Фанта́стика (от — искусство воображения, фантазия) — жанр, или творческий метод, или приём, или область художественной литературы, кино, изобразительного и других форм искусств, характеризуемый использованием фантастического допущения, «элемента необычайного»Зубакин Ю. Применение фантастических допущений в курсе «Развитие творческого воображения» Амнуэль П. Магический кристалл фантазии. Алгоритм новых идей? ; нарушением границ реальности, нарушением принятой в тексте нормы условностиЛотман Ю. О принципах художественной фантастики // Учен. зап. Тарт. гос. ун-та. — 1970. — Вып. 284. — (Тр. по знаковым системам: [Т.] 5), с. 285—287; также Роже Кайуа. В глубь фантастического / Пер. с фр. Наталии Кисловой. — СПб., 2006, особенно с. 110—111.; изображением фактов, которые с точки зрения характерных для данной культуры представлений не просто не существуют или не существовали, но и не могли существовать, поскольку в реальной действительности вообще не существует фактов данного типа (данной категории), причём такое нарушение преднамеренно. Фантастика и художественный вымысел различаются между собой тем, что автор, создающий художественное произведение, придумывает необычные индивидуальные факты, а автор, создающий фантастику, вводит в действие также целые несуществующие категории (см. Вторичная условность). Современная фантастика включает в себя такие жанры, как научная фантастика, фэнтези, альтернативная история, киберпанк и многие другие.
Выделение фантастики как особого литературного метода может критиковаться, поскольку фантастика встречается в рамках самых различных литературных методов — романтизма, реализма, модернизма и др. С этой точки зрения речь идёт не о методе, а о двух противоположных тенденциях, характерных для искусства в целом: тенденции к воссозданию действительности и к пересозданию её. Фантастика в большей мере тяготеет к второй из этих тенденций, но при создании самих фантастических образов, как правило, наблюдается взаимодействие обеих тенденций. Существует понятие «жизнеподобие», противопоставляемое таким формам условности, как фантастика, гипербола, гротеск и др. Выделение фантастики как жанра тоже порой критикуется, поскольку фантастика в литературе очень разнообразна по родам, видам и жанрам (может включать в себя психологическую новеллу, политический памфлет, философскую драму, сказочную повесть и др.Брандис Е., Дмитревский В. Мир будущего в научной фантастике. — М.: Знание, 1965.).
Несмотря на разнообразие фантастики, её тематики и целей, в её основе лежит тот принцип обобщения знаний о мире, который Михаил Бахтин охарактеризовал как «древнейший тип» образного мышления, — «гротескный тип образности». Понятия «фантастика» и «гротеск» близки друг к другу — их роднят такие общие черты, как принципиальный алогизм, ощущение странного, «перевёрнутого» мира, способность отмечать и демонстрировать основные противоречия действительности, суть явления.
Фантастическое как тип художественного мышления и мироощущения присуще любой эпохе, вне зависимости от господствующих эстетических взглядов. Чаще всего к фантастике обращались при утрате чётких социальных ориентиров и изменении стилевых векторов или при неудовлетворённости существующим общественным строем, на что указывает генезис фантастического: сатира, утопия, антиутопия, фантастика как средство романтизации мира и пр.
Фантастика как явление синтетическое объединяет и обобщает научный и эстетический опыт многих сфер: языкознания, фольклористики, истории, философии, футурологии и др. Данные этих областей наук служат для писателей-фантастов поводом для развёртывания собственных проектов по созданию миров, и многие фантастические произведения основаны на междисциплинарной концепции.
Понятию фантастики свойственна историко-культурная релятивность, отнесение того или иного образа или сюжета к фантастике зависит от того, кто и когда выносит суждение о степени его фантастичности (так, можно считать, что древние мифы создавались не как фантастика, но мифы продолжают существовать вплоть до новейшего времени и в современной культуре функционируют уже в качестве фантастических произведений). В связи с этим философ и культуролог К. Г. Фрумкин отмечает, что «фантастикой в культуре определённой эпохи считается изображение фактов и событий, не существующих с точки зрения господствующих в данной культуре мнений», и приводит мнение Т. Чернышевой, согласно которому «для определения того или иного создания человеческой мысли как фантастического необходимо учитывать два момента: а) соответствие или, вернее, несоответствие того или иного образа объективной реальности и б) восприятие его человеческим сознанием в ту или иную эпоху».
Фантастическое допущение
Фантастическое допущение — основной элемент фантастической литературы (вариант термина «фантастическая идея» некорректен, так как под идеей в литературоведении подразумевается главная мысль произведения, то главное, что хочет сказать своим текстом писатель). Этот элемент заключается во введении в произведение фактора, не встречающегося или невозможного в реальном мире, в котором живёт читатель либо герои произведения («допущении» его существования в сеттинге произведения). При этом остальные элементы — проблематика, литературные приёмы, построение сюжета — у фантастических произведений принципиально не отличаются от нефантастических. Фантастическое допущение используется, чтобы полнее раскрыть проблематику произведения, характеры персонажей за счёт помещения их в нестандартные условия; для предложения научных и ненаучных гипотез; для создания экзотического антуража.
Это определение разделяют множество писателей-фантастов и литературных критиков. Братья Стругацкие предлагали определение фантастики как отрасли литературы, «характеризующейся специфическим литературным приёмом: введением элемента необычайного»Стругацкий А., Стругацкий Б. «Фантастика — литература! » — О литературе для детей. Вып. 10. — Л.: Детская литература, 1965.Стругацкий Б. Что такое фантастика? — День свершений. — Л.: Советский писатель, 1988. По определению Олега Ладыженского и Дмитрия Громова (Г. Л. Олди), «фантастика — это литература плюс фантастическое допущение». По мнению А. Шалганова, фантастика — это своего рода «параллельная литература», в которой существуют все жанры и все направления, но только с дополнительным элементом инвариантностик.ф.н. ЕГУ Подлубнова Ю. С. Метажанры, мегажанры и другие жанровые образования в русской литературе . Доклад. — Ставропольский государственный университет, 4.10.2006Мартыненков В. С., Сысоева О. А. К проблеме функционирования мегажанров в современной массовой литературе. Согласно «Большой советской энциклопедии», «её [фантастики] исходной идейно-эстетической установкой является диктат воображения над реальностью».
Громов и Ладыженский предлагают такую классификацию допущений:
Научно-фантастическое — введение в произведение научного нововведения. Бывает двух видов: Естественнонаучное — технические изобретения, открытия новых законов природы. Характерно для твёрдой НФ. Гуманитарно-научное — допущение в области социологии, истории, политики, психологии, этики, религии. Введение новых моделей общества или сознания. Характерно для утопии, антиутопии, социальной фантастики. Футурологическое допущение — перенесение действия в будущее. Характерно для большинства видов научной фантастики. Фольклорное допущение (сказочное, мифологическое, легендарное) — введение в произведение существ, предметов, явлений из человеческой мифологии (допущение их реального существования). Характерно для фэнтези, «городского фэнтези». Миротворческое допущение — перенесение действия в полностью вымышленный мир (допущение существования такого мира). Характерно для традиционных видов фэнтези. Мистическое допущение — введение в произведение фантастического фактора, которому не даётся рационального объяснения. Характерно для жанров мистики и ужасов. Фантасмагорическое допущение — введение в произведение фактора, противоречащего любому здравому смыслу и не способного иметь никакого логического основания. Сюда часто относят развлекательную фантастику (чёрный юмор, супергероев и др.).
Юрий Зубакин делит допущения просто на научно-фантастические (не противоречащие науке и законам природы) и ненаучно-фантастические (противоречащие им). Дмитрий Тарабанов выделяет альтернативную историю, альтернативную арифметику, альтернативную религию, альтернативную эволюцию, альтернативную минералогию и альтернативную географию. В одном и том же произведении могут сочетаться разные виды допущений.
В английском языке нет точного эквивалента русскому слову «фантастика». Для его перевода иногда используют близкие термины, такие как «fantastic» («фантастическое») или «speculative fiction» («умозрительный художественный вымысел»); иногда его переводят сочетанием «fantasy and science fiction». При этом во многих других языках терминология ближе к русской. Понятие «fantastique» во французском языке и «Phantastik» в немецком имеют значение, близкое к русской «фантастике».
Проблема классификации понятия «фантастика» Классификация фантастики — это сложный и спорный момент в фантастиковедении. Общепринятая классификация фантастики в настоящее время отсутствует. Проблема классификации связана с нечёткостью самого термина «фантастика». Существуют различные подходы к определению этого термина. Один из них заключается в том, что фантастику считают жанром литературы. В рамках второго фантастику называют художественным приёмом. Также существует мнение, что фантастика — это творческий метод.
Ряд исследователей пытаются объединить мнение о фантастике как о жанре и мнение о ней как о приёме. Например, Ольга Чигиринская в статье «фантастика: выбор жанра, выбор хронотопа» отмечает недостатки обоих подходов и предлагает классифицировать фантастику по сочетанию специфических хронотопов.
Фантастика — жанр в литературе и искусстве
Представление о фантастике XX века как о едином жанре связано, по-видимому, с тем, что в англоязычной литературе нет чёткого разделения на «жанр» и «род»: в ней традиционно применяют французское слово «жанр» (genre) и как синонимы — слова «вид» (kind), «тип» (type), «форма» (form). Иными словами, в английских литературоведческих словарях нет разницы между понятиями о крупных (общих) литературных типах и их конкретно-исторических вариантах. Таким образом, представление о фантастике XX века как о едином жанре обусловлено тем, что её причисляют если не к роду, то, по крайней мере, к иному понятию, более узкому, чем род, но более широкому, чем жанр. Русскоязычная же критика фантастики основана на англоязычной научно-критической традиции и калькирует её понятия.
В 1950—1960-е годы в СССР на страницах журналов и газет состоялось обсуждение проблемы «жанрового статуса» фантастики. Как характерные высказывания участников дискуссии можно привести утверждение Е. Брандиса, что научная фантастика — единый жанр, причём понятие жанра он характеризует как «условный термин», сближающий «произведения по содержанию и отчасти по способу изложения», а также утверждение С. Полтавского о «собирательном определении „жанр научной фантастики“», то есть «о совокупности произведений научно-фантастического содержания, независимо от того, в какой литературной форме, в каком каноническом жанре они выполнены».
Мнение о том, что фантастика — это жанр, нередко критикуют. Так, тот же литературовед Е. Брандис и В. Дмитревский в 1965 году отмечали, что «НФ наших дней с успехом использует любые литературные жанры — от реалистического романа о „судьбе открытия“ до психологической новеллы, от политического памфлета до философской драмы, от сатирического обозрения до сказочной повести и т. д.».