Декре́т об отделе́нии це́ркви от госуда́рства и шко́лы от це́ркви* Первоначально носил иное название — «Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах». См.: (ISBN т. 1 отсутствует. Привязано к: Декреты советской власти: [многотомник]. М., 1957—1997.) Однако в «Собрании узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства» декрет был опубликован под названием «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». См.:  — нормативно-правовой акт, принятый Советом народных комиссаров 1918 года и вступивший в силу того же года, в день официальной публикации в «Газете Рабочего и Крестьянского Правительства»Кириченко М. Г. Государство и Церковь. К истории ленинского декрета // Наука и религия. — № 4. — 1987.. Устанавливал светский характер государственной власти, провозглашал свободу совести и вероисповедания, лишал религиозные организации каких-либо прав собственности и прав юридического лица. Заложил основы для развёртывания атеистической пропаганды и атеистического воспитания. Декрет утратил свою силу согласно постановлению Верховного Совета РСФСР от 25 октября 1990 года.

Церковь и любая религия отделены от государства в Российской Федерации, согласно действующей Конституции РФ 1993 года (14 статья).

Краткая предыстория

Церковь при монархии

В России 1721—1917 годов (а формально — до издания декрета) действовала заимствованная у протестантов система государственной церкви, при которой Русская православная церковь в законодательстве именовалась господствующей. Создателем этой системы стал Пётр I, при котором упразднили Патриаршество и учредили Святейший правительствующий синод (Ведомство православного исповедания) — высшую законодательную, административную и судебную инстанцию церкви. При Петре же была введена должность обер-прокурора Синода: по мысли Петра, ему надлежало быть «оком государя и стряпчим по делам государственным». При этой системе Православная церковь находилась в подчинённом положении у государства.

Следует отметить и то, что в личные документы подданных Российской империи (включая паспорта) вносились сведения о вероисповедании, которые, впрочем, не всегда отражали личные религиозные убеждения, а перемена вероисповедования далеко не всегда дозволялась и до издания 17 апреля 1905 года указа «Об укреплении начал веротерпимости» была беспрепятственной лишь при переходе лиц иных исповеданий в православие.

Вероисповедание перестало определять правовой статус российских граждан уже при Временном правительстве, и главную роль сыграл закон «О свободе совести» от 14 июля 1917 года. Он предусматривал, в частности, свободу религиозного самоопределения при достижении 14-летнего возраста, что вызвало протест Синода и, впоследствии, Поместного Собора Православной Российской Церкви: они считали, что право самоопределения следует предоставлять не ранее достижения гражданского совершеннолетия — 18 лет.

При этом юридически правовой статус самой Православной церкви всё ещё оставался привилегированным вплоть до 23 января 1918 года.

Эпоха Просвещения Идея об отделении церкви от государства была выдвинута мыслителями эпохи Просвещения как требование и была направлена против средневекового устройства государств, в которых конкретное вероисповедование было обязательным, имело общественное значение и влияло на правовое положение человека.

Дореволюционная идеология большевиков В Программе РСДРП, принятой в 1903 году на II съезде партии, пунктом 13 было зафиксировано требование обеспечить на уровне конституции отделение церкви от государства и школы от церквиОдинцов М. И. Вопросы свободы совести в первой Советской Конституции 1918 года и в последующих конституциях РСФСР и СССР. 1918—1978 гг. // Становление советской государственности: выбор пути и его последствия: Материалы XIV международной научной конференции. Екатеринбург, 22-25 июня 2022 г. — М.: Политическая энциклопедия; Президентский центр Б. Н. Ельцина, 2022. — С. 411..

Церковь в конце 1917 года Открывшийся в Москве 15 августа с дозволения Временного правительства Всероссийский Поместный Собор, 28 октября (через 3 дня после захвата власти большевиками в Петрограде), принял решение о восстановлении патриаршества в Русской церкви. Собор пытался выступить посредником в Московском восстании 1917 года. Власти включили в состав государственной комиссии по охране художественных памятников, которая работала в Московском Кремле в декабре 1917 — январе 1918 годов, трёх духовных лиц: архиепископа Михаила (Ермакова), протопресвитера Николая Любимова и синодального ризничего архимандрита Арсения (Денисова). В Грузии местные автокефалисты самовольно конфисковывали церковное имущество. Также к концу 1917 года требование автокефалии выдвинула часть духовенства и мирян Украины, претендуя (при некоторой поддержке украинских властей) на церковную собственность.

Акты насилия Несмотря на относительно мирное сосуществование Церкви и новой власти, на местах стычки были. Уже 31 октября 1917 года расстреляли Иоанна Кочурова, протоиерея Екатерининского собора в Царском Селе. По версии газеты «Русское слово», которая поддерживала Временное правительство, причиной расстрела было проведение Кочуровым в дни мятежа Керенского — Краснова крестного хода с молением «об утешении междоусобной брани»; очевидец событий американский журналист Джон Рид в книге «Десять дней, которые потрясли мир», ссылаясь на красноармейцев, расстрелявших Кочурова, указывает следующую причину расстрела — Кочуров благословлял пришедших в город казаков, призывал народ подчиниться «законному» правительству Керенского, а после устроил антисоветский крестный ход. 7 января 1918 года за резкий отзыв в проповеди о деятельности Совнаркома был на некоторое время арестован Владимир Гуляев, протоиерей Иоанно-Предтеченской церкви в Петрограде. Впрочем, эти инциденты скорее рассматривались как частные случаи. Тем более, что убийства духовных лиц имели место ещё в межреволюционный период.

Декрет о земле

Кроме того, уже первые декреты советской власти непосредственно затронули церковные интересы. В частности, принятый 26 октября 1917 года «Декрет о земле» провозглашал её передачу в пользование «всех трудящихся на ней». Все монастырские и церковные земли «со всем их живым и мёртвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями» также подлежали национализации. Хотя механизм национализации оставался не ясным, случаи захвата и даже разграбления церковного имущества имели место.

Сфера образования Наступление на церковные учебные заведения началось ещё до установления власти большевиков. Временное правительство законом от 20 июня 1917 года передало все церковно-приходские школы (только православные и финансируемые из госбюджета) Министерству народного просвещения. При большевиках 10 декабря 1917 года был опубликован приказ наркома общественного призрения А. М. Коллонтай, который превратил Закон Божий в подведомственных учреждениях из обязательного в факультативный предмет.

В конце 1917 года наиболее болезненными для Православной церкви стали начинания А. В. Луначарского, наркома просвещения. Подконтрольная Совнаркому Государственная комиссия по народному просвещению начала работу с 21 ноября 1917 года. Первоначально ею обсуждалась передача церковно-приходских школ в управление земских учреждений, однако с 8 декабря речь зашла уже о передаче вообще всех учебных заведений, подчинённых Святейшему Синоду, в Наркомат просвещения.

С ноября 1917 года прекратилось государственное финансирование духовных учебных заведений.

В декабре 1917 года было издано Постановление Совета народных комиссаров «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению». В основу этого документа лёг проект, разработанный В. А. Галкиным. В Комиссариат было предписано передать все учебные заведения духовного ведомства (церковно-приходские школы, учительские семинарии, духовные училища и семинарии, женские епархиальные училища, миссионерские школы, академии «и все другие, носящие различные названия низшие, средние и высшие школы и учреждения») вместе с их штатами, ассигновками, движимым и недвижимым имуществом (зданиями, надворными постройками, земельными участками), а также библиотеками, ценностями, капиталами и ценными бумагами и процентами с них. Исключение было сделано для храмов при этих учреждениях, вопрос о которых откладывался до принятия декрета об отделении церкви от государства. Комиссариат принял меры по исполнению этого Постановления — уже 12 декабря 1917 года им на места была послана телеграмма, требующая «ускорить приём церковно-приходских школ». На местах передача уже кое-где шла полным ходом. Так, инспектор народных училищ из Вытегры сообщил в ответ на эту телеграмму, что из 40 церковно-приходских школ города и уезда в ведении местной земской управы уже находятся 30, а в остальных продолжается опись и передача имущества.

Семейное законодательство

В декабре 1917 года в России была введена гражданская регистрация браков и разводов: вышли декреты «О расторжении брака» (16 декабря 1917), «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» (18 декабря 1917), которые лишили церковный брак юридической силы и передавали акты гражданского состояния в ведение государственных органов.

Взгляд Поместного собора Православной российской церкви на её положение

В середине ноября 1917 года Поместный собор Православной российской церкви, начавший работу ещё в августе 1917 года, приступил к обсуждению доклада «О правовом положении Православной Российской Церкви», который представляли профессор Московского университета Сергей Булгаков и профессор Киевской духовной академии Фёдор Мищенко; 2 декабря проект был принят на пленарном заседании СобораДоктор исторических наук Ольга Кнышевская. Русская Православная Церковь (1917—1941 гг.). Документ, в частности, содержал следующие пункты:

Священный Собор Православной Российской Церкви признает, что <...> должны быть приняты Государством следующие основные положения:

1. Православная Российская Церковь, составляя часть единой Вселенской Христовой Церкви, занимает в Российском Государстве пе́рвенствующее среди других исповеданий публично-правовое положение, подобающее ей, как величайшей святыне огромного большинства населения и как великой исторической силе, созидавшей Российское Государство.

2. Православная Церковь в России в учении веры и нравственности, богослужении, внутренней церковной дисциплине и сношениях с другими автокефальными Церквами независима от государственной власти и, руководясь своими догматико-каноническими началами, пользуется в делах церковного законодательства, управления и суда правами самоопределения и самоуправления.

3. Постановления и узаконения, издаваемые для себя Православною Церковию в установленном ею порядке, со времени обнародования их церковною властью, равно и акты церковного управления и суда признаются Государством имеющими юридическую силу и значение, поскольку ими не нарушаются государственные законы.

4. Государственные законы, касающиеся Православной Церкви, издаются не иначе, как по соглашению с церковною властью.

5. Церковная иерархия и церковные установления признаются Государством в силе и значении, какие им приданы церковными постановлениями. <...>

7. Глава Российского Государства, Министр Исповеданий и Министр Народного Просвещения и Товарищи их должны быть православными. <...>

14. Церковное венчание по православному чину признается законною формой заключения брака.<...>«О правовом положении Православной Российской Церкви». Определение Поместного Собора 1917—1918 гг. / Священный Собор Православной Российской Церкви. Собрание определений и постановлений. Выпуск второй. Приложение к «Деяниям» второе. М.: Издание Соборного Совета, 1918. С. 6—8.

Церковь в начале 1918 года

Закрытие храмов