова съ батуринцами шли переговоры: онъ требовалъ добровольной сдачи города, а послѣдніе отказывали; въ ночь на второе ноября Меншиковъ вступилъ въ Батуринъ, благодаря одному изъ старшинъ прилуцкаго полка Ивану Носу, который указалъ мѣсто, чрезъ которое безпрепятственно можно было проникнуть въ крѣпость. Такимъ образомъ Батуринъ былъ взятъ безъ всякихъ усилій; но за отказъ въ добровольной сдачѣ, городъ былъ сожжёнъ и разорёнъ, а жители его разбѣжались, при чёмъ нѣкоторые изъ нихъ взяты были «въ полонъ на Москву». Защитники Батурина тоже бѣжали, но были пойманы и казненыЛазаревский А. М., Исторический очерк Батурина. — В кн.: Чтения в историческом обществе Нестора-летописца, Книга Шестая. — Киев, Типография Императорского Университета св. Владимира, 1892. — С. 106—122. Онлайн на Интернет-ресурсе: Изборник. История Украины IX—XVIII вв. Первоисточники и интерпретации .
У французского историка Жана-Бенуа Шерера: