Лихора́дка, лихоманка, трясавица — в славянской мифологии персонифицированная в образе женщины болезнь, вселяющаяся в человека и вызывающая то озноб, то жар.

Отличительная особенность лихорадки — множественность (7, 9, 12, 77 женщин, сестёр, мух, струй воздуха) и изменчивость образа. В заговорах лихорадки могли называться «Дщерьми Иродовыми».

Этимология Слово «лихорадка» древнерусского происхождения. Образовано с помощью суффикса -ка от лихорадить — «желать зла», полученного от лихо — «зло» и радить — «желать». В русском языке XI—XVII веков слово известно в значении «гнойный нарыв, короста», «озноб и жар».

Имена В названиях лихорадок отражены симптомы, причины болезни, время появления, цвет. Главные симптомы (озноб, жар) порождают названия со внутренней формой «горячая», «холодная»: , (архангел.), (казан.), , з.-, , , , (один из основных признаков «горячка» отражён в от и.-е. *dheuh «жечь», ср. — из ); «дрожь» (и ассоциативные названия): (ср. кумошить «терзать, мучить»), (ср. маяться), ; , , (признак болезни ассоциируется со свойством осины постоянно дрожать, как больной дрожит от лихорадки), , (от чам «тоска», лихорадка без сна), , . Эти же симптомы лихорадки выражаются глаголами: трясёт, треплет, колотит, трусит, лихорадит, распаляет, леденит, ломает, мучает. Ряд названий указывает на цвет: , , «жёлтая лихорадка». Персонификация состояний, вызываемых лихорадкой, отразилась в названиях: Тресея, Огнея, Ледея, Гнетея, Гинуша, Глухея, Ломея, Похнея, Желтея, Каркуша, Гледея.

Русские имена лихорадок по Афанасьеву: Трясея (тресучка, трясуница, потресуха, трясучка, трясца). Огнея или огненная. Ледея (ледиха) или озноба (знобея, забуха). Гнетея (гнетница, гнетуха, гнетучка). Грынуша или грудица (грудея). Глухея (глохня). Ломея (ломеня, ломовая) или костоломка. Пухнея (пухлея, пухлая), отекная. Желтея (желтуха, желтуница). Коркуша или корчея (скорчея). ГлядеяСм. о ней повесть С. Кржижановского «Штемпель: Москва ».. Огнеястра и неве.

Образ

Само число 12 и резко отрицательная семантика «сестёр-трясавиц» связаны с апокрифическим мотивом дочерей царя Ирода. Девы-Иродиады в славянской мифологии — простоволосые женщины дьявольского обличия (крылья летучей мыши, различные уродстваШуклин В. В. Мифы русского народа. Екатеринбург, 1997. — С. 176—178.). В некоторых заговорах их семь, десять, сорок, семьдесят семь.

Также в народных преданиях лихорадка может ходить и в одиночку. При этом из табуистических соображений её зовут ласкательно-приветливыми словами: добруха, кумоха, сестрица, тётка, гостьюшка, гостейка и др. Славянские заговоры зачастую предполагают изгнание лихорадки в леса, пустыни, болота, тартарары. В работе Афанасьева указывается наличие заговоров против лихорадки также у немцев, индусов, финнов.

Иногда среди лихорадок выделяют «старшую», якобы сидящую прикованную на железном стуле двенадцатью цепями. По поверью, если она порвёт цепи, то поражённый ею человек умрётК. Королёв. «Энциклопедия сверхъестественных существ» — М.: Эксмо, Мидгард, 2005 — ISBN 5-699-10432-1. В некоторых заговорах упоминается Жупела — мать и царица лихорадок.

Б. А. Рыбаков в книге «Язычество древней Руси» предполагает, что образ лихорадок произошёл в народном сознании из представления о русалках-берегиняхРыбаков Б. А.. «Язычество древней Руси» — М.: София, Гелиос, 2001. — ISBN 5-220-00452-2, 5-344-00092-8. Разновидностью русалок лихорадки называются и в научно-популярной «Энциклопедии сверхъестественных существ». Связь лихорадок с водоёмами прослеживает по русским заговорам М. Забылин.

В статье А. К. Байбурина со ссылкой на работу Д. К. Зеленина приводится традиционный «метод борьбы» с лихорадкой глотанием бумажки с определённой надписьюА. К. Байбурин «Этнографические заметки о языке и слове в русской традиции» . Д. К. Зеленин приводит также следующие способы лечения лихорадки: Спину лихорадочного больного мнут мялкой, которую предварительно ставят на куриную нашесть (насест). Пьют куриный помёт или кладут под подушку дохлую курицу.

По некоторым поверьям, в Селиверстов день лихорадки выходили из своих подземелий, прячась от мороза. В этот день притолоки кропили наговорённой водой. Считалось, что лихорадки пугались также петушиного крика, лая собак и колокольного звона.

Образ лихорадки, в отличие от образа чумы, в славянской традиции слабо выражен и поэтому не отражён в быличках, обрядах и поверьях.

Происхождение Считалось, что лихорадки — это: заложные покойники, 12 сестёр, проклятых своими родителями; 12 дочерей, проклятых царём Соломоном, они мучаются от проклятия и поэтому мучают других (нижегород.); дочери ада, сатаны, они прокляты Богом, осуждены ходить по земле до конца света и мучить грешников (рус. Воронеж.); потопленные в море своим отцом двенадцать дочерей египетского царя Фараона (рус. Владимир., Новгород.); наиболее распространённое представление книжного происхождения — дочери царя Ирода, проклятые Богом за смерть Иоанна Крестителя и заживо «пожранные землёй», то есть провалившиеся под землю.

См. также Лихо Сильвестров день Тарас Кумашник Трясуха

Примечания

Литература Агапкина Т. А., Топорков А. Л. Сисиниева молитва от трясовиц и древнерусские индексы ложных книг // Запретное / допускаемое / предписанное в фольклоре. — М.: Издательский центр РГГУ, 2013. (Серия «Традиция-текст-фольклор: типология и семиотика»). С. 197—227. Афанасьев А. Н.. «Поэтические воззрения славян на природу». Том 3 (Главы XXII — XXVIII) Афанасьев А. Н. «Славянские колдуны и их свита» — М.: Рипол Классик, 2009 — ISBN 978-5-386-01590-9

Топорков А. Л. Иконографический сюжет «Архангел Михаил побивает трясовиц»: генезис, история и социальное функционирование // In Umbra: Демонология как семиотическая система. Альманах. Вып. 1. М.: РГГУ, 2012. С. 247—289. Торэн М. Д. Об образе лихорадки // Советская этнография. — 1935. — № 1. — С. 107—113.

Категория:Мифические существа в славянской мифологии Категория:Болезни в культуре и искусстве Категория:Персонификации