«Федр» (; ), или «О любви́» (), — сократический диалог Платона. В «Федре» показана философская беседа Сократа с Федром, частым собеседником Сократа и, по свидетельству Диогена Лаэртского, любимцем Платона. Диалог включает три вставные речи — одну приписанную логографу Лисию, и две речи Сократа.

В речи Лисия, которую Сократ позднее критикует за повторы и несвязность композиции, оратор, будучи скрытым влюблённым, предлагает юноше расчётливую сделку: сексуальная связь без любви взамен будущих материальных благ. Он утверждает, что обычный влюблённый — ненадёжный друг из-за болезненной страсти, ревности и мимолётности чувств, тогда как сам «не-влюблённый» гарантирует устойчивую дружбу. Первая речь Сократа развивает ту же мысль, но на риторически более высоком уровне. В ней, так же выступая от имени «не-влюблённого», Сократ определяет эрос как гибрис — иррациональное влечение к удовольствию от телесной красоты, подавляющее разум. Влюблённый, движимый эгоизмом и врождённой жаждой наслаждений, причиняет возлюбленному вред: лишает имущества, физического здоровья, доступа к изучению философии, общения с семьей и потомства. Обещанные материальные блага в конечном счёте не предоставляются, а провозглашаемая «дружба» иллюзорна из-за разницы в возрасте и жизненном опыте.

Во второй речи Сократ опровергает тезис Лисия, утверждая, что божественное безумие эроса приносит величайшие блага. Эротическая одержимость позволяет практиковать «любовь к юношам совместно с философией», создавая взаимную дружбу между влюблёнными, устремлёнными к истине и красоте. В мифе о крылатой колеснице душа представлена возничим и двумя конями смешанной природы. Традиционно считается, что возничий олицетворяет собой разум, добрый конь — волевой порыв, дурной конь — страсть. Все души, первоначально созерцавшие небесную истину, утратили крылья из-за изъянов в управлении и внешних обстоятельств. Наиболее совершенные воплотились как философы или ценители красоты, обладая яркой памятью о созерцаемом. Хотя все люди способны к припоминанию, лишь обладающие философским складом ума и применяющие правильный метод мышления достигают быстрого восхождения. Сократ разграничивает врождённую «философскую природу», присущую последователям Зевса, и техническое мастерство диалектики. Божественное безумие возникает при виде земной красоты, пробуждающей память о красоте истинной. Состояние энтузиазма включает три компонента эротического искусства: одержимость эросом, осознание утраты божественного и страстное стремление к его обретению.

Тематический охват «Федра» исключительно широк. Интерес к практической риторике и защите философской жизни отсылает к «Апологии Сократа»; теория красноречия продолжает «Горгия» в ином ракурсе; лингвистические мотивы перекликаются с «Кратилом»; учение о душе — с «Федоном» и «Государством»; космология предвосхищает «Тимея»; мифология развивает идеи «Федона» и «Государства»; теория поэтического вдохновения — «Иона»; эпистемология анамнесиса — «Менона»; метод предваряет «Софиста» и «Политика»; анализ любви завершает разработку темы в «Лисиде» и «Пире». Подобная насыщенность позволяет рассматривать «Федр» как смысловой центр, связующий ранние, средние и поздние произведения Платона.

Раннехристианские мыслители, такие как Климент Александрийский, Ориген и Григорий Нисский, активно использовали диалоги Платона, особо выделяя «Федра» на фоне других произведений. Основное внимание они уделяли двум аспектам: критике письменности и мифу о колесничем, иллюстрирующему сложную природу души. Важное место «Федр» занимает в философских построениях неоплатоников Поздней Античности. В XI веке диалог комментировал византийский философ Михаил Пселл. В XV веке на латынь его перевёл Леонардо Бруни, а затем Марсилио Фичино. С XVI века диалог стал широко известен в Западной Европе. Современное осмысление «Федра» связывают, прежде всего, с именами Фридриха Ницше, Мартина Хайдеггера и Жака Деррида.

Исследователи «Федра» сталкиваются со сложностью объяснения кажущегося противоречия между собственной композицией диалога и провозглашаемым в нём принципом органической целостности речи. Произведение структурно распадается на неравные и тематически разрозненные части: два вступительных диалога, мощную поэтическую «палинодию» о любви и эросе. Завершается диалог сухим обсуждением риторики и письма, связь которого с предшествующим обсуждением эроса не очевидна. Возникающее впечатление несоразмерности и отсутствия единства, ставит под вопрос философскую взаимосвязь ключевых тем, а также внутреннюю цельность диалога.

Место в платоновском корпусе

Датировка и название

Аутентичность «Федра» никогда не оспаривалась — диалог был известен уже Аристотелю. Диоген Лаэртский называет «Федр» первым сочинением Платона (πρῶτον γραφέν), аргументируя лишь наличием «чего-то юношеского» (μειρακιῶδές τι) в проблематике диалога. Толкование данного замечания остаётся неясным: подразумевается ли стилистическая незрелость или частые упоминания прекрасных юношей. В XIX веке Фридрих Шлейермахер поддержал раннюю датировку, поместив «Федр» в начало своего издания из-за «юношеской неуклюжести» идей. Однако подобный довод субъективен и не считается убедительным в современной науке. Так, Р. Хакфорт называет мнение Диогена, повторенное в VI веке Олимпиодором, «патентованным абсурдом». Большинство учёных XX века отвергают раннюю датировку, предлагая широкий диапазон дат: от 403—402 годов до н. э. (Герман Узенер) до 365 года до н. э. (Душанич, ). Ю. Шичалин выдвинул гипотезу о двух редакциях: ранней и поздней (совпадающей со временем создания «Государства»). Стилометрический анализ относит «Федр» к среднему периоду творчества Платона, между основанием Академии в 387 году до н. э. и вторым путешествием в Сицилию в 367 году до н .э., помещая его в одну группу с «Государством», «Теэтетом» и «Парменидом». Для интерпретации диалога существенна его связь с «Государством», учитывая длительный процесс создания последнего и возможные параллели в работе над обоими произведениями. Если рассматривать диалог содержательно, то есть аргументы в пользу отнесения его к концу жизни Платона. По мнению исследователя сократических диалогов , образ Сократа в «Федре» удался Платону наилучшим образом.

Фрагменты «Федра» сохранились в нескольких папирусах II—III веков. Рукописная традиция довольно обширна. Название диалога, не отсылающее ни к его теме (как «Государство»), ни к поводу (как «Пир»), указывает на важность одного из собеседников для обсуждаемых вопросов. Позднейшие переписчики добавляли в рукописи два варианта подзаголовка: «о прекрасном» (περί καλού) или «о любви» (περί ἔρωτος), а также жанровую помету «этический» (ἠθικός). Хотя данные обозначения представляют собой позднейшие вставки переписчиков, а не авторские указания, проблема цели сочинения остаётся предметом дискуссий среди исследователей. Комментатор V века Гермий Александрийский указывает три исторические точки зрения на предмет диалога. Одни античные толкователи считали центральной темой любовь, опираясь на начальные любовные речи. Другие указывали на риторическое искусство, учитывая финальный раздел о речевом мастерстве. Третьи предлагали компромиссную версию: диалог рассматривает душевное начало через два его движения — эротическое (порыв к сверхчувственному) и риторическое (устремлённость в мир с помощью языка). Сам Гермий, следуя неоплатонику Ямвлиху, принял наиболее широкую трактовку: «Федр» посвящён многообразию прекрасного.

Современные исследователи выдвигают разнообразные гипотезы о цели диалога. выделяет три задачи: утверждение философии как терапии души, реформа риторики, презентация диалектического метода. видит главную тему в силе красноречия и стремлении Платона создать «совершенную риторику». Историко-контекстуальные интерпретации включают версию о связи с афинской политикой 365 года до н. э., точку зрения Джейкоба Хауленда (Jacob Howland) о критике образовательной системы Исократа и позицию Ю. А. Шичалина о дружеском обращении Платона к Исократу через диалог. Наконец, учитывая высказанную в диалоге идею о принципиальной неполноте записанного логоса, Томас Слезак обосновывает возникновение этого и прочих произведений Платона потребностью автора к ведению «художественной игры». С ним согласен Майлс Бернит, отмечающий, что Платон в «Федре» изображает некую игру, и его Сократ в нём по большей части говорит не то, что имеет в виду. В многочисленных посвящённых диалогу монографиях, «Федр» рассматривается с точки зрения проблем любви, самопознания, письменного слова и других.

Связь с другими диалогами

Тематически «Федр» близок с рядом других диалогов. Наряду с «Ионом», в нём рассматривается божественное вдохновение как дар богов, лишающий творца автономии и превращающий его в медиума. В «Ионе» рапсод выбирает статус боговдохновенного исполнителя вместо звания искусного, но несправедливого мастера. Аналогично, «Федр» отрицает статус подлинного искусства за традиционной риторикой. Парадоксальная защита Сократом вдохновения в «Федре» согласуется с его критикой в «Ионе»: истинное искусство и подлинное вдохновение принадлежат философии. Как и в более раннем «Горгии» в «Федре» риторика подвергается критике. Общим мотивом выступает любовь: Сократ связывает открытость речи со способностью влюблённых к откровенности. Риторика Горгия и Пола осуждается за неспособность к самостоятельному высказыванию и утверждению справедливости. Претензия красноречия на абсолютную власть опровергается: оно занимает подчинённое место в политике, тогда как философия сочетает свободу речи и справедливость. Парадоксальный тезис Сократа («терпеть несправедливость лучше, чем совершать её») подчёркивает несовместимость риторики с истиной. Критика риторики как «сноровки» (ἐμπειρία), имитирующей искусство (τέχνη), повторяется в «Федре» через проблему автономии говорящего и противопоставление устной/письменной речи. Сократ трижды уподобляет себя Стесихору, проведя параллель между своей палинодией — второй речью, отменяющей первую критику любви, — и легендарным отречением поэта, вернувшим ему отнятое богами зрение. Однако весь диалог, как полагает Гилберт Райл, представляет собой палинодию самого Платона: он пересматривает тезис «Горгия» о риторике как не имеющем принципов навыке, а не искусстве. В «Федре» риторика признаётся обучаемым искусством при условии её переосмысления — философского обоснования через диалектические методы деления, определения и изучение психологии. Технические приёмы софистов сохраняют ограниченное место в предложенной Сократом программе, подчинённой философии. Согласно Райлу, Платон создал «Федр» как программное заявление о включении риторики в учебную программу своей Академии, что означало вступление в конкуренцию со школой Исократа. Несмотря на критику риторического искусства в «Горгии», Академия предлагала собственный философски обоснованный курс. Обучение предполагалось длительным и сложным, формирующим мышление для совершенного владения речью. Диалог демонстрирует превосходство философского подхода: сократовская речь превосходит лизиеву по глубине содержания и композиции, подобно тому как академическая подготовка сделает учеников мудрее и искуснее исократовских.