Дом Мельникова (Дом-мастерская архитектора Константина Степановича Мельникова) — одноквартирный жилой дом, памятник архитектуры советского авангарда. Был построен в 1927—1929 годах в Кривоарбатском переулке в Москве по проекту выдающегося советского архитектора Константина Мельникова для себя и своей семьи.
Дом-мастерская является вершиной творчества Мельникова и отличается новаторскими конструктивными особенностями, оригинальным художественным образом и объёмно-пространственной композицией, продуманной функциональной планировкой. Одноквартирный жилой особняк в центре Москвы — уникальный для советского времени пример такого рода постройки.
В 2011 году здание передано в оперативное управление Государственного музея архитектуры имени А. В. Щусева и является объектом показа учрежденного в 2014 году его филиала — Музея Мельниковых.
В 2022 году в связи с проведением реставрации интерьеры дома закрыты для посещения, однако доступ в сад и наружный осмотр открыты.
История создания
Поиски архитектурно-планировочного решения
Мечта об отдельном собственном доме-мастерской появилась у Константина Мельникова ещё в годы его обучения в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Сначала он намеревался приобрести готовый дом и перестроить его, в связи с чем долго подыскивал в Москве подходящее здание. Сохранились созданные архитектором в 1916—1917 годах планы перестройки одного из старых каменных московских домов в неоклассическом стиле. Традиционность подходов к планировке и внешнему виду собственного дома в первых эскизах Мельникова объясняется влиянием академика архитектуры И. В. Жолтовского, у которого Мельников занимался на архитектурном отделении училища и под руководством которого он работал с 1917 года в Архитектурно-планировочной мастерской Строительного отдела Моссовета — первой государственной архитектурной мастерской советского времени. Однако уже к началу 1920-х годов К. С. Мельников интенсивно работает над эскизами проектов возведения дома в новаторском стиле. В личном архиве архитектора сохранились различные варианты проектов собственного дома, но все они предполагают устройство не просто жилого дома, а дома-мастерской, в котором соединялись бы бытовая и рабочая среда. Мельников был настолько привязан к своей семье, что не представлял для себя иной, кроме домашней, атмосферы для творчестваХан-Магомедов С. О. Дом-мастерская архитектора Константина Мельникова. — М.: Архитектура-С, 2006. — 80 с..
В отличие от других построек Мельникова, собственный дом-мастерская проектировался архитектором с учётом исключительно собственного вкуса и представлений о жилище и рабочей среде. В процессе подготовки эскизов дома Мельников выступал сразу в двух ролях — заказчика и проектировщика и мог позволить себе максимальную свободу формотворчества.
Первый из известных проектов возведения нового дома — это двухэтажная, квадратная в плане постройка, в центре первого этажа которой располагалась большая, поставленная под углом русская печь. На других эскизах общий объём дома представляет собой усечённую пирамиду, в едином внутреннем пространстве которой как бы подвешены врезанные в наклонные стены небольшие антресольные помещения. При этом, и в первом и в последующих вариантах проекта дома Мельников уделял больше внимания интерьеру и планировке помещений, чем внешнему облику дома, примеряя пространство на себя и свою семью.
Эксперименты с круглым планом появились в чертежах Мельникова к 1922 году. Архитектор рисует эскизы овального и даже яйцеобразного здания, продолжая отрабатывать интерьер. Окончательный вариант проекта, предусматривающий сочетание двух врезанных друг в друга цилиндров, по мнению исследователей творчества К. С. Мельникова,Константин Степанович Мельников: Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика / Сост. А. Стригалёв и И. Коккинаки. — М.: Искусство, 1985. — 311 с. идёт от неосуществлённого проекта клуба имени Зуева. В 1927 году, участвуя в конкурсе на проектирование этого клуба, К. С. Мельников создаёт по его собственному выражению «орга́н из пяти цилиндров», а затем, когда строительство здания стало вестись по проекту Ильи Голосова, он решает хотя бы частично воплотить свои идеи о ряде вписанных друг в друга вертикальных цилиндров в своём собственном доме.
«Нас — претендентов — было двое, и два объекта, — вспоминал Константин Мельников, — и решили в проект Голосова ввести цилиндр, который и сейчас одиноко звучит декоративным соло. Так поступили люди, хорошие люди, но Архитектура не простила им растерзанной идеи и вернулась ко мне в блестящем дуэте нашего дома». + Первоначальные эскизы собственного дома, выполненные К. Мельниковым в начале 1920-х годов Эскизы квадратного в плане дома-мастерской, 1920-1921 годы Один из «круглых» вариантов проекта, 1922 год Возможно, что на выбор криволинейной структуры нового дома также повлиял тот факт, что семья Мельниковых долгое время (с 1918 до ноября 1929 года, то есть до переезда в собственный дом в Кривоарбатском переулке) проживала в коммунальной квартире, одна из комнат которой представляла в плане четверть круга и выходила пятью окнами на угол ул. Петровки и Страстного бульвараХан-Магомедов С. О. Константин Мельников. — М.: Архитектура-С, 2006. — C. 168.. В квартире на Петровке сформировался тип семейного уклада, который был учтён архитектором при проектировании особняка, а также была приобретена основная часть мебели, ставшая основой обстановки дома-мастерской.
Строительство. Конструктивные особенности стен и перекрытий Уникальным в доме Мельникова является уже то, что в конце 1920-х годов, когда в СССР шло сворачивание НЭПа, а по всей стране началось строительство домов-коммун, одному человеку разрешили построить частный дом в центре столицы. Этому факту есть несколько объяснений.
Во-первых, дом Мельникова был официально признанным экспериментальным сооружением. Здесь архитектор апробировал идею круглого дома, которая ввиду экономичности и простоты конструкции впоследствии могла бы быть использована в других проектах, в том числе и для строительства домов-коммунНа основе проекта собственного дома К. С. Мельников разработал три проекта жилых домов: дом-коммуну, блокированный дом и дом секционного типа. Однако эти проекты не были реализованы..
Во-вторых, в середине 1920-х годов Константин Мельников являлся одним из самых крупных и признанных не только в СССР, но и в мире советских архитекторов. Мировую известность принесло ему строительство павильона СССР для Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности в ПарижеУровень популярности Мельникова в Париже зафиксирован в повести И. Эренбурга «Лето 1925 года», где есть эпизод, показывающий, как «мода на Мельникова докатилась до самых широких слоев падких на любую новинку парижан, стала приметой времени и молвой улицы: случайная прохожая называет своему спутнику самые острые на её взгляд признаки современности — футбол, джаз, павильон, выстроенный Мельниковым…» (см. И. Эренбург. Лето 1925 года. М., 1926, с. 205)..
В-третьих, архитектор строил свой дом-мастерскую в 1927—1929 годах, когда имел большое количество реальных заказов и мог выделить из семейного бюджета средства на строительство. Общая сумма полученных им гонораров по проектам Бахметьевского и Ново-Рязанского гаражей к моменту начала фактического строительства дома в сентябре 1927 года составляла 10 900 руб.Архив Дома Мельникова. Оп. 396/135, л. 2-7, 9-13 Именно эту сумму архитектор внес в 1927 году в оплату строительных работАрхив Дома Мельникова. Оп. 1121/1, л. 7. При этом первоначальная смета на строительство составляла 25 140 руб., впоследствии увеличившись к октябрю 1929 г. до 37 846 руб.Архив Дома Мельникова. Оп. 196/178, л. 116 Возведение дома осуществлялось строительной организацией Московского коммунального хозяйства исключительно на средства архитектора. (Через два года переписки и переговоров с московскими властями 1 октября 1929 года, когда строительство дома было фактически завершено, К. С. Мельников получил ремонтно-строительную ссуду в размере 27 000 руб. сроком на 15 лет). В силу того, что строящееся здание рассматривалось как опытно-показательное сооружение, Мельников решением Президиума Горисполкома Моссовета от 11.11.1933 года был также освобождён от налога со строений и от уплаты земельной рентыСм. копия выписки из протокола Президиума Горисполкома Моссовета от 11.11.1933 г. Архив Дома Мельникова. Оп. 396/181.
Наконец, существует версия, что архитектор получил участок в награду от Советской власти за работу над первым саркофагом В. И. Ленина в 1924 году.
Сам К. С. Мельников так описал в своих воспоминаниях процесс принятия решения о строительстве им собственного дома в Кривоарбатском переулке:
«В 1927 году участки для застройки раздавал от Моссовета тов. Домарев. Увидя макет нашего дома, он решительно отказал всем конкурентам от госучреждений, заявив, что легче найти участки, чем построить такой Архитектуры дом. „Отдать Мельникову участок“. Он не был архитектором и едва ли имел образование, он был просто рабочий». + Утверждённая проектная документация (июль 1927 года) Схематический план участка с согласующими подписями и пометками К. С. Мельникова Утверждённый проект строительства. Планы этажей и здание в разрезе Пояснительная записка К. С. Мельникова с рисунком конструкции стены здания Утверждённый к строительству вариант проекта датирован 19 июня 1927 года. Общая объёмно-пространственная композиция дома-мастерской в этом проекте определена окончательно. Но детали проектирования здания существенно уточнялись Мельниковым уже в процессе строительства. Вместе с проектом архитектор сделал разъёмный макет здания, позволявший видеть архитектурную композицию и внутреннюю планировку будущего дома-мастерской. Макет понадобился при получении участка под застройку, а также для того, чтобы объяснить строителям сложную объёмно-пространственную структуру здания.
Основные различия между первоначальным (1927) и реализованным (1929) проектамиП. Кузнецов. Дом Мельникова. Шедевр авангарда, жилой дом, архитектурный музей. Берлин, 2017, стр. 75:
Оба цилиндра в исходном проекте имели общую наклонную крышу, причем их высота незначительно отличалась друг от друга, поскольку вместо реализованного балкона-террасы предполагался антресольный этаж с двумя комнатами для детей. По первоначальному замыслу в целях экономии средств не предполагалось строительство подвального этажа с калорифером. Печь планировалось разместить в центре 1-го этажа, что сильно стесняло Мельникова в планировке помещений. Однако в ходе строительства были обнаружены фундаменты стены предшествующего, дореволюционного дома. В процессе строительства они были включены в состав небольшого подвала под передним цилиндром, в котором удалось разместить калориферную камеру площадью 14 , что позволило архитектору сделать свободный план первого этажа. Из-за печи на первом этаже лестница, находящаяся в зоне пересечения двух цилиндров, в исходном проекте сдвинута внутрь переднего цилиндра, ближе ко входу в дом. Шестиугольные окна, ставшие символом дома, в исходном проекте отсутствовали вовсе — вместо них Мельников предполагал сделать два узких витража, прорезающих по вертикали весь задний цилиндр и ориентированных на запад и на восток соответственно. Иными словами, шестиугольные проемы («продухи» по терминологии самого Мельникова) изначально были лишь частью конструкций, позволявших сократить расход дорогого и дефицитного кирпича и при этом равномерно распределять нагрузки. И только в ходе строительства архитектор решил использовать часть из них как оконные проемы.
Конструкции стен и перекрытий дома-мастерской не только оригинальны, но и выполнены на уровне технических изобретений, часть которых Мельников впоследствии безуспешно пытался запатентовать, но получил отказОтзывы из Комитета по делам изобретений ВСНХ СССР. Архив Дома Мельникова. Оп. 1167, л. 96-112.