Похище́ние Э́йхмана (), операция «Финал» () — операция израильской разведки «Моссад» по задержанию и тайному вывозу из Аргентины в Израиль нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана, осуществлённая в мае 1960 года.
Существует несколько версий о том, как израильская разведка смогла найти Эйхмана в Аргентине. Однако ключевую роль сыграла информация, полученная от жившего в Аргентине немецкого еврея Лотара Германа, который заподозрил в новом знакомом своей дочери сына Эйхмана. После того, как информация Лотара Германа попала к израильским спецслужбам, руководитель израильской разведки «Моссад» Иссер Харель лично возглавил операцию в Буэнос-Айресе.
Агенты «Моссад» определили место жительства Эйхмана и установили за ним наблюдение. 11 мая 1960 года разведчики похитили Эйхмана на улице возле его дома. Девять дней его тайно содержали на вилле, арендованной разведчиками в пригороде Буэнос-Айреса и 20 мая вывезли в Израиль на самолёте авиакомпании Эль Аль. В 1961 году Эйхмана судили и приговорили к смертной казни за его преступления против еврейского народа.
Операция была проведена неофициально. Аргентина обвинила Израиль в грубом нарушении её суверенитета. Израиль оправдывал противозаконность операции беспрецедентностью преступлений Эйхмана, несущего прямую ответственность за организацию геноцида европейского еврейства в годы Второй мировой войны. Сорок лет спустя Аргентина принесла официальные извинения жертвам Холокоста за предоставление убежища нацистам.
Предыстория В целом вопрос о розыске и наказании бывших нацистов стоял в Израиле весьма остро: большая часть населения страны либо сама пострадала от Холокоста, либо имела множество пострадавших родственников, друзей и знакомых. Около 200 тысяч жителей страны сами прошли через нацистские концентрационные лагеря и гетто. Для Израиля Адольф Эйхман был «номером один» в списке разыскиваемых нацистов, а его поимка — вопросом принципа. Эйхман играл важную роль в подготовке и проведении Ванзейской конференции, а затем — в реализации её решений по «окончательному решению еврейского вопроса». Именно он осуществлял руководство всеми операциями по депортации евреев Европы в лагеря смерти во время Второй мировой войны.
В 1945 году Эйхману удалось скрыться от разыскивающих его спецслужб стран-союзниц, победивших нацистскую Германию. Эйхман переехал в Аргентину в 1950 году и поселился в Буэнос-Айресе под вымышленным именем Рикардо Клемент; жена и трое сыновей присоединились к нему через два года, четвёртый сын Эйхмана родился уже в Аргентине.
Поиски Относительно того, как израильская разведка вышла на след Эйхмана, существуют несколько версий, опирающихся либо на изложение этой истории израильской разведкой «Моссад», либо на её изложение охотником на нацистов Тувьей Фридманом.
Лотар Герман
Несмотря на противоречия между разными версиями обнаружения Эйхмана, несомненно, что ключевую роль в его поимке сыграл немецкий еврей Лотар Герман. Женитьба на немке не помогла ему избежать нацистских репрессий. Слепота не помешала бывшему адвокату Лотару, жившему в Аргентине, интересоваться событиями, связанными с поисками бывших нацистов. Он был в курсе, что Эйхман скрылся и находится в розыске. Услышав, что его дочь познакомилась с членом аргентинской немецкой колонии, молодым человеком по имени Николас Эйхман, который хвастался заслугами своего отца перед Третьим рейхом, Герман сообщил о своих подозрениях, что речь идёт о сыне Адольфа Эйхмана.
Лотар Герман получил обещанную за поимку Эйхмана премию только в 1972 году, примерно за год до своей смерти. Когда его имя было обнародовано, он подвергся преследованиям со стороны местных нацистов, а его дочь была вынуждена уехать из Аргентины в США.
Версия «Моссада» Лотар Герман, заподозрив, что один из членов немецкой колонии в Буэнос-Айресе на самом деле — Адольф Эйхман, написал письмо генеральному прокурору земли Гессен (ФРГ) Фрицу Бауэру. Фриц Бауэр передал эти сведения израильтянам.
Согласно публикации газеты 2021 года, немец Герхард Кламмер некоторое время работал в Аргентине начальником Эйхмана. Позже, осенью 1959 года, Кламмер встретил его в Буэнос-Айресе, выяснил его адрес, сообщил об этом Бауэру через епископа Германа Кунста, и именно эта информация непосредственно привела к поимке Эйхмана.
Как писал в своей книге «Похищение палача» глава «Моссада» Иссер Харель, 19 сентября 1957 года прокурор Бауэр предоставил главе израильской делегации на переговорах о репарациях в ФРГ доктору Шнееру информацию о возможном местонахождении Эйхмана в Аргентине. Через министерство иностранных дел Израиля информация попала в «Моссад» к Иссеру Харелю. По другим данным, Бауэр обратился к представителю израильской службы безопасности во Франкфурте Шаулю Дарому, а затем — к юридическому советнику правительства Хаиму Коэну. Третий вариант этой версии описывает в своей книге политолог и специалист по работе израильских спецслужб . Он писал, что Бауэр не верил в привлечение Эйхмана к суду в Германии и специально организовал утечку информации в «Моссад»: во время визита израильского разведчика Бауэр вышел из кабинета, оставив на столе бумаги по Эйхману.
Версия Тувьи Фридмана По другой версии, на след Эйхмана вышел бывший заключённый нацистского концлагеря, сотрудник института Яд ва-Шем (до июля 1957 года) Тувья Фридман. В 1957 году Фридман создал в Хайфе независимый «Институт документации и расследования преступлений нацистов» и добился от президента Всемирного еврейского конгресса Нахума Голдмана выделения премии в размере 10 тысяч долларов за информацию о местонахождении Эйхмана.
Первую попытку найти Эйхмана Фридман предпринял ещё в конце 1945 года вместе с Ашером Бен-Натаном, который представлял в Австрии секретную еврейскую организацию Моссад ле-Алия Бет. После допроса арестованного штурмбаннфюрера СС Дитера Вислицени, друга и помощника Эйхмана, удалось найти водителя и любовницу Эйхмана. Засада на квартире любовницы не принесла результатов. Однако именно у неё удалось раздобыть первую фотографию Эйхмана.
В конце августа 1959 года Фридману пришло письмо от директора в Людвигсбурге (Германия) Эрвина Шуле о том, что Эйхман скрывается в Кувейте.
Фридман обратился к знакомому журналисту из газеты «Маарив» Моше Майзельсу с предложением опубликовать эту информацию. По словам Фридмана, они решили сделать это в канун Судного дня, то есть 11 октября 1959 года, «чтобы вызвать угрызения совести у членов правительства и напомнить им о нашем долге перед погибшими».
Тема оказалась востребованной, и статью перепечатали или сослались на неё многие издания во всём мире. 12 октября 1959 года сведения из израильского издания перепечатала немецкоязычная газета «Аргентинишес Тагеблатт», выходившая в Буэнос-Айресе. 18 октября 1959 года Лотар Герман отправил Тувье Фридману письмо с информацией, что Эйхман не в Кувейте, а в Аргентине.
В письме Герман писал:
Сообщение немецкоязычной газеты от 12.10.1959 о нацистском преступнике Адольфе Эйхмане абсолютно ошибочно. Этот человек живёт не в Кувейте, а в Буэнос-Айресе под вымышленным именем с женой и четырьмя детьми. Я готов помочь институту и предоставить всю информацию об Эйхмане.
Израильский историк и журналист Шимон Бриман пишет, что Фридман обменялся с Германом ещё тремя письмами, после чего в декабре 1959 года связал его с сотрудниками «Моссада».
При том, что большинство источников не упоминает Тувью Фридмана, его имя находится в опубликованном в Израиле официальном списке участников поимки Эйхмана. В том же списке находится имя Симона Визенталя, хотя его роль в поимке Эйхмана остаётся неясной и отрицается как Харелем, так и Фридманом.
Адрес «Моссад» выяснил, что жена Эйхмана вторично вышла замуж за некоего немца, прибывшего из Аргентины, и вскоре уехала с ним. Возникло предположение, что она вышла замуж за самого Эйхмана, сменившего фамилию и паспорт. «Моссад» направил в Аргентину своих агентов, которые выследили Эйхмана и удостоверились, что под именем Рикардо Клемента действительно скрывается сам Эйхман, а не какой-либо другой беглый нацист.
С помощью Германа был установлен адрес, по которому проживала семья Эйхмана: Буэнос-Айрес, район Оливос, улица Чакабуко, 4261. За домом была установлена слежка. Однако агенты сообщили, что это очень бедный район, домик также не подходил, по их представлениям, для высокопоставленного нациста, который, по сведениям преследователей, вывез из Европы много денег.
В начале 1958 года Эйхман покинул дом на Чакабуко и вновь пропал из поля зрения израильтян. К декабрю 1959 года агенты «Моссада» в Аргентине вновь вышли на след Эйхмана. Был установлен его новый адрес: Буэнос-Айрес, , улица Гарибальди. Дом был куплен на имя Вероники Катарины Либл де Фихман. Это имя полностью, за исключением одной буквы в фамилии (Fichmann вместо Eichmann), совпадало с именем жены Эйхмана.
Опознание Харель решил направить в Аргентину опытного следователя службы безопасности Шабак . Тот прибыл в Буэнос-Айрес 29 февраля 1960 года. У него было 4 помощника, в том числе военный атташе посольства Израиля в Аргентине и его жена Сара.
Дополнительное подтверждение личности Эйхмана было получено 21 марта 1960 года, когда в доме Клемента отмечали какой-то праздник. Изучив досье Эйхмана, разведчики установили, что в этот день супруги Вероника и Адольф Эйхманы должны были отмечать двадцатипятилетие своей свадьбы. Возраст его жены и двух старших сыновей соответствовал возрасту Веры, Николаса и Дитера Эйхманов. 3 апреля 1960 года наблюдателям удалось незаметно сфотографировать Эйхмана возле его нового дома. На основании фотографий и информации, собранной Цви Аарони, было решено, что Эйхман опознан достаточно надёжно, и Харель начал планировать его похищение; однако окончательное подтверждение личности должно было быть получено во время операции по захвату.
Подготовка
Решение о похищении Установив местонахождение Эйхмана, израильское руководство приняло решение о его тайном вывозе из Аргентины в Израиль. Существовала опасность, что попытка добиться выдачи Эйхмана приведёт к его очередному исчезновению.
Аргентина после 1945 года стала настоящим прибежищем для нацистов. Сочувствовавший Гитлеру президент Аргентины Хуан Перон не просто закрывал глаза на въезд в страну огромного числа немцев с фальшивыми документами, но и активно помогал им скрыться из Европы. Многие бывшие нацисты даже устраивались на работу в вооружённые силы Аргентины.
К моменту свержения Перона в 1955 году военной хунтой пронацистские настроения в аргентинской элите, и особенно в силовых структурах, были весьма сильными. Вероятность выдачи Эйхмана оценивалась израильтянами как очень небольшая, и никто не хотел рисковать упустить преступника ещё раз. Кроме того, как писал Харель, Эйхмана могли выдать Германии, а через 15 лет после окончания войны нацисты в Европе стали получать очень мягкие приговоры. Израильтяне боялись, что из-за склонности прощать старые грехи Эйхман вообще уйдёт от ответственности.
Нелегальный вывоз Эйхмана из Аргентины в Израиль санкционировал премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион.
Разработка и подготовка операции
Операцию по похищению Эйхмана возглавил лично директор «Моссада» Иссер Харель. Руководителем оперативной группы был назначен Рафи Эйтан. Все участники операции были добровольцами. Все, кроме Эйтана, потеряли во время войны родственников. Участники операции были предупреждены, что Эйхмана нужно доставить в Израиль живым и невредимым.
Разработка операции началась в конце 1959 года, а непосредственная подготовка — в апреле 1960 года. В Буэнос-Айрес по четырём разным адресам тремя разными авиакомпаниями были отправлены упакованные во внешне безобидные посылки следующие вещи: восемь французских устройств связи с запасными батареями; четыре пары британских полевых биноклей; шесть карманных фонариков; дюжина поддельных номерных знаков; два комплекта миниатюрных электроинструментов; три пары наручников; одна портативная лаборатория по изготовлению подделок; инструменты для взлома, включая замки безопасности;