Храм святы́х апо́столов Петра́ и Па́вла — один из трёх исторических римско-католических храмов Москвы. В отличие от храма св. Людовика, который действовал на протяжении всего советского периода, и собора Непорочного Зачатия, который был возвращён верующим в 1996 году, в бывшем Петропавловском храме в настоящее время находится ОАО «Гипроуглемаш». Здание расположено по адресу: Милютинский переулок, 18А.

Приход святых апостолов Петра и Павла — старейший католический приход в Москве. Возрождённый в 1990-е годы, он не имеет собственного здания и проводит богослужения в храме св. Людовика.

История

Попытки католиков иметь в Москве своё духовенство и храм История основания прихода начинается во второй половине XVI века, когда были сделаны первые попытки получить разрешение властей на постоянное пребывание католического священника и строительство католического храма для иностранцев католического вероисповедания в Москве. Под предлогом посредования в достижении перемирия в Ливонской войне, с целью склонить к унии с католицизмом и получить религиозные вольности для иностранцев, папа Григорий XIII отправил в Россию к царю Ивану Грозному своего представителя иезуита Антонио Поссевино. Папской инструкцией Антонию предписывалось: «Вы должны испросить позволение на постройку одной или нескольких католических церквей в Москве для тех католиков, которые будут приезжать по торговым делам; объясните, что иначе никогда не установятся торговые сношения с католическими народами». Торговля служила лишь благовидным поводом поставить в дипломатических переговорах вопрос о постройке первой католической церкви в Москве.

Антонио Поссевино был принят 18 августа 1581 года в Старице, где находился государь, затем 18 февраля 1582 года в Меньшей Набережной палате у московских бояр и новгородского наместника Никиты Романовича Юрьева-Захарьина, где изложил свои требования, но 21 февраля в той же палате получил ответ: «Римлянам, Венецианам и Цесаревой области торговым людям в Московское государство приезжать и торговать повольно и попам с ними их веры ездить воля без всякого возбранения, только им учения своего Русским людям не плодить и костелов им в государстве Московском не ставить, каждый в своей вере да пребывает». Таким образом, со времен Ивана Грозного католикам разрешалось привозить с собой священников и отправлять требы в частных домах, но запрещались миссионерская деятельность и строительство отдельных религиозных сооружений. Отказ на ходатайство о строительстве церкви мотивировали в том числе тем, что прежде в Московском государстве иноверных церквей не бывало, что, однако, является дипломатической выдумкой: ранее этого события уже была католическая церковь св. Петра в Новгороде, на Немецком торговом дворе, которая во вторую половину царствования Ивана Грозного превратилась в руины, а в Москве — лютеранская церковь св. Михаила.

В годы правления Бориса Годунова с предложением вечного мира между Россией и Польшей король Сигизмунд III прислал своего посла Льва Сапегу. Одним из условий этого мира была постройка храмов в Москве и других местах государства для поляков и других католиков. Ответ был идентичным: строить латинские церкви нельзя, а приезжать в Россию и исповедовать свою веру не запрещается.

При Лжедмитрии I в Москве появилось несколько иезуитов, францисканцев и священников, а для Марины Мнишек во дворце была устроена домашняя капелла. Когда серьёзно зашла речь о строительстве церкви, связанный варшавскими обещаниями в пользу обращения России в католичество Лжедмитрий, не решаясь покончить с вопросом самовольно, просит благословения и совета у патриарха и духовного совета, и на предложение польских послов и письма папы Павла V дозволить иезуитам и прочему католическому духовенству войти в Московское государство и строить церкви даёт ответ отрицательный. Несмотря на клятвенные обязательства, католицизм был для него лишь временным орудием для достижения своих личных целей.

Деревянная часовня в Новой Немецкой слободе

В годы правления царя Алексея Михайловича была учреждена Новая Немецкая слобода, в которой было немало пленных из Литвы и Белоруссии. Въезд католиков в Россию стал менее сложным, чем при Михаиле Фёдоровиче, однако, доступ к ним постоянного католического духовенства и строительство храмов по-прежнему строго воспрещались. Лютеранский пастор Готфрид Грегори извещал саксонское правительство, что «иезуиты и священники, которые проникли было сюда тайно, немедленно были захватываемы и ссылались в Сибирь на вечное время…». На протяжении почти всего XVII века просьбы о строительстве католического храма, а также о постоянном священнике при этом храме, исходили не столько от верующих, сколько от иностранных дипломатов, имея в большей степени политическое, нежели религиозное значение. Богослужения для местных католиков всё же иногда совершались, в частных домах, священниками при посольствах.

Основателем первого католического прихода в Москве считается Патрик Гордон — один из наиболее деятельных, влиятельных и фанатичных членов католической общины, жертвовавший на её нужды немалые личные средства. В 1684 году он приехал на несколько недель из Киева в Москву и встретился в Слободе со всеми видными католиками, в числе которых были Франциск Гвасконий, единомышленник иезуитов, проживавший под званием флорентинского купца, генерал-майор граф Дэвид Уильям Грэм и архиепископ наксиаванский Себастьян Кнабе, который с двумя священниками был в Москве проездом в Персию. 31 января того же года Гордон жаловался князю В. В. Голицыну, имевшему большое влияние при дворе, что католики не имеют свободы публичного богослужения, равной прочим иноверцам. По совету князя католики обратились к государям с челобитной:

«Царям государям и великим князьям, Иоанну Алексеевичу, Петру Алексеевичу, бьют челом холопы ваши иноземцы католической веры генерал-порутчик Петрушка Гордон, генерал-майор граф Давыдко Вильгельм фон-Граам, барон Морфиский, и полковники Пашка Минезиус, Гаврилко фон-Турниер, Александерко Левистон, Антошка фан-Шмаленберг и иных разных чинов начальные люди, и торговые иноземцы Франска Гвасконий, Еремка фан-Троин с товарищами. По вашему указу служим и работаем мы, холопы ваши, вам по разным городам верою и правдою многие годы, и мы, торговые люди, живя в Немецкой слободе, пошлину платим, а молитвенного дома и пастыря душам нашим у нас нет. Иноземцы лютеранской и кальвинской веры имеют и пастырей, и молитвенные дома; нам же очищения в вере нет, и от того чинится великое повреждение нашим душам. Милосердные государи…, пожалуйте нас, велите для нашего душевного спасения призвать и держать пасторов и быть молитвенному дому, как имеют лютеры и кальвины, и о том свои жалованные грамоты дать…»

Челобитная осталась без удовлетворения. Безрезультатными были и усилия Венского двора помочь получить разрешение на строительство храма, когда в Москву 14 мая 1684 года прибыло посольство императора Леопольда I. Вместе с австрийскими послами Яном Христофором Жировским и Себастьяном Блюмбергом было около 80 человек, среди них, скрыв свой духовный сан, прибыл иезуит Иоганн Шмидт — первый постоянный пастырь московских католиков. Официального разрешения не последовало, но под покровительством В. В. Голицына и с устного позволения властей, Шмидт служил мессы в доме голландского купца ван Тройена и Патрика Гордона, старался соединить и организовать около себя католическую общину, а также основал школу. В Немецкой слободе был куплен отдельный дом, который записали на имя «торгового иноземца» Франциска Гваскония. Он был приобретён на занятые у Гваскония средства, которые ему потом вернули из казны римского императора, и располагался по соседству с домовладением доктора З. ван дер Гульста на углу Немецкой улицы и Кирочного переулка (ныне — Бауманская улица и Старокирочный переулок, соответственно). Под тайным покровительством императора этот дом стал центром католической пропаганды в Москве.

Небольшая деревянная часовня была построена к 1688 году. 22 августа того же года Иоганн Шмидт по собственному прошению покинул Москву, но в течение ряда лет недостатка в священниках московская община не испытывала. В 1691 году в этой церкви доминиканским монахом Людвигом Кобличем были крещены сын Гордона от второго брака Пётр, а также сын его дочери Мэри. Когда овдовевшая дочь Гордона Мэри выходила замуж за майора Карла Снивина, венчал Коблич, в числе присутствующих был сам Пётр Алексеевич со множеством знати и офицеров.

В конце XVII века община состояла из 60—90 человек, преимущественно европейских купцов и находившихся на русской службе военных, она была многонациональной и состояла из шотландцев, итальянцев, немцев, поляков, голландцев, фламандцев и армян, небольшого количества французов, кроме того, были калмык и монгол. Увеличение числа католиков было связано со строительством российского флота и привлечению иностранных моряков. В 1699 году Патрик Гордон скончался, после его смерти и в связи с началом в 1700 году Северной войны количество верующих заметно сократилось.

Каменный храм в Новой Немецкой слободе 16 апреля 1702 года Пётр I подписал манифест «О вызове иностранцев в Россию, с обещанием им свободы вероисповедания». Дальнейший рост и развитие московской католической общины уже был связан не столько с успехами иностранных дипломатов, сколько со внутренними потребностями государства Российского, нуждавшегося в профессионалах и специалистах из Европы. В 1705 год]у небольшая деревянная церковь сгорела. Несмотря на противодействие православного духовенства, протестантов из Немецкой слободы и сотрудников Посольского приказа, в Немецкой слободе была построена первая каменная католическая церковь. Точная дата её освящения неизвестна, но уже в 20 октября 1706 года князь Меншиков, находясь с посольством в Риме, говорил папе Клименту XI о существовании в Москве каменного католического храма. Этот каменный храм располагался также на углу Немецкой улицы и Кирочного переулка. При церкви имелась иезуитская школа, в которой в 1707 году обучалось до 50 русских мальчиков, из которых некоторые впоследствии стали католиками (например, А. Ю. Ладыженский).

22 марта 1722 года церковь посетил лютеранин Фридрих Вильгельм Берхгольц, который оставил об этом событии запись в своём дневнике. Он отмечает, что церковь оказалась лучше его ожиданий, что «она внутри хорошо отделана, расписана и украшена; снабжена также весьма недурным органом». Упоминание им органа является на настоящее время самым ранним сведением об органе этой церкви. Кроме того, он пишет, что в церкви служат капуцины, а ранее в церкви служили иезуиты.

Прихожанами церкви были также французы, которые в конце XVIII века были недовольны тем, что проповеди читались в основном на польском и немецком языках. В 1791 году по инициативе франкоязычных католиков была построена отдельная небольшая деревянная французская церковь — храм святого Людовика Французского, но не в Немецкой слободе, а в Белом городе, близ Лубянки, так как католическая община Москвы к тому времени значительно возросла и уже не была ограничена территорией Немецкой слободы.

Петропавловский храм пострадал во время пожара Москвы 1812 года, все церковные документы, связанные с его историей, бумаги и книги сгорели, но храм был отстроен заново.

Храм в Милютинском переулке

В 1839 году на пожертвования московских католиков и благотворительных организаций и по проекту известного архитектора Алессандро Жилярди в Москве началось строительство новой католической церкви в Милютинском переулке, которая после завершения строительства в 1845 году была освящена местным деканом и настоятелем Грегоржевским в честь небесных покровителей прихода: апостолов Петра и Павла, а в 1849 году освящена епископом Игнатием Головинским — именно эта дата фигурирует в мемориальной доске на здании как год окончания строительства. Старое здание церкви в Немецкой слободе долгое время оставалось заброшенным, а потом — ликвидировано.