Виктория Павловна Никонова (27 сентября 1968, Москва — 5 декабря 2008, там же) — российская художница, сценограф.
Работала в станковой живописи и сценографии; член Московского Союза художников с 1991 года.
Биография Родилась 27 сентября 1968 года в Москве в семье художников. Способности проявились у неё в раннем детстве. Некоторые работы её отца Павла Никонова, в том числе «Пожар», написаны под впечатлением от детских работ дочери.
В 1986 г. окончила Московскую среднюю художественную школу при Московском государственном художественном институте им. В. И. Сурикова. В 1992 г. окончила театрально-декорационное отделение этого института; училась в мастерской Михаила Курилко-Рюмина. С 1988 г. участвовала в молодёжных, московских, республиканских и всесоюзных выставках.
С 1991 г. член Московского Союза художников. В 1992—1995 гг. стипендиат Российской Академии Художеств (РАХ).
В начале 1990-х годов Никонова работала в общей мастерской на Арбате вместе с художниками Павлом Поповым, Андреем Дубовым, Марией Кулагиной, Владимиром Манохиным и Иваном Полиенко. Этот круг объединял мастер старшего поколения, монументалист Андрей Васнецов, оказавший влияние на молодых художников. Работы тех лет Никонова написала под впечатлением от живописи Васнецова; позже она их уничтожила, и сегодня они известны только по фотографиям. Из произведений этого периода сохранилось немногое, в их числе «Кресло на сером» (1990). Это был единственный период, когда Никонова работала среди единомышленников: вскоре она рассталась с этим кругом и с «васнецовской» манерой и уехала работать в Гурзуф. После возвращения в Москву её живопись стала иной.
Новый этап в работе художницы был связан с уходом из общей мастерской и началом работы в собственной мастерской в Большом Афанасьевском переулке. Здесь создано большинство произведений, показанных на выставке в Третьяковской галерее в 2020 году.
В 2004 году при пожаре в Манеже сгорела часть её работ, оставшихся после её первой персональной выставки.
Никонова получила образование театрального художника, но осуществила в театре лишь несколько работ: главной сферой её творчества стала станковая живопись. Как сценограф она оформила два спектакля в Московском драматическом театре им. Н. В. Гоголя.
Виктория Никонова трагически погибла в декабре 2008 года.
Памяти художницы Дмитрий Сарабьянов посвятил стихотворение. Оно опубликовано вместе с очерками Муриной и Рюмина в журнале «Наше наследие» (2012).
Творчество Никонова писала окна, городские крыши и предметы интерьера. Её произведения лишены повествовательности. Классические мотивы — автопортрет, отражение в зеркале, вид из окна — служат у неё средством аналитического постижения реальности. Картины Никоновой, за исключением автопортретов, безлюдны. При этом их нельзя назвать безмятежными: жёсткие линии прорезают и очерчивают пространство, создавая напряжение.
Мир, в котором преобладает свет, город — желтый, коричневый, белый; зеркала, их отблески — такова живописная тема Виктории Никоновой. Её живопись проистекает из желания проникнуть в суть пластической формы, понять и передать механизм взаимодействия масс — материальных и световых, из столкновения которых рождается силовое напряжение.
Главной темой последнего творческого десятилетия художницы Александр Рюмин называл «соотношение внутреннего мира художника, олицетворённого интерьером мастерской, с внешним социумным пространством, обозначенным как среда города». Отсчёт этого периода он вёл от участия Никоновой в выставке «Мир чувственных вещей» (1997). Взаимодействие двух «героев» её живописи Рюмин считал окрашенным экзистенциальным драматизмом. В одних работах это чётко выстроенные планы, связанные проёмом окна, «наделённого широким спектром смыслов и ассоциаций». В других — «плотно сжатое пространство взаимопроникающих пластов», сохраняющее едва уловимый след реальности.
Окно Никонова трактовала не только как картину в картине. Нередко она вычленяла в оконном проёме конструктивную доминанту — крестообразное соединение рамы. В работах «Фигура у окна», «Ночное окно» и «Геометрическая фигура» (все — 2003) значение этой вертикали усилено силуэтом предстоящей фигуры. Рюмин видел в нём отсылку к евангельскому тексту.
Никонова стремилась к чёткой конструктивности и обобщённости композиционных решений. Она многократно насыщала полотна цветовыми слоями и добивалась свечения, идущего из глубины холста к поверхности. Возникавшая живописная структура, писал Рюмин, «по своей магической тактильности скорее напоминала поверхность древней иконы, чем свежесделанной модернистской картины». Это качество усиливало «характерное широкое флейцевое оконтуривание по всему краю холста подобно иконной раме или ковчегу». В автопортретах художницы, отмечал Рюмин, «напрочь отсутствует ожидаемая психологическая составляющая»: себя она изображала не обособленно, а как часть моделируемого ею мироустройства.
Оценки и интерпретации
Диалог с живописью Павла Никонова Испытав на себе влияние творчества отца, Никонова сумела преодолеть его и найти свой путь в живописи. Художник Юрий Злотников объяснял её живопись через отталкивание от искусства отца: «Рядом с таким, полным гражданского пафоса и взрывчатости, искусством отца, не могло появиться что-то нейтральное. В контраст искусству „бури и натиска“ выдвигается искусство исповеди и самоанализа. И в этой страстной погружённости в себя ещё резче прочитывается разность поколенческих воззрений».
К этому наблюдению обращались и рецензенты выставки «Никоновы. Три художника» (2020). Обозреватель The Art Newspaper Russia Дмитрий Смолев писал:
Дочь Павла Федоровича, Виктория Никонова, очень рано, в 40 лет, ушедшая из жизни, — художник следующей генерации, и это заметно по ее работам. Она явно далека от прежних идейных битв и споров до хрипоты, однако произведения ее отнюдь не бесконфликтны. Подспудная экзистенциальная драма лишает безмятежности и сумеречные интерьеры, и виды городских крыш, и тем более автопортреты — почти бесплотные, призрачные. Тонкая, многослойная живопись вместо вроде бы обещанной гармонии рождает напряженный саспенс. Художник Юрий Злотников (1930–2016) назвал холсты Никоновой искусством исповеди и самоанализа.
Критик Дарья Тоцкая в журнале «Знамя» писала, что Никонова «на основе инструментария отца собрала собственную живописную вселенную». Камерные натюрморты и интерьеры художницы, отмечала Тоцкая, «словно забывают снять с себя маску монументальности, доставшуюся по наследству».
Художественные референсы В работах Никоновой разных лет Рюмин отмечал перекличку «не только с Малевичем, Ротко, художниками кубистами, экспрессионистами, фовистами, мастерами русского авангарда, но и с предшественниками из поколения её отца, такими как Васнецов и Андронов». Приглушённые тона охры и сепии, взятые полупрозрачно, приводят, по замечанию Тоцкой, к тому, что «будто бы из глубины проступает холодный и жемчужный вермееровский свет».
Жанна Васильева связывала её живопись с положением самой живописи на рубеже веков:
…живопись Виктории Никоновой, пульсирующая между почти ротковской абстракцией и фигуративностью, возвращает к моменту другого перелома, когда на рубеже 20—21 веков живопись стала неактуальной. Но для нее живопись была языком, родным с детства, неотделимым от ее собственного существования, живописное письмо — способом осмысления себя и мира. Отказ от живописи был равносилен отказу от себя.
Материальность и язык живописи Александр Рюмин называл Никонову сомневающимся и требовательным к себе художником. Она уничтожала и переписывала заново холсты, которые её не устраивали. Публичное признание и коммерческий успех её не занимали — «возможно, ещё и потому, что живопись являлась для неё единственно приемлемой формой сокровенного высказывания, которой она только и могла довериться».
Мария Чегодаева писала о живописной материи её холстов:
Никонова нашла, создала свою, ей присущую и ни на кого не похожую живописную фактуру, свою плоть краски, мазка. Все пространство ее холстов, удивительно красивых по колориту, — то насыщенно багровому как раскаленная топка; то перламутрово прозрачному как туман, то сияюще-золотистому, — вибрирует, живет, светится изнутри, воздействует, прежде всего, именно силой, стихией живописного языка, органически присущего живописи как виду искусств, подобно тому, как язык звуков присущ искусству музыки.
Обозреватель «Независимой газеты» Дарья Курдюкова назвала зал Никоновой на выставке 2020 года «пространством тишины»: художница, по её словам, «стремилась цвет сделать светоносным, очертания предметов — растворить, приблизив к абстракции».
Искусствовед Елена Мурина связывала с работой Никоновой свои надежды на живопись, «сохраняющую честь и достоинство своего предназначения». По словам Муриной, наедине с холстом художница многократно счищала и переписывала слой за слоем — так же, как её отец, — и тем самым вживляла в холст всю себя. В «картинах-окнах» Мурина видела возвращение к исходной модели станковой живописи:
Когда-то станковая картина возникла как «окно в мир». За многие века каким только метаморфозам не подвергалась эта пространственная метафора, заложенная в понятие «картина», вплоть до полного забвения ее емкой содержательности. И вот Вика в своих «картинах-окнах» вернулась к исходной модели станковой живописи. Она безраздельно покорилась своему одинокому диалогу с миром через окно, которое одновременно и открывает этот мир и изолирует от него. Любовно и трепетно она наращивает живописную плоскость переднего плана, за которой едва прочитывается «заоконный» город, влекущий и таинственный в своей почти абстрактной недосказанности.
Ранние и поздние «Окна» Мурина различала по соотношению конструкции и живописи. В ранних художница «проявляла» образ города через архитектонику композиции, организующей светлое пространство полотна. В поздних сумрачная живопись поглощает конструктивное начало:
Эти «Окна» скорее знаменуют трагическую зону отчуждения, в которой томилась эта нежная, ранимая душа. Но они несут в себе не только память о сокровенной тайне ее личности, но и о силе творческой воли к реализации своего послания чисто живописными средствами. Так и хочется сказать: последний живописец…
Персональные выставки 2003 — Персональная выставка. Галерея «Манеж», ЦВЗ «Манеж», Москва. 2006 — Персональная выставка в МСХ (Старосадский пер.). Москва. 2009 — Посмертная персональная выставка. Новый Манеж, Москва. 2020 — «Никоновы. Три художника». Государственная Третьяковская галерея, Москва. 2021 — «Вещество существования. Виктория и Павел Никоновы. Живопись». Муниципальный выставочный зал, Воронеж. 2022 — «Виктория Никонова. Живопись, графика». Рязанский государственный областной художественный музей им. И.П. Пожалостина, Рязань; было представлено более сорока живописных и графических произведений разных периодов творчества. 2023 — «Окно. Живопись». Галерея Назарова, Липецк.
Групповые выставки 1988 — Всесоюзная выставка произведений молодых художников. Москва. 1994 — «Новые имена», Кузнецкий мост, Москва. 1995 — «Выставка дипломных мастерских РАХ», Москва. 1996 — Групповая выставка в ЦДХ, Москва. 1997 — «Мир чувственных вещей в картинках — конец XX века». ГМИИ им. А. С. Пушкина, Москва; кураторы Виктор Бондаренко, Наталья Косолапова, Константин Худяков. 1998 — «Живопись». ЦДХ, Москва. 1998 — «Русский сезон в Париже». Сите, Париж; ЦДХ, Москва. 1999 — «Ученики М. М. Курилко». РАХ, Москва. 2001 — «25-я юбилейная выставка молодых художников», Москва. 2002 — «Мир живописи». ЦДХ, Москва. 2007 — «Мир живописи» (МСХ). ЦДХ, Москва. 2007 — «Экзарт». Новый Манеж, Москва.
Сценография 2004 — «Чужой ребёнок». Московский драматический театр им. Н. В. Гоголя.
Награды 1995 — Диплом РАХ. 2004 — Серебряная медаль РАХ.
Семья Никонов, Фёдор Павлович (1894—1975) — дед, советский военный деятель. Никонов, Павел Фёдорович (1930) — отец, художник, живописец, график. Никонов, Михаил Фёдорович (1928—2010) — дядя, советский и российский живописец и график.