Григорий Константинович Пукст (27 ноября 1900, Гомель — 11 ноября 1960, Минск) — белорусский советский композитор, Заслуженный деятель искусств Белорусской ССР (1955).
Биография Родился 27 ноября 1900 года на одной из рабочих окраин Гомеля в семье железнодорожного слесаря. Гомельщина издавна славится как одна из наиболее музыкальных областей Беларуси. Здесь всегда широко и привольно звучала народная песня, и мальчик с самого раннего детства крепко сдружился с нею. Он мог часами слушать незатейливые и искренние мелодии, с восхищением следить за игрой соседских парней на балалайке или гитаре весь превращался во внимание, заслышав стройные звуки слаженного хора.
Как-то отца пригласили на свадьбу родственники из недалекой деревушки, и Гриша упросил взять его с собой. Он прослушал весь старинный свадебный обряд: полные печали песни невесты; веселые, бодрые — дружков жениха; шутливые, озорные — про бородатых сватов. Казалось, ничего более красивого и захватывающего он никогда не увидит и не услышит. Потом заиграл свадебный оркестр: один за другим из инструментов вылетали марши, вальсы, польки, лявонихи, метелицы, «Юрочки», «крыжачки». Переполненный впечатлениями мальчик приехал домой.
Вскоре ему случайно удалось попасть на выступление самодеятельного струнного квартета, и то, что он услышал, явилось для него настоящим откровением. Здесь уже была не только мелодия и аккомпанемент, а что-то более сложное, более прекрасное и вместе с тем таинственное. С этого времени он сделался постоянным посетителем репетиций железнодорожного хорового кружка и оркестра русских народных инструментов. Не прошло это увлечение и с поступлением мальчика в Гомельское городское двухклассное училище. Наоборот: редкие уроки пения заставили его не только ещё больше полюбить музыку, но и робко мечтать о профессиональных занятиях ею.
После смерти отца Григорию пришлось оставить мечты о том, чтобы начать по-настоящему учиться музыке. Он поступил в Гомельское техническое училище, чтобы стать квалифицированным железнодорожником. Начало учёбы совпало с началом Первой мировой войны. Жить становилось труднее, дети росли, а с ними росла потребность семьи. Грише приходилось, не прерывая занятий в училище, думать о куске хлеба. Несмотря на это, он оставался верен своей главной привязанности. При случае он пробовал подбирать знакомые мелодии на рояле, и, благодаря отличному слуху и музыкальной памяти, это ему всегда удавалось.
В самое короткое время, почти без посторонней помощи юноша овладевает началами нотной грамоты и учится играть на нескольких народных инструментах. Успешно продолжались и занятия в училище. Через четыре года выпускник гомельской «технички» Григорий Пукст начал работать сначала железнодорожным слесарем, затем помощником машиниста, и, наконец — машинистом.
Между тем надвигались события, потрясшие весь государственный строй России. Была проиграна война, свергнут царской престол, над новоявленной советской Россией нависла угроза интервенции. Вскоре Гомель был оккупирован немецким войсками и молодому машинисту пришлось отправиться в добровольное изгнание. Оно оказалось недолгим, однако война и оккупация до основания разрушили железнодорожный транспорт. Шла гражданская война, и на станциях скапливались тысячи беженцев, десятки воинских частей, горы срочных военных грузов и продовольствия для голодающих городов. Все это нуждалось в немедленной перевозке, страна прилагала огромные усилия, чтобы хоть немного оживить свои железнодорожные артерии.
Молодой машинист Григорий Пукст взялся за работу вместе с другими гомельскими железнодорожниками. Он восстанавливал разбитые локомотивы, неделями находился в поездках в качестве машиниста. Его паровоз был одним из лучших в гомельском узле. Как-то незаметно, само по себе, присоединилось к имени Григория солидное и ласковое «Константиныч». Несмотря на голод, напряженную работу и заботы о семье, молодой машинист никогда не упускал случая побывать на занятиях хора и оркестра русских народных инструментов, а впоследствии стал даже руководителем одного з таких коллективов. Вместе с тем юноша все время пытается глубже проникнуть в секреты построения музыкальных произведений, переписывая для этого романсы Гречанинова, Рахманинова, Чайковского, пользуясь случайными брошюрами и книжкам о музыке.
Не столько эти книжки, сколько природный дар и чувство художественной формы натолкнули его на мысль попробовать сочинять музыку. Он и раньше довольно успешно инструментовал разнообразные пьесы для балалаечного оркестра, и, может быть поэтому, первая его композиторская проба была посвящена именно такому оркестру.
Ребята заулыбались было, когда на очередной репетиции Григорий раздал ноты своего «Марша железнодорожников», но скоро улыбки сошли с лиц: марш, в самом деле, получился интересным по мелодии, живым и бодрым по характеру. Успешная «проба пера» повлекла за собой последующие. Уже в 1919 году после первого публичного исполнения романса «Прошлого времени тени туманные», Григорий прослыл среди своих товарищей «всамделишным» композитором. И это со временем сыграло значительную роль в его судьбе.
После окончания гражданской войны Советская власть большое внимание уделяла развитию культуры. Для работы на культурном фронте требовались тысячи образованных людей, способных быть не столько отличными пропагандистами, но и талантливыми организаторами. Именно тогда, когда Дорпрофсожу Западной железной дороги понадобился инструктор политпросвета, железнодорожники единодушно выдвинули на эту должность своего товарища, молодого машиниста Григория Пукста.
Новая, интересная и ответственная работа вскоре целиком захватила его. За довольно короткое время он организовал различные самодеятельные кружки не только при центральном клубе им. Ленина, но почти во всех службах и отделениях Гомельского железнодорожного узла. Все эти коллективы требовали внимания и помощи. Некоторыми из них руководил он сам, остальные тоже нужно было обеспечить руководителями, инструментами, нотами, помещением, дровами и др. Все это приходилось выпрашивать у начальства, доставать в других организациях, находить, приспосабливать, организовывать. Хлопоты начинались с рассветом, и только во время репетиций инструктор обретал несколько часов относительного покоя.
Зато смело можно сказать, что эти хлопоты окупались сторицей. В художественную самодеятельность железнодорожников Гомеля вливались все новые и новые хористы, музыканты, танцоры, любители драматического искусства.
Целью неутомимой работы Г.К. Пукста была не только организация самодеятельности, но и налаживание активной концертной деятельности любительских коллективов. Вскоре при клубе имени Ленина молодой инструктор политпросвета создал настоящее концертное бюро ли, как его называли в шутку сами участники, «мазутную филармонию».
Самодеятельные артисты этой «филармонии» выступали в железнодорожных клубах и красных уголках, навещали заводы и фабрики города, выезжали в соседние деревни. И никто из них никогда не жаловался на трудности, отсутствие условий для выступления или усталость. Возрастающий интерес к искусству и теплая благодарность рабочих были наградой, вполне удовлетворяющей и самодеятельных артистов, и их руководителя. Помня свое первое знакомство с настоящей музыкой и жадное влечение к ней в детстве, Григорий Константинович никогда не отказывал в приеме в оркестр, хор или какой-либо другой коллектив совсем ещё юным любителям музыки и даже сам разыскивал их по всему Гомелю.
Недостаток в городе учителей музыки заставил его заняться педагогической деятельностью, и, начиная с 1921 года, он параллельно с работой в самодеятельности преподает в железнодорожных школах Гомеля.
Теперь, когда музыка стала, можно сказать его второй профессией, Григория Константиновича тянуло к творчеству. Однако, о чём как писать, он представлял себе довольно смутно. Очень слабо разбираясь в музыкальной форме, не зная законов гармонии, не умея выбирать подходящий текст, он все же пытается писать романсы, хоры, инструментальные пьесы, и его товарищи по работе в самодеятельности горячо поддерживают эти попытки.
Так появляются детские песни Григория Пукста «Заинька, поскачи» и «Мотылек», хоры «В кузнице» на текст Немировича-Данченко и «вырыта заступом яма глубокая» на текст И. Никитина, «Элегия» для фортепиано, несколько романсов, песен и дуэтов на тексты М. Лермонтова, И. Никитина, Н. Ярошевича, Г. Галиной.
Не придавая особого значения содержанию текста, он в своей музыке стремился к внешней красоте, плавности мелодии, «благородству» гармонии. Такие требования к музыке предъявляли его товарищи по работе и знакомые, редко слышавшие в Гомеле что-либо кроме церковного хора, выступления местных любителей с «жестокими романсами», духового оркестра да случайных концертов приезжих артистов и небольших ансамблей. Конечно, воспитать на всем этом хороший музыкальный вкус было трудно, и начинающему композитору приходилось двигаться в своем творчестве, что называется на ощупь.
Его музыка нравилась слушателям самодеятельных концертов, её охотно разучивали любители, но у самого автора она вызывала чувство неудовлетворенности. Подсознательно он понимал, что его музыка — не больше, чем упражнения дилетанта, что в ней масса чисто технических ошибок, что она ещё слишком далека от настоящего профессионализма. Он знал, что ему не хватает теоретических знаний и опыта.
Профессиональные знания требовались и для руководства большими коллективами самодеятельности, и для педагогической работы в школах. Статья в местной газете о его разносторонней деятельности, содержавшая, между прочим, настоятельный совет получить специальное образование, и такие же советы товарищей и сослуживцев помогли ему принять твердое решение. Посвятив около года самодеятельной подготовке, он летом 1923 года подает заявление о приеме в Московскую государственную консерваторию.
Экзаменационная комиссия, проверив способности и знания гомельского музыканта просмотрев аккуратные нотные тетради с его композиторскими опытами, зачислила Григория Пукста в число студентов композиторского факультета Московской консерватории. Одним из членов приемной комиссии в то время был профессор консерватории, композитор и крупный теоретик Георгий Эдуардович Конюс. Имея богатый педагогический опыт, он обратил внимание на скромного, стеснительного гомельчанина, подметил искру живого таланта в его произведениях и, не колеблясь, взял его в свой класс.
Никогда ранее не обращавшийся с квалифицированными педагогами по музыке и добывавший свои знания с огромным напряжением, студент был удивлен, как легко просто заниматься под руководством профессора. То, чего он ранее достигал ценой упорного долгого труда, теперь быстро укладывалось в голове за один-два урока. Не ограничиваясь заданным количеством материала, он всегда приносил в класс вдвое, втрое больше, чем требовал профессор.
Пожалуй, именно трудолюбие в сочетании с большой одаренностью позволило Григорию Константиновичу намного раньше, чем положено по программе, отлично овладеть гармоней, научиться тонко чувствовать музыкальную форму, успешно пройти полифонию, хорошо усвоить инструментовку и другие предметы необходимые будущему композитору.
Совершенно другие требования стал предъявлять он и к своему творчеству. Наряду с чисто лирическими высказываниями, в музыке молодого композитора появляются темы гражданского звучания, отражающие современную жизнь. Так, будучи ещё студентом 1 курса консерватории, Пукст пишет хор на слова Н. Минского «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», на втором курсе — хор «Тише, товарищи» на слова С. Брускова, «ленинский марш пионеров» на слова С. Жарова и др.
Наиболее сильной в то время общественной музыкальной организацией, объединившей композиторов, музыковедов, педагогов и часть студентов консерватории, была «Российская ассоциация пролетарских музыкантов». Передовые идеи РАМПа, сначала целиком захватили Григория Пукста, но вскоре он разобрался в себе и понял, что его творческие устремления далеки от идеалов ассоциации.