Фра́нко База́лья (; 11 марта 1924, Венеция, Италия — 29 августа 1980, там же) — итальянский психиатр, невролог, профессор психиатрии, реформатор системы психиатрической помощи; ; , разработчик «Закона 180», лидер движения «Демократичная психиатрия».

Предложив концепцию психиатрической помощи, основанную на гуманном отношении к душевнобольным и отказе от их насильственной изоляции; , Базалья последовательно проводил в Италии реформы, которые были направлены на деинституционализацию психиатрии и завершились полным упразднением системы государственных психиатрических больниц.

Ряд авторов считают Базалью самым влиятельным итальянским психиатром XX века. В некоторых работах его называли также основоположником современной концепции оказания психиатрической помощи. Часть авторов относят деятельность Базальи и «Демократичной психиатрии» к антипсихиатрии; ; ; , хотя он сам был категорически против такого отождествления; ; , как и некоторые другие исследователи; ; .

В Италии учреждены премия Франко Базальи, а также фонд Франки и Франко Базальи; ; ; .

Биография

Ранние годы Франко Базалья родился 11 марта 1924 года в Венеции, в состоятельной семье. У него было две сестры — одна младше и одна старше его — документальный фильм «Деятели науки: Франко Базалья». Колуччи и Витторио описывают дни детства и юности Базальи, проведённые в живописном районе Венеции Сан-Поло, как безоблачные, не замутнённые практически никакими проблемами. Окончив школу в 1943 году, Базалья поступил на факультет медицины и хирургии в Университете Падуи, где вошёл в группу студентов-антифашистов. После предательства одного из товарищей был арестован и шесть месяцев до конца войны провёл в тюрьме. Колуччи и Витторио отмечают, что опыт заключения оставил глубокий след в памяти будущего философа и врача и был одной из немаловажных причин, побудивших Базалью к борьбе за права заключённых «медицинских тюрем», каковыми в те времена являлись психиатрические клиники.

В «малой психиатрии» К моменту начала профессиональной деятельности Базальи психиатрические учреждения Италии делились на относящиеся к «малой» и к «большой» психиатрии. Клиники «малой психиатрии» действовали при университетах и готовили будущих специалистов-психиатров — по выражению работников этих клиник, малая психиатрия готовила больших психиатров. Больные здесь проходили лечение и являлись объектом научных исследований. Персонал университетских клиник был, как правило, высококвалифицированным, пациенты содержались на должном уровне. «Большая психиатрия» была представлена многочисленными лечебницами, в которых изолировали пациентов, считавшихся опасными для общественного порядка. В послевоенное время условия содержания в подобных лечебницах оставляли желать лучшего, а персонал подбирался большей частью из недостаточно подготовленных медиков, не сумевших найти для себя лучшую работу.

В 1949 году Базалья защитил диплом по медицине и хирургии и поступил ассистентом в университетскую клинику нервных и психических заболеваний в Падуе, где проработал до 1961 года. Здесь он сталкивался с больными, страдающими от таких психических расстройств, как шизофрения, навязчивое состояние, ипохондрия, соматопсихическая деперсонализация, депрессия, параноидный синдром, анорексия и алкогольные расстройства. Эти клинические наблюдения получили отражение в научных работах и докладах Базальи.

В 1950-х — начале 1960-х годов в итальянской системе преподавания психиатрии доминировало так называемое позитивистское направление. Возникшее в XIX веке и представленное, среди прочих, немецкими исследователями Крепелином, Блейлером и Гризингером, оно связывало психические отклонения исключительно с органическими нарушениями мозга. По выражению Колуччи и Витторио, психиатрия в те времена «говорила по-немецки». Придерживался этого направления и глава клиники профессор Джованни Баттиста Беллони (), специализировавшийся на неврологической и органической патологии.

Психоанализ Зигмунда Фрейда, объяснявший психические аномалии как бессознательный протест личности против подавляющих её требований общества, практически не имел последователей в Италии. Попытки Эдоардо Вайсса ввести фрейдизм в итальянскую психиатрическую практику были безуспешны.

Философская система Базальи Размышляя о проблемах психиатрии, Базалья увлёкся философией. Он углубленно изучал феноменологию и экзистенциализм, в которых искал идеи для объединения традиционной психопатологии с антропофеноменологической психиатрией. Однажды он натолкнулся на книгу Карла Ясперса «Общая психопатология», которая потрясла его до глубины души. Излагаемая в книге теория строилась на понятии «феноменов» — идеальных сущностей, очищенных от эмоциональных и опытных составляющих и отражающих объекты реального мира и собственного «я» в сознании личности. Феномены были неразрывно связаны с познающим субъектом. Феноменология являлась инструментом познания, а философия — завершением акта познания, его квинтэссенцией и строгой научной системой.

Но и Ясперс отступал перед «загадочным безумием», считая, что феноменологический метод неприложим к психозу и неспособен его прояснить. Так как Базалья искал новые подходы для практикующих врачей-психиатров, он не был удовлетворён подобной трактовкой и обратился к книгам Гуссерля, Хайдеггера (оказавшего на молодого врача особенно сильное влияние) и Людвига Бинсвангера. Для анализа влияния конкретных жизненных аспектов на психику Бинсвангер предложил метод, названный им Daseinanalyse (дазайн-анализ). Серьёзное влияние на мировоззрение Базальи оказали Морис Мерло-Понти и Жан-Поль Сартр (с которым он состоял в переписке) — авторы, необычные для круга чтения нейропсихиатра и явно не вписывающиеся в традиции итальянского университета той эпохи. Базалья также изучал социологические и исторические работы, написанные противниками психиатрических учреждений Мишелем Фуко и Ирвингом Гофманом.

Стремление Базальи гуманизировать психиатрию привело его к разработке собственной философской теории на стыке антропофеноменологического и психопатологического подходов к психике. Теория основывалась на феноменологическом понимании безумия как противоречия между личными желаниями биологического организма и чуждыми идеями, силой навязываемыми ему организмом социальным, то есть обществом. Проблему прежних психиатрических учений Базалья видел в отрыве личности от социума, сведении причин безумия лишь к биологической (как то было характерно для позитивистов) или наоборот — исключительно социальной составляющей (как то было характерно для антипсихиатрии и неофрейдизма). Он резко критиковал «позитивистскую медицину» за то, что она ставила глухую стену между «нормой» и «патологией» и утверждала, что патология не объясняется с точки зрения логики и разума. Базалья, напротив, полагал, что безумие говорит своим языком — языком сна, видения, интуиции — и является, таким образом, выражением бессознательного, следствием неосуществлённых желаний.

Рассматривая больного как личность, нуждающуюся в понимании специалиста, а не в навязанных чужих взглядах, Базалья считал, что психотерапия должна содействовать тому, чтобы пациент пришёл к пониманию собственного отношения с внешним миром и смог вернуться к возможности взаимодействия с другими людьми. Базалья ввёл понятие incontro — встречи между пациентом и врачом, момента понимания врачом жизни и опыта пациента и возможных причин его заболевания. Incontro и presenza (присутствие) позволяли понять espressione (выражение), индивидуальную манеру больного, которыми он выражал своё отношение к окружающей действительности. Этот подход использовал понятия телесного опыта и телесного взаимодействия между индивидуумом и окружающим миром, развитые Сартром и французскими философами (Деррида, Делёзом). Вслед за Евгением Минковским Базалья предлагал метод структурного анализа, использующий вербальные особенности и жесты больного для выявления нарушений, послуживших причиной его расстройства.

Философская концепция Базальи использовала марксистское положение, что подавление и насилие являются средствами для подчинения одной части общества другой, а идеология, как кривое зеркало, навязывает установки правящего класса. Базалья был сторонником уничтожения идеологии. Социальные отношения в обществе он описывал следующими противопоставлениями: ведущий — ведомый, учитель — ученик, властитель — подданный. Кроме того, он ввёл понятие исключения — отторжения обществом чуждых элементов, в частности больных. Базалья считал, что общество превозносит здоровье и исключает психически больных как нечто грязное и постыдное для того, чтобы поддерживать существующий порядок. Базалья и его сторонники полагали, что власть использует психиатрию в качестве научного прикрытия для мер социального контроля. «Наука всегда на службе у правящего класса», — утверждал Базалья. Он полагал, что критерии, принятые для определения девиантных форм поведения, медицински несостоятельны и используются для подавления отдельных социальных групп.

Господствующим воззрениям Базалья противопоставил три принципа, которые, по его мнению, следовало положить в основу отношения общества к психически больным, — это признание (1) агрессии, (2) свободы и (3) права на общественную жизнь. Принцип признания агрессии довольно смело утверждал, что полностью исключить агрессию из человеческого общения невозможно, так как в некоторых случаях она представляет собой «единственный возможный выход из положения». Второй принцип предполагал, что психическим больным должна быть предоставлена свобода, равная свободе здоровых, при условии, что ни та, ни другая сторона не имеют права силой навязывать «свою свободу». Третьим принципом, выдвинув положение «Страдание одного — страдание всех», Базалья потребовал возвращения больных в общество, восстановления их социальных прав и статуса. Исходный посыл практических реформ Базальи — страдающая личность самого пациента, которая, как утверждал Базалья, практически не видна за разветвлённой структурой психиатрической больницы, за практикой изоляции и стигматизации. Базалья призывал создать такую систему психиатрической помощи, которая бы действовала ради самого пациента, а не ради общества, семьи и государства.

Переход в «большую психиатрию» В 1952 году Базалья получил диплом специалиста по нервным и психическим заболеваниям. Год спустя женился на Франке Онгаро, позже у них родилось двое детей. Франка была верной помощницей в его деятельности, вплоть до того, что специально отправилась в Великобританию изучать опыт терапевтических общин, в дальнейшем использованный для преобразования жизни клиники в Гориции. Впоследствии Франка стала депутатом Итальянского парламента. В соавторстве с ней Базалья написал многие из своих книг.

Тогда же Базалья вместе с Агостино Пиреллой, Серджио Пиро и несколькими другими энтузиастами попытались добиться разрешения открыть в составе Итальянского психиатрического общества особую группу по изучению психопатологии, которая должна была разработать новые методы лечения для вывода итальянской психиатрии из намечавшегося кризиса, но получили резкий отказ. «Кафедральное начальство, озабоченное тем, чтобы никоим образом не потревожить сложившуюся структуру власти», по словам Колуччи и Витторио, предпочло не рисковать.

В 1958 году Базалья получил звание приват-доцента психиатрии и находился, по собственным словам, «в двух шагах от кафедральной должности». Отношения с местным начальством у него, однако, не улучшились — обладатель острого и злого языка, Базалья постоянно обвинял университет в ретроградстве и низкопоклонстве перед устаревшими теориями и не отказывал себе в удовольствии высмеивать то, что называл «университетским синдромом»: университет готовил студентов для университетских же позиций, поэтому студенты не имели и не желали иметь представления о ситуации вне стен учебного заведения. В конечном итоге терпение профессуры лопнуло, и насмешнику указали на дверь.