Мушкетные войны () — серия из более чем трёх тысяч военных походов и сражений, происходивших между различными племенными группами маори между 1807 и 1845 годами, главным образом на Северном острове Новой Зеландии. Толчком к конфликту стало распространение среди маори огнестрельного оружия — мушкетов (точнее, ружей, поскольку к XIX веку собственно мушкеты давно уже вышли из употребления).
Северные племена, в частности, давние соперники Нгапухи (Ngapuhi) и Нгати Фатуа (Ngāti Whātua), первыми получили от британцев огнестрельное оружие и, используя его в междоусобных войнах, нанесли друг другу и соседним племенам значительный урон. В дальнейшем конфликт распространился по всей территории Новой Зеландии и практически все племена маори участвовали в межплеменных войнах, нападая на соседей или обороняясь от атак других племён. Всего в этих войнах погибло, по разным оценкам, от 18 500 до 20 000 маори, а также 1636 мориори, убитых на островах Чатем при вторжении маорийских племён Нгати Мутунга и Нгати Тама. Десятки тысяч маори из потерпевших поражение племён были порабощены, ряд племён маори понесли потери, сильно сократившие их численность, а некоторые племена маори на Новой Зеландии и народ мориори на архипелаге Чатем были почти полностью истреблены. Выжили только те племена маори, которые смогли обзавестись огнестрельным оружием в достаточном для обороны количестве. Эти войны часто рассматриваются как пример «фатального воздействия» контактов коренных народов с европейцами.
Но, помимо людских потерь, у «мушкетных войн» существовала и другая сторона — благодаря обладанию большим арсеналом огнестрельного оружия племенам маори удалось перед лицом британской экспансии в значительной мере отстоять свои имущественные и неимущественные права, включая права на земли. Согласно договору Вайтанги маори получили полное юридическое равноправие с британскими подданными. И то, и другое было уникальным достижением для коренных народов британских колоний.
Историография
Историк Джеймс Белич предложил название «картофельные войны», как более точное название для этих сражений ввиду революции в сельском хозяйстве маори, вызванной введением картофеля. Историк Анджела Баллара указывает, что новые сельскохозяйственные культуры изменили многие аспекты межплеменных войн. Маори получили от европейцев и начали выращивать картофель с 1769 года и с этого времени перешли к расширенному производству продовольствия. Это дало им возможность на долгое время обеспечивать запасами еды на случай войны не только жён и детей, но и воинов в длительных походах, что ранее было технически невозможно. Кроме обычного картофеля, американские моряки завезли в Новую Зеландию крупный американский сладкий картофель с клубнями размером с кулак, который быстро заменил прежнюю маорийскую кумару размером с большой палец.
Но именно обычный картофель стал ключевым пищевым продуктом с лучшей продовольственной ценностью по весу, чем кумара (сладкий картофель), и лёгкостью выращивания и хранения. Важным было то обстоятельство, что картофель, в отличие от кумары, который в силу жёсткой культурной традиции могли обрабатывать исключительно мужчины, мог выращиваться силами рабов и женщин, а это высвободило множество мужчин для ведения войн. Излишки картофеля, в условиях Новой Зеландии дававшего большие урожаи, использовались как для питания военных отрядов, так и для приобретения ружей у европейцев.
Белич видит в этом логистическую революцию; картофель эффективно питал отряды воинов маори (tauá) в дальних походах, что отличает мушкетные войны от всех сражений, которые велись ранее. В то же время, как отмечает Баллара, во многих отношениях «мушкетные войны» являлись продолжением прежних межплеменных войн, сопровождавшихся массовыми сражениями, такими, как крупнейшая битва при Хингакака в конце XVIII или в начале XIX века (вероятно, около 1807 года) вблизи Ohaupo, когда обычным холодным оружием было убито около 8000 воинов. По мнению Кросби, множество конфликтов произошли из-за традиций маори (tikanga), в очень многих ситуациях предписывавших воинственное поведение, особенно это касается концепции «utu» (долга мстить за обиду).
В мести за убийства и различные обиды, в военных походах, каннибализме и захвате рабов не было ничего нового, воинственность была в целом характерной чертой культуры племён маори. Однако огнестрельное оружие позволило убивать больше людей и, по крайней мере, первоначально ружья дали гораздо больше шансов на победу в сражениях с племенами, располагавшими только традиционным холодным оружием (томагавками, боевыми дубинами, другими видами оружия из дерева, камня, китовой кости). К концу мушкетных войн ряд племён маори был порабощён или истреблён победителями, а все выжившие племена спешно обзавелись ружьями.
Рабов, захваченных во время массовых военных рейдов, победители теперь заставляли обрабатывать картофельные посадки, высвобождая таким образом мужчин для создания ещё бо́льших военных отрядов. В результате размеры отрядов воинов, отправлявшихся в походы, в течение нескольких лет возросли от примерно ста воинов до одного-двух тысяч. Отряд в 120—200 воинов, в 1832 году считавшийся «средним», к 1836 году относился уже к «малым».
Кроме того, с 1820 года продолжительность набегов стала намного больше; для мужчин стало обычным отправиться в поход на срок до года. Этому способствовало то, что маори могли получать по нескольку урожаев в год в «беззимном» севере, где картофель не испытывал перемены температуры.
Появление картофеля, который достаточно легко выращивался в различных климатических и почвенных условиях привело к значительному росту продуктивности сельского хозяйства маори. А это, в свою очередь, весьма вероятно, привело к значительному росту населения, что оказывало всё большее давление на всё общество маори. Традиционные племенные структуры были рассчитаны на небольшой прирост населения, но после «картофельной революции» выживаемость детей стала намного выше, вследствие чего гораздо больше здоровых энергичных молодых маори стали бороться за власть в племени.
Историк Анджела Баллара представила свидетельства в пользу того, что «мушкетные войны» являлись просто продолжением традиционных в доколониальной Новой Зеландии конфликтов между многими племенами (иви) и родами (хапу), которые велись примерно с середины XVIII века. Она пишет, что «мушкетные войны» велись практически по тем же причинам, что и домушкетные войны. Эти причины в основном были связаны с представлениями о мане, табу и utu (мести), изменилось лишь применяемое в конфликтах оружие. Даже в конце периода мушкетных войн (в середине 1840-х годов) маори в основном следовали тем же военным традициям, как и в домушкетные времена 1700-х.
Как более ранние войны 1700-х, так и мушкетные показывают, что маори были способны объединять различные родовые объединения (hapū) в гораздо большие отряды во главе с одним или несколькими вождями на очень длительный период времени, вплоть до года, не считая времени на обработку посевов и сбор урожая. Анжела Баллара отмечает, что по сведениям миссионеров, на севере воины уходили на войну с очень скудным запасом провианта, которое они должны были сами добывать в походе как могли. Традиционно воины маори в походе могли рассчитывать лишь на захват продовольствия, оружия и прочего у побеждённых племён. Но было и различие, поскольку в «мушкетных войнах» основной целью стал захват в рабство не только женщин и детей, как практиковалось раньше, но и взрослых мужчин, поскольку ружья позволяли держать в повиновении также и их, а не только женщин и детей.
В разгар «мушкетных войн» между 1820 и 1833 годом состоялось целых 10 крупных военных кампаний, охвативших практически всю Новую Зеландию. Почти каждое племя (иви) или союз родов выдвинул военных вождей, таких как, Хонги Хика, , Pomare, Хоне Хеке, Te Waharoa (англ.), , Вирему Кинги, Te Момо, Те Рангихаеата, Те Раупараха, Вака Нене и Потатау Те Фероферо, которые в ходе ряда кампаний добились значительных успехов как в нападении, так и обороне. Исследователь истории «мушкетных войн» Кросби особо выделил 102 военных лидеров маори, которых он классифицировал как «генералов».
Дневник Генри Уильямса
Наиболее полный письменный отчёт о военной экспедиции маори (Heke) был написан миссионером Генри Уильямсом, сопровождавшим один из таких походов. Этот поход был следствием так называемой , столкновения, происходившего на пляже в , в заливе Бей-оф-Айлендс в марте 1830 между северной и южной ветвями (хапу) племени Нгапухи. Хенги, предводитель Whangaroa, был застрелен, когда он пытался остановить боевые действия. После этого обязанность отомстить перешла к Манго и Какаха, сыновьям Хенги, которые решили, что после гибели их отца должен быть начат «муру» (традиционный военный поход в честь смерти важного начальника) против южных племён. Как ни странно, в традициях маори было провести «муру» против племён, которые не имели совершенно никакого отношения к событиям, которые привели к смерти их вождя.
Манго и Какаха начали поход в январе 1832 года. Генри Уильямс сопровождал первую экспедицию, не очень веря, что он сможет остановить войну, но с намерением продолжать убеждать воюющих следовать христианскому учению мира и доброй воли. Журнал Генри Уильямса даёт подробный отчёт этой экспедиции, в которой Манго и Какаха достигли успеха в боях на островах Меркьюри и Тауранга. Поход «муру» продолжался до конца июля 1832 года.
В начале военного похода у него не было единого руководителя и каждый отряд воинов во главе с собственным вождём действовал самостоятельно, не имея общего руководства или плана. Генри Уильямс сопровождал идущих в походе маори с идеей предотвращения кровопролития, и потому был в состоянии документально фиксировать в отчёте события случайного и неторопливого продвижения воинов маори на юг. Много времени было потрачено на поиск пропитания — рыбалку и сбор кореньев папоротника. Разные рода (хапу) шли сами по себе и проводили небольшие атаки. Хотя первая группа отправились поход ещё 10 декабря, к 1 марта следующего года поход добрался только до .
По оценкам Генри Уильямса, в поход отправилось около 600 воинов, а также небольшое количество женщин и детей. На многих из вака (больших каноэ) имелись пушки. 7 марта флот в 80 вака пошёл в атаку на укреплённое поселение (па) при и нападающие обменялись выстрелами с большого расстояния с обороняющимися в поселении воинами. Генри Уильямс отметил бесстрашие женщин и детей, в частности, на то, что они не обращали внимания на летающие пули. Дети маори выкапывали упавшие свинцовые пули для повторного использования. Торговцы с парусного судна Fairey продали маори пушки, заряды и порох в кредит.
3 апреля 1832 года произошли большие бои на пляже на Otumoetai, из которых Нгапухи вышли победителями. После этого поход закончился и большинство групп воинов постепенно вернулись на север к концу июля. Однако вождь Titore со своими воинами продолжал сражаться и не возвращался до 27 ноября 1832 года. Генри Уильямс отметил, что он вернулся с 14 вражескими вождями и тремя из собственной семьи. Генри Уильямс также отметил, что Нгапухи прекращали сражаться на воскресенье, хотя никто из тех, кто участвовал походе, не был христианином. Генри Уильямс записал, что число погибших из нападавших и обороняющихся было примерно равным, и что ни один вождей не был убит. Баллара указывает, что в это время продолжали соблюдаться большинство традиционных ритуалов из домушкетной эпохи.
Применение ружей воинами маори
Первоначально немногие имевшиеся у них ружья маори использовали на охоте, ввиду отсутствия у них другого метательного оружия. Но впоследствии маори стали использовать ружья и в военных целях и после первых боёв такое их применение очень скоро стало основным.