Леонора Пайпер (, 27 июня 1857По другим данным - 1859 года — 3 июня 1950) — американский «трансовый» медиум, одна из ключевых фигур в спиритуализме конца XIX — начала XX века. Последователи спиритуализма считают, что именно с её помощью (в частности, в ходе так называемой «перекрёстной переписки») были получены наиболее убедительные доказательства реальности посмертного существования человеческого духа, а также исследованы возможности общения живущих людей с умершими. Именно под впечатлением от сеансов Пайпер к спиритуализму окончательно примкнули сэр Оливер Лодж, доктор Ричард Ходжсон, профессор Джеймс Хайслоп и другие авторитетные представители науки. Миссис Пайпер, в отличие от многих её коллег, до конца жизни сохранила безупречную репутацию. Для основателя философии прагматизма Уильяма Джеймса, который первым взялся изучать её феномен, миссис Пайпер стала, «той белой вороной в спиритуализме, существования которой достаточно, чтобы опровергнуть утверждение, что все вороны черны».
Биография Леонора Пайпер, в девичестве Симондс () рассказывала, что свой первый медиумистский опыт получила в возрасте восьми лет, когда играла в саду. Она почувствовала острую боль в правом ухе, после чего отчётливо услышала: «Тетя Сэра не умерла, она по-прежнему рядом с тобой». Мать девочки записала точное время этого происшествия. Несколько дней спустя пришло известие о смерти тёти Сэры: она скончалась в тот самый момент, когда восьмилетняя Леонора получила своё первое сообщение. Несколько недель спустя ночью девочка подняла крик, а когда в комнату прибежали родители, объяснила, что испугана «ярким светом и всеми этими лицами». Если не считать ещё нескольких происшествий того же рода, детство её было вполне обычнымLeonora Evelina Simonds Piper. Encyclopedia of Occultism and Parapsychology, 5th ed. Edited by J. Gordon Melton, 2001.
В возрасте 22 лет Леонора вышла замуж за бостонского спиритуалиста Уильяма Пайпера (у них родились две дочери: Альта и Минерва). Некоторое время спустя один из родственников привёл её на медицинскую консультацию к слепому доктору Дж. Р. Коку, который имел репутацию ясновидящего, способного ставить безошибочные диагнозы и излечивать больных. От его единственного прикосновения она — впервые в жизни — погрузилась в транс. Во время второго визита, когда доктор Кок наложил ладонь ей на лоб, Леонора, как она вспоминала позже, увидела «поток света, в котором явилось множество незнакомых лиц». В трансе она поднялась со стула, подошла к столу посреди комнаты, взяла бумагу и карандаш и в течение нескольких минут что-то быстро записывала. Затем подошла к одному из гостей, отдала ему лист бумаги и вернулась на своё место. Человек, получивший бумагу, был судья Фрост; послание, которого он ждал меньше всего, пришло от его умершего сына. Фрост заявил, что более точного и убедительного сообщения из иного мира он ни разу не получал на протяжении тех лет, когда он интересовался спиритуализмом.
Исследования профессора Джеймса О происшествии написали газеты, имя миссис Пайпер стало известно и она начала получать приглашения на сеансы в качестве профессионального медиума. Популярность не доставляла ей удовольствия; вскоре она стала отвергать все вызовы, кроме тех, что исходили от родственников и близких друзей. Тем не менее, по каким-то необъяснимым причинам она сделала исключение для миссис Гиббонс, тёщи профессора Уильяма Джеймса. После того, как и дочь миссис Гиббонс попала под влияние миссис Пайпер, профессор назвал обеих женщин «жертвами шарлатанства» и исключительно с целью разоблачения явился на сеанс в дом медиума.
Здесь его ожидали многочисленные сюрпризы. В первую очередь, неожиданным оказалось полное отсутствие традиционных спиритических атрибутов: «кабинета», красной лампы, стола со стульями, расположенными кольцами и музыкальных инструментов. Гостям было предложено располагаться, где им будет удобно — в небольшой, но уютной гостиной. Удивила профессора Джеймса и сама миссис Пайпер: она оказалась женщиной тихой и застенчивой; в ней не было ничего вызывающего, что он всегда замечал в других медиумах. Миссис Пайпер вежливо предупредила гостей, чтобы те не ждали ничего сенсационного. Она не станет материализовывать фигуры или заставлять предметы летать: всего лишь погрузится в транс и передаст контроль над собой одному из «духов». Возможно он оставит какие-то сообщения, возможно нет: тут она не обещает ничего определённого. В ходе этого сеанса Пайпер описала внешность и назвала имена отца жены Джеймса и ребёнка, которого супруги потеряли за год до этого. Джеймс, с медиумом до этого не общавшийся, позже записал:
Джеймс стал приглашать на сеансы своих друзей и коллег. Он настолько увлёкся исследованием психического феномена, что в течение следующих полутора лет фактически взял на себя обязанности менеджера Леоноры Пайпер, организуя все её публичные выступления, а затем, чтобы упорядочить работу и привлечь к ней заинтересованных лиц, создал Американское общество психических исследований.
Медиумизм миссис Пайпер
Когда профессор Джеймс начинал свои наблюдения, контролирующим духом миссис Пайпер был некто, именовавший себя «Финнеем» () и, судя по всему, имевший какое-то отношение к доктору Коку. Появился он не сразу: до него посредством миссис Пайпер с миром живых общался дух индейской девушки с очень странным именем Хлорин (); эпизодически появлялись «командор Вандербильт», «Лонгфелло», «Иоганн Себастьян Бах», «актриса Сиддонс» и другие.
Финней обладал характерным хриплым голосом, который странно контрастировал с тембром самой миссис Пайпер. Представляясь французским доктором, он не имел ни малейшего понятия о медицине, не знал французского языка и не мог поведать ничего о своём прошлом. Это позволило некоторым исследователям предположить, что «Финней» — своего рода «второе я» Леоноры, и что они в данном случае имеют дело с раздвоением личности. «Финней» явно не был тем, за кого он себя выдавал, но обладал неоспоримыми способностями: именно при его посредстве Пайпер стала получать огромные запасы информации, которые, как впоследствии доказывалось не раз, никакими известными способами получены быть не могли.
«Правление Финнея» длилось восемь лет; в 1892 году к нему присоединился «Джордж Пелхэм», при жизни — друг доктора Ходжсона. Он взял на себя контроль за автоматическим письмом, оставив «Финнею» голосовые послания. Нередко оба вида контакта в ходе сеанса реализовывались одновременно.
В 1897 году духовный контроль над миссис Пайпер на сеансах впервые взяла на себя группа под предводительством «духа», именовавшего себя «Императором» (или «Ректором»). «Финней» исчез вообще, а «Пелхэм» отошёл в тень. Как вспоминали очевидцы, если при «Финнее» сеансы Пайпер были прерывистыми и насыщенными помехами со стороны «посторонних элементов», то «группа Императора» установила полный порядок, исключив всякое вмешательство со стороны тех, кого они называли «низшими сущностями», и «духами, привязанными к Земле». В новом режиме послания изменились: их стиль стал высокопарным и принял квази-религиозный характер, чего прежде не наблюдалось. Кроме того, если при «Финнее» медиум входила в транс и выходила из него мучительно, с дискомфортом, то теперь этот процесс стал лёгким и безболезненным.
Профессор Уильям Джеймс обратил особое внимание на то, что все участники «группы Императора» обладали своими (как правило связанными с античностью или библейской историей) именами, а также индивидуальным стилем общения. Миссис Пайпер утверждала, что именно благодаря этой группе она развила способность к автоматическому письму наяву, без погружения в транс. Дочь Альта Л. Пайпер в биографии 1929 года замечала: «мантия Ректора словно бы снизошла на саму миссис Пайпер».
Миссис Пайпер не обладала способностями к физическому медиумизму за единственным исключением: она, как утверждалось, умела по заказу «доставлять» в комнату ароматы определённых цветов и заставлять их мгновенно улетучиваться. Для установления контакта с «духами-контролерами» она использовала психометрическую атрибутику, требуя представить ей тот или иной предмет, принадлежавший при жизни умершему.
В какой-то момент профессор Джеймс сумел самостоятельно загипнотизировать Леонору Пайпер и выяснил, что в гипнотическом трансе меняются все параметры её медиумизма; в частности, исчезает (в спонтанном трансе нередко демонстрировавшаяся) способность к телепатии.
В силу занятости на научном поприще профессор Джеймс вынужден был завершить личное наблюдение над миссис Пайпер. Он отправил письма нескольким лидерам британского Общества психических исследований, где рассказал о загадочных явлениях, наблюдавшихся им на сеансах медиума. Отозвавшись на одно из таких писем, в США, в качестве официального представителя ОПИ, прибыл доктор Ричард Ходжсон и продолжил исследование феномена.
Работа доктора Ходжсона
Ричард Ходжсон, снискавший у себя на родине репутацию отчаянного охотника за медиумами-мошенниками и закоренелого скептика, в первую очередь предпринял все возможные меры для того, чтобы исключить всякую возможность обмана со стороны миссис Пайпер. В течение некоторого времени нанятый им частный детектив следил за миссис Пайпер в надежде обнаружить что-нибудь подозрительное. Доктор Ходжсон запрещал ей просматривать свежие газеты, гостей сеансов наделял псевдонимами, назначал импровизированные встречи, чтобы не дать медиуму возможность к ним заранее подготовиться. Результат был неизменным: миссис Пайпер, ссылаясь на подсказки «духов», голосом или через автоматическое письмо, постоянно сообщала присутствующим самые неожиданные детали (как важные так и несущественные) их давнего или недавнего прошлого.
В медиумизме миссис Пайпер обнаружились и некоторые слабости. Так, она испытывала трудности, когда речь заходила о необходимости назвать дату, всегда имена предпочитала фамилиям, иногда не могла ответить на «тест-вопросы». Например, вещавший через неё «дух» Ханны Уальд не сумел пересказать содержание запечатанного письма, написанного ею незадолго до смерти, а «дух» Стейнтона Мозеса грубо ошибся в перечислении «наставников», которые ему помогали в медиумизме при жизни. Однако все подозрения в возможном мошенничестве были отметены окончательно.
В 1898 году профессор Джеймс написал в журнале «Psychological Review»:
В 1888-89 годах к исследованию присоединился доктор Хайслоп, на первых сеансах появлявшийся в маске, которую снимал после того, как миссис Пайпер погружалась в транс и надевал, едва только она пробуждалась. Двенадцати сеансов оказалось достаточно, чтобы убедить Хайслопа в несостоятельности его первоначальной гипотезы о раздвоении личности. «Я предпочту поверить, что действительно говорил с моими умершими родственникам, это самое простое из возможных объяснений», — заявил он. «Теперь я готов предположить, что действительно существует посмертная жизнь, в которой человеческая личность сохраняет индивидуальность», — написал он в SPR Proceedings, Vol. XVI.
Продолжение исследований в Англии