Фатали-хан (Фатх-Али-хан) Кубинский (; ; ) — правитель Кубинского ханства (1758—1789). Получив от своего отца Гусейн-Али-хана небольшой удел, состоявший из одной Кубы, Фатали-хан объединил вокруг него прилегающие прикаспийские территории, образовав обширное владение, куда вошли Табасаран, Дербентское, Бакинское и Ширванское ханства, вплоть до Ардебиля на севере Персии.
Биография
Ранние годы
Фатали-хан родился в 1736 году в семье кубинского хана Гусейн Али-хана и Пери Джахан-бике Уцмиевой, дочери кайтагского уцмия Ахмед-хана. Как сообщает Искандер-бек Гаджинский, «не получив никакого воспитания, он провёл молодость, как обыкновенно проводят сыновья прочих ханов, то есть в праздности, и даже однажды за какую-то шалость отец хотел подвергнуть его телесному наказанию, но он скрывался, пока не утих отцовский гнев».
Фатали-хан встал во главе Кубинского ханства в 1758 году после смерти своего отца Гусейн Али-хана. Сразу после смерти Гусейн Али-хана брат ширванского хана Ага-Рази-бек напал на Бермекский магал Кубинского ханства и увёл оттуда 200 семейств. В ответ Фатали-хан двинулся на Ширван, захватил в плен около 400 семейств и поселил их в своих владениях (сам Ага-Рази-бек погиб в сражении у старой Шемахи).
Подчинение Баку, Дербента и Шемахи В 1765 году Фатали-хан с помощью шамхала, уцмия и табасаранского кадия овладел Дербентом и присоединил Дербентское ханство к своим владениям. Ещё до этого он отнял у дербентского хана территорию по правому берегу реки Самур — Мюшкур, Низабат, Шабран, Рустау и Бешбармак, а также деревни Улусского магала. После подчинения ханства, его правитель Мухаммад-Хусейн-хан был ослеплён и отправлен с пятилетним сыном Али-беком в Кубу, а затем в Баку, где он содержался вплоть до своей смерти в 1768 году. Али-бек находился у бакинского хана до 1796 года. Подчинив Дербент, Фатали-хан, в знак благодарности, отдал часть земель Дербентского ханства дагестанским владетелям: тарковскому шамхалу — селения Карадаглы, Набурли, Чиги, Азагли, Бебешли и Бебели в Кубинской провинции; уцмию — Малакалыль в Дербентской провинции и предоставил ему разрешение взимать таможенные пошлины в Дербенте; табасаранскому кадию было выдано денежное вознаграждение.
Фатали-хан скрепил союз с кайтагским уцмием Амир-Хамзой, женившись на его дочери Тути-бике. Однако кубинский хан, в свою очередь, отказался выдать за него свою сестру Хадиджу-бике. Вместо этого он выдал её за сына бакинского хана Мирзы Мухаммад-хана I — Мелика Мухаммад-хана. При посредстве Xадидже-бике, обладавшей твёрдым и властным характером, Фатали-хан подчинил себе слабовольного бакинского хана. Таким образом, он поставил в зависимое положение от Кубинского ханства соседнее Бакинское ханство. Что касается отношений с Амиром Гамзой, то вскоре Фатали-хан изгнал из Дербента кайтагских сборщиков податей и отобрал у уцмия подаренное ему селение, что ещё сильнее обострило противоречия между двумя владетелями.
В 1768 году в союзе с шекинским ханом Мухаммед Гусейн-ханом он занял Шемаху, которым в то время управляли братья Агаси-хан и Мухаммед Сеид-хан из рода Серкеров. После одержанной победы, Фатали-хан и Мухаммед Гусейн-хан разделили между собой земли Шемахинского (Ширванского) ханства. Исмаил-бек Гаджинский по этому поводу пишет: «…Фатали-хан разделил Ширван с Гусейн-ханом так, что магалы Сааданский и Каасанский, пограничные с Шекою, предоставил Гусейн-хану, а сам, завладев остальною частью, возвратился в Кубу». Фатали-хан приказал Новую Шемаху разорить до основания, а жителям переселиться в старую. В одном из документов сообщается, что «…Фатали-хан Новую Шемаху отдал реченному Гусейн-хану, а Старую взял себе». Начиная с 1768 года, в официальных документах и титулярных обращениях, Фатали-хан часто именовался «высокостепенным, высокопочтённым Дербентским, Кубинским и Шемахинским ханом», иногда его называли «владетелем над всей Ширванской областью» или просто «Ширванским Фатали-ханом». В его лице, как замечает Дорн, «появился настоящий ширваншах».
В Новой Шемахе вскоре возник заговор против Кубинского ханства, во главе которого стоял наиб шекинского хана Манаф-бек, но Фатали-хан, раскрыв замыслы заговорщиков, во главе 15-тысячного войска внезапно подступил к Новой Шемахе и взял Манаф-бека и его приверженцев в плен. По сообщению российского чиновника Ивана Матвеева, астраханского купца Степана Шарипина и приказчика Егора Замятина, датированного сентябрём 1768 года, конфликт между Кубой и Шеки возлагался на Гусейн-хана: «Усейн хан возымел жадность всю полученную при взятии Шемахи немалую добычу завладеть один, а напоследок и точным владетелем быть в Шемахе, а Фатали-хана вовсе от того отрешить».
Фатали-хан ограничил власть магальных наибов. Упорядочив сбор налогов, хан обеспечил рост доходов казны. Численность наёмного войска была увеличена. Современник событий Абул-Хасан Голестане писал, что у Фатх-Али-хана на службе состояло 10 тыс. туфенгчи из «лазги-молодцов» (джаванан-е лазги)История Востока. Т. III. Восток на рубеже средневековья и нового времени. XVI—XVIII вв. М.: «Восточная литература» РАН, 2000. С. 444:. Член российской Академии наук С. Г. Гмелин, проезжавший в 1772 году через владения кубинского хана, оставил сведения о хане и его власти в тот период:
Фат-Али-хан есть сын Уссейна-Али-хана, который во времена Надир-шаха травил городам Кубою, и уже Петром Первым, когда он в сей стране находился, объявлен владельцем сего уезда, а по смерти своей оставил землю сию в наследство сыну своему Фат-Али-хану. Ему от роду около тридцати лет, имеет шесть жён, и по персидскому обыкновению пьёт очень много. Сколько я приметить мог, то Дербентские жители его нарочито любят. Власть его неограничена, а доходов точно определить нельзя, потому что он подати накладывает, смотря по обстоятельствам, и состоят оные в лошадях, скоте, всяком жите, пшенице, сорочинском пшене и других плодах; во всех городах имеет собственные сады и пашни.
Войско его, сказывают, простирается до сорока тысяч человек и состоит не только из персиян, кои, когда в воинской службе находятся и от хана жалованье получают, куль называются, но по большей части из наёмных соседственных татар, из коих особливо в сию службу вступают лезгины. Сие наёмное войско есть причиною превеликих ханских расходов. Всё, что он с подданных собрать может, расходится на оное; и хотя подданные хана своего и любят, однакож не недостаёт при том и жалоб, и весь Дербент желает, чтоб возвратились те щастливые времена, в которые Ширван была под скипетром Российским. Хану ж, напротив того, по причине беспрестанного мятежа его соседей надобно войско. На сие подданных не довольно, и так, должен он стараться о присовокуплении чужих. Сии хотят хорошей платы, а деньги вместе с другими потребностями должны платить подданные, коим для того такая должность довольно трудною быть, кажется.
При помощи лезгин Фатали-хан овладел городами Баку, Дербент, Сальян и другими. Так, в "Грамотах и других исторических документах XVIII относящихся к Грузии" говорится, что Куба хан называемый, состоит не над большим владением, но, согласив к себе лезгинцов, овладел Дербент, Баку, Сальян и околичные места… Как и Сурхай оными владел, почему оной Куба хан, собрав горских лезгинцов, Шемахою и Ширваном завладел, потом на шекинского хана наступил и весьма победилГрамоты и другие исторические документы XVIII относящиеся к Грузии Том 1. А.Цагарели. Санкт-Петербург 1891.
. Согласно Якобу Райнеггсу, акушинцы являлись самыми могущественными защитниками Фатали хана, хотя от этого страдали его поданные, которые с трудом удовлетворяли значительные требования акушинцев, предоставляя им продовольствие, одежду и наличные деньги. Райнеггс также упоминает акушинцев назвав их лефсгами. Он описывает их как тех которые отдают свои войска тому кто больше заплатит, и воюют с теми, кто им не платит.
Борьба с владетелями Дагестана Между тем, ослеплённому шемахинскому правителю Агаси-хану удалось бежать в Карабах и собрать отряд. Он привлёк на свою сторону шекинского Гусейн-хана и аварского нуцала Мерсел-хана, не желавших усиления кубинского хана. Аварский нуцал прислал вооружённый отряд под предводительством своих сыновей Булача и Магомед-Мирзы. В последовавшем сражении между Гусейн-ханом, Агаси-ханом и сыновья аварского нуцала с одной стороны, и Фатали-хана, с другой, первые были разбиты, оба сына аварского нуцала погибли, Гусейн-хан бежал в Шеки, а Агаси-хан в Котеван. В 1774 году нуцал выступил против Фатали-хана и совместно с шемахинским Агаси-ханом ему удалось овладеть Шемахой. Однако, вскоре, во главе с набранным в своих владениях силами и отрядом бакинского Мелик Мухаммад-хана, Фатали-хан двинулся в Ширван, причём на помощь к нему прибыло «много народу даргинского». Вблизи Старой Шемахи нуцал был разбит. Обещая ему безопасность, Фатали-хан пригласил его к себе для переговоров, где нуцал был убит акушинцами.
Усиление власти и расширение сферы влияния Фатали-хана встревожило соседних владетелей. В сложившуюся антикубинскую коалицию дагестанских владетелей вошли кайтагский уцмий Амир Гамза, аварский нуцал Умма-хан, мехтулинский Али-Султан, табасаранский Рустем-кадий, казанищинский Тишеиз-Магомед (Мухаммад-тишсиз); к ним примкнули также владетели Засулакской Кумыкии — эндреевский Темир-Хамдин, Али-Султан Казаналипов, костековский Алиешев и др.. В июле 1774 года на Гавдушанском поле, вблизи Xудата, между объединёнными силами дагестанских феодалов и Фатали-ханом произошло сражение, закончившееся разгромом кубинского хана. В бою погибли Мухаммад-тишсиз, Эльдар-бек Казикумыкский и майсум Шейх Али-бек. Об этих событиях рассказывается в народной песне Дагестана:
Поведя мощную рать с собой. Остановился Кази около Худата… Слышно, идёт кубинский хан С пушками на запряжённых лошадьми повозках, С орудиями, навьюченными на катерах. «Посмотрим на тебя, осмелившегося войти в мои владения!» Но увидев снаряжение рати Кази, Стал кричать кубинский хан: «Если золота хочешь — навьючу им катеров, Владений, если хочешь — половину дам, Иди, говорит, младший брат, на мир со мной!» «Твоего и моего отца мир — То друг другу направляемые свинцовые пули! Теперь же между нами прочный мир — Это стальные сабли, которыми мы будем биться, Они—между нами посредники!» Сказав эти слова в ответ. Как орёл бросается на курочек. Ударил Кази на Казильбашей.
Потерпевший поражение Фатали-хан, отступил к Сальянам. Казикумухский хан Магомед занял Кубу и «начал осуществлять ханскую власть», а в Ширване была восстановлена власть Агаси-хана. Амир Гамза попытался хитростью овладеть Дербентом, которым в отсутствие мужа управляла его сестра Тути-бике. Известно, что Фатали-хан управление Дербентом нередко поручал супруге, а в помощники ей назначал одного из преданных ему дербентских беков. Сопровождая тело убитого Мухаммада-тишсиза, Амир Гамза подошёл к городу и сообщил сестре о том, что Фатали-хан погиб в сражении и что он привёз его тело. Однако Тути-бике разгадала замыслы брата и по преданию вышла на городские стены и приказала открыть огонь по его войскам, а затем выслала отряд, который заставил Амира Гамзу отойти в Мюшкур. В мужской одежде она постоянно находилась на крепостных стенах. Исследователь истории Дербента Е. И. Козубский писал: «Мужественная жена Фатали-хана Тути-бике… с твёрдостью мужчины обороняла город против брата; она, как львица, стояла на крепостных валах, сама распоряжалась всем, огнём крепостных орудий угрожая брату». И. Н. Березин отмечал, что «неустрашимая Туту-бике, однажды обманутая братом, защищалась храбро и сохранила Дербент мужу». Вскоре уцмий, собрав войско, напал на Баку, а затем вновь осадил Дербент. Фатали-хан тайно пробрался в Дербент, к которому стали «стекаться… приверженцы его».
Поход генерала Медема